С этой точки зрения на новую высоту понимания поднимается и проблема взаимоотношений русской и украинской культур. Придавая должную значимость изучению социально-исторических условий по данной проблеме, предлагается взгляд с позиции гносеологических корней природы человека. Познание человека в любой области жизнедеятельности адекватно познанию им себя, своего внутреннего мира. И, чем полнее ему открываются внутренние тайны, тем глубже и шире он смотрит на внешний мир, потому что это единый процесс. Эволюционное учение, природная практика Иванова Порфирия Корнеевича открывают новый взгляд на природу человека, его историю, культуру. На основе данных воззрений и подготовлен настоящий материал.

Первый тезис — это взгляд на эволюцию человека, как развитие его культуры, а не развитие производительных сил. Есть элементы культуры преобразования мира, которые раскрывают духовный мир человека в единении с природой, а есть с точки зрения подчинения, потребления природы. И как бы ни были велики достижения техники и искусства человека при потере его первородных качеств, они лишь будут уводить от главной дороги жизни. Да, утончение познания, мастерства будет происходить, но эволюции не будет. Пример: культура общества, организация которого основана на принципах саморегуляции (институт волхвования, вече, рада) гораздо выше культуры общества, организация которого основана на принципах любой, пусть самой демократической иерархии управления, с супертехническим, информационным и другим обеспечением.

Второй тезис: сознание и культура — единое целое. Понимание культуры определяется как проявление сознания человека, его духовного богатства, полноты мировоззрения, палитры нравственных и душевных качеств.

Третий тезис: критерии оценки сознания, культуры исходят из понимания адекватности человека природе, его приближенности к ее стихиям: воздуху, воде, земле. Живое, освещенное разумом приближение к стихиям, когда в сознании человека снимается барьер между внутренним и внешним состоянием, является главным при определении оценочных критериев сознания, а не потребительское отношение к стихиям как к среде обитания. Можно, например, иметь большие знания о воде (с точки зрения химического состава, физической состояния, гидромеханики), но не обладать исконным свойством первородного человека — воспринимать воду как субстанцию, которая его родила, как единое целое: “я” — “вода”, видеть в ней себя, свои мысли, чувства, действия. В первом случае — однобокий взгляд на природу, во втором — всеобъемлющий, эволюционный.

Проблема взаимоотношений русской и украинской культур, прежде всего, видится в контексте взаимоотношений языков, так как они являются главными носителями и выразителями культурных ценностей народов. Есть историческая гипотеза, что ранее существовал единый праязык, который объединял всех славян. Затем, когда народы стали обосабливаться, приспосабливаясь к потребительским качествам природы, произошла привязка к региональным условиям, и в результате центробежных тенденций язык получил видоизменения.

Принципы универсальности, системности говорят о единстве, взаимообусловленности и тождественности природных процессов. Так как сердце задает жизненные, творческие импульсы всему организму человека, так и в общности всех народов есть единые пракорни, которые через века несут их созидающую силу. И сегодня главное состоит в том, чтобы направить все наши творческие усилия на изучение этих пракорней, на продвижение национального самосознания к единению народов, их культур, осознанию единого начала. Древний миф о строительстве Вавилонской башни как раз свидетельствует о разрушительной центробежной тенденции в историческом развитии человечества: тогда единое сотворить не смогли. Сейчас же если будут отсекаться пракорни, то мы и друг друга понимать не будем.

Во всем мире наблюдаются центростремительные тенденции. Они проявляются в интеграционных процессах: общественных, государственных, межгосударственных, политических, экономических, культурных. Но это внешняя сторона глубинных процессов саморегуляции, выражение на всех уровнях социальной структуры так называемого “колхозного строительства”. Для русской и украинской культур интеграционный круг уже пройден. Народы находятся в состоянии самосознания. Поэтому, в данном случае, не интеграция, а дальнейшее единение культур на основе постижения праязыка в каждом своем языковом пространстве обеспечит эволюцию, развертывание. Понятие праязыка не только историческое, а, прежде всего, это сакральный первоэлемент природы человека, который находится во вневременных параметрах, и его изучение обусловит творческие процессы самораскрытия и самореализации. И этот принцип правомерен для всех языков.

В данном рассуждении видятся следующие моменты.

Первый — единение языковых форм. Но не замещение. Менталитет народа отражен в языке и, если, например, украинский язык будет, замещаться английским, то будет происходить разрушение культуры, будет инволюция.

Второй — язык отражает состояние человека: психофизическое, биологическое, образное видение мира. Если у людей будут произрастать тенденции единого образа звена “Человек — Природа”, то тогда язык, как производное этого образа, не будет изначально источником конфликта.

Третий — энергетическое состояние языка с точки зрения вибрации (звуковой формы, графики, орфографии и т.д.) в открытой природе должен быть универсальным. Чем дальше язык от природы, тем больше у него технических терминов, условностей. Поэтому, насколько мы ей открыты, наиболее естественный для живого человека является русский язык. Украинский язык, с одной стороны, более житейский и многие его элементы, как образы, расплывчатые. Например, русское слово — “мечта” и украинское — “мрія”. По древнерусской азбуке, представленной в печати известным писателем А. Иванченко, это звучит так: “мечта” — в тебе согласие наше освещенное разумом, “мрія” — свет рода нашего. Или: “волна” — познание постоянной любви нашей к разуму, и “хвиля” — хор познания любви солнца. Учитывая долю субъективизма при прочтении, определенно можно сказать, что в украинских словах наблюдается меньшая смысловая нагрузка, чем в русских, вместе с тем, формообразующая сторона слова, в том числе мелодичная, приобретает ярко выраженный характер. Но на лицо — единый корень, источник, и это для настоящего исследователя важнее всего, потому что это путь к познанию, развитию. Если есть единое слово для русского и украинского языков — то это и есть та праоснова первородного языка. Нужно вести поиск единых понятий, а потом дифференцировать по диалектам: пензяки — говорят нараспев, полтавчане — “л” смягчают и т.д. Это уже отражение Вавилона. Необходимо выдержать центростремительные тенденции, единение.

Родники рек проистекают из единого тела Матери-Земли. Так и культуры русская и украинская исходят от единого первоисточника. И нам главное знать про этот источник, устремляться к нему, чтобы придти к своему первородному состоянию: Разуму, Любви, Совести.