Заметим, прежде всего, что вся история России, в равной степени и Украины, во все их времена, всего СССР как приемника Российском империи, других государств его составлявших — была не только историей царей, гетманов, войн, сменой общественных формаций, в этой связи революций, но и историей освоения пространств по традиционным и чаще всего, весьма консервативным маршрутам передвижения на них племен, народов, торговых обозов, караванов, войск. И может быть, даже в большей степени историей транспортных маршрутов, чем все иное вместе взятое. Во всяком случае, тема влияния на развитие народов, государств, их экономику в серьезной степени никогда не изучалась, разве что эпизодически, по случаю. Осознание необходимости такого знания — требование сегодняшнего дня. Тем не менее, в практических действиях государств и народов, она, эта самая тема, всегда была ключевой, и очень часто такое значение придавалось ей отнюдь не по наитию.

Что в этой связи касается СССР последних его лет, то союзное правительство до самых последних дней не выпускало из поля своего зрения важнейшие транспортные пути общеконтинентального значения. Достаточно напомнить о Байкало-Амурской магистрали. Более короткого и более шелкового пути с восточной части континента до европейской его оконечности и придумать невозможно. А до этого без всякого шума построили несколько рокадных дорог через всю территорию Казахстана, связавших его с европейской частью страны, в этом же ключе было начато строительство, точнее, реконструкция автодороги высокого класса Алма-Ата–Фрунзе–Джамбул и далее, почти в точности повторявшей тот самый Великий Шелковый путь, о котором речь, точнее, — одно из его важнейших ответвлений, по которому еще ранее, в конце прошлого века, начале нынешнего была проложена железная дорога. Дороги и при советской власти, и до нее появились там, где их, казалось бы, и провести-то невозможно — скажем, в той части территории бывшего СССР, которая на всех картах закрашивается в густые коричневые тона. Те транспортные магистрали, о которых мы говорим и которые имеем ввиду, имели отнюдь не местечковое значение. В них закладывалась перспектива будущего экономического развития даже не одной страны, а частей всего континента, в том числе и на случай весьма критического развития событий, поскольку рядом с дорогами возводили и тут же консервировали авиавзлетные полосы, вертолетные площадки, другие объекты военной инфраструктуры. Говорим о том, что видели собственными глазами. То есть, геополитический фактор учитывался всегда и всегда — осознанно. Другое дело, что в противоречие с этой частью работы, редко обозначаемой в публикуемых пятилетних программах, вошла сама союзная экономика, до предела забюрокраченная, потерявшая всякую эффективность в силу исключения из общеэкономических начал фактора конкурентности. Там, где он был сохранен, отмечались совсем иные результаты.

Все это констатируем в связи с данным полковником Гречкой определением Шелковому пути, который, по его мнению, представляет собой “оптимальные, наиболее выгодные и дешевые возможности для доставки товаров в нужную точку земли. При этом используются не только железнодорожные и автомобильные пути, но и гужевой транспорт…”. По нашему мнению функциональное значение трансконтинентального торгового маршрута значительно шире. К тому же, по маршрутам древнего пути, уже давно реанимированным, вполне можно передвигаться на достаточно комфортабельном транспорте, практически, по всей его длине. Другое дело, что этот путь не был соответствующим образом оформлен, не наделен особым статусом, не подан общественности как некая идея, в силу того, что эта самая идея еще только формировалась. Однако это обстоятельство вовсе не помешало Украине, как в прямом, так и опосредованном виде использовать возможности трансконтинентальных транспортных коридоров для сбора своих территорий, разностороннего, комплексного развития всей своей экономики, которая совсем еще в недавние времена, напомним, считалась в Европе одной из наиболее сильных.

Мелкая частность: именно по отрезку маршрута Великого Шелкового пути (и весьма немалому отрезку — в три с половиной тысячи километров) ходил совсем недавно пассажирский поезд Киев–Ташкент, неизвестно куда исчезнувший ныне. Так что вести речь о гужевом транспорте — вполне осознанно констатировать известную деградацию в развитии страны и естественное желание выбраться из этого весьма унизительного состояния, хотя бы по караванной тропе.

Но в этой связи мы никого и ни в чем не хотим упрекнуть. Мы лишь констатируем, что теория транспортных коридоров все еще не разработана, хотя имеет принципиальное значение в развитии общечеловеческой цивилизации, что, в принципе, уже осознано. Наша же цель в данном случае совсем скромна и сводится к тому, чтобы акцентировать внимание на том обстоятельстве, что мы и авторы попавшего нам на глаза интервью, ведем речь о разных маршрутах одного и того же могучего со времен древности торгового маршрута, значение которого в наше время не только не ослабло, но, похоже, удивительным образом многократно возросло. Мы — Северного, протянувшегося, условно, вдоль пятидесятой параллели, практически, через весь континент в полном соответствии с геополитическими закономерностями. Авторы замеченного нами интервью, говоря о Шелковом пути как таковом, подразумевают так называемый Южный маршрут, который проходил за Кавказским хребтом по южным оконечностям Каспийского и Черного морей и также активно эксплуатировался генуэзскими купцами еще со времен царя Гороха.

Предмет нашего внимания в данном случае — совмещение этих понятий, то, насколько оно осознано и в данном случае, корректно, что за этим совмещением стоит в реальной экономической практике сегодняшнего дня, больше имеющей политический оттенок, нежели прагматический, как это должно быть.

Но прежде несколько слов и о самом понятии — геополитика, с недавних времен прочно вошедшем в обиход, но как правило, мало понимаемом, в том числе, признаемся, и нами. В этой печальной связи мы только обозначим, что геополитика оперирует такими понятиями как Суша и Море, Коллективизм и Индивидуализм (иначе Телурократия — Талассократия), Пространство, Лес и Степь, Теплые моря и Холодные. В этом перечне нет даже намека на мировые торговые пути, но, тем не менее, в геополитических раскладках они обязательно учитываются, не могут не учитываться в силу огромного их влияния на сферу экономической деятельности не одного, а всех примыкающих к ним государств. Достаточно обратить внимание на то обстоятельство, что Северный путь проложен по границе Леса и Степи. Геополитический синтез Леса и Степи (а Украина — часть этой стратегической оси), по Л. Гумилеву, и не только Гумилеву, “является ключевой реальностью для культурно-стратегического контроля над Азией и Восточной Европой”.

В этой связи рассуждения в печати и в устах “практикующих” политиков в “геополитической связи” о формировании некой оси — Киев–Ташкент, и том, что “Украина будет содействовать продвижению узбекских товаров на Запад” (имеется ввиду, только через Кавказ), достойно книги рекордов Гиннеса, той ее главы, где собираются всякого рода глупости. И это не точка зрения журналиста, тем более не отражение какой-то его личной позиции. Это реальность, обусловленная тем, что через Кавказ никогда никакие пути мирового значения не проходили. Кавказ лишь примыкал к Великим торговым маршрутам, но никогда не был им сам, поскольку и не мог быть. В этом несложно убедиться. Достаточно взять в руки карту, чтобы увидеть: и Южная и Северная ветви Шелкового пути проходили только по крупным государствам, поскольку они, эти самые государства, и были сформированы торговыми маршрутами. Именно торговля самым крутым образом, почище любого формирующегося, “дикого” капитализма (что и сегодня видим по практике “защиты национального”), перемешивала племена, племенные образования, народы и, нивелировав их этнические и языковые различия, еще в древности довела до состояния весьма крупных государственных образований, в том числе речь и об Украине. По мнению историков одно только Древнерусское государство с центром в Киеве объединяло свыше двухсот мелких славянских, финно-угорских, латышско-литовских, тюркских племен, также ставших основой современного славянства, развившемуся отнюдь не только благодаря меридианному торговому пути по Днепру (Варяжскому или Греческому), но и широтному —Северному.

Китайский украинист профессор Хэ Джунчан сообщил нам в переписке, что самая северная ветка Великого караванного шелкового пути совсем не плоды догадок: в древних китайских хрониках этот маршрут обозначен достаточно четко под наименованием Степного. Степной путь с полным основанием можно назвать Славянским. Именно Степному пути Украина обязана тем, что в древности сформировалась Киевская Русь, ставшая одним из ключевых государств всего континента, а также тем, что даже в почти заглохшем состоянии этот путь не позволил ей уйти в историческое небытие и впоследствии именно он способствовал процессу интенсивной реанимации. Именно активностью на торговых путях Евразийского континента объясняется также феномен формирования России. И в большей степени широтного пути.

Южная ветка и ответвление Степной подпитывали Крымское ханство, обуславливали его историческую значимость, как, впрочем, способствовали вкупе с Греческим маршрутом формированию Оттоманской империи, к которой в широтном направлении примыкали такие огромные государственные образования как Иран, Афганистан, Индия в двух нынешних своих ипостасях — собственно Индии и Пакистана. Тоже и по Степному пути. Киргизстан — единственное мелкое государство на всем этом пути, но, тем не менее, подтверждающее общее правило: Тянь-Шань был освоен киргизами только в XV в., то есть после того, как эти пространства в силу экономической деградации маршрута были тем или иным образом оставлены населением европейского типа. Одновременно с этим обозначился экономический упадок и в Киевской Руси. Что касается казахов, то в своих южных пределах они проживали постоянно, считая себя наследниками древних арийских племен (см. О. Сулейменова).

Если теперь обратить внимание на Кавказ, то совсем не трудно заметить его до крайних степеней раздробленную этническую разобщенность — вплоть до негроидных поселений в Абхазии (к слову, захоронения негроидов вскрыты археологами и на Южном Урале — район ставшего мировой сенсацией Аркаима), свидетельство крайне слабого еще представления о перемещениях населения по континентам и обстоятельствах эти перемещение вызывающих (военных, экологических, экономических…). Это население в силу каких-то причин было вытеснено со степных районов Украины. С убежденностью говорим об этом по той причине, что эта тема уже давно отмечена интересом украинских исследователей. Дальше Кавказа в юго-восточном направлении отступать вытесненным племенам и их союзам было некуда. Вот почему Кавказ в этой связи часто называют еще и “ловушкой” народов. Одновременно он стал и надежным укрытием от враждебно настроенного по отношению к этим племенам окружения. Горы заставили изменить весь образ жизни, но в то же время стали препятствием к формированию государственных образований.

Все эти крупные поселения древности, в которых найдено, как ни странно для кого-то, множество предметов римской, греческой, скифской и многих иных культур, за исключением разве что монгольской, увяли, сошли на нет сами, как говорится, по естественной причине, что вызывает вполне обоснованное подозрение: во всей этой душещипательной истории с “игом” и монгольскими походами далеко не все в порядке, как и к тому однозначному выводу, что связи народов в древности, были гораздо интенсивнее, чем нам это может даже представиться, и распространялись — по цепочке поселений растянувшихся на многие тысячи километров. Всем им давала жизнь интенсивная торговля. Насколько она была эффективной, можно с достаточно высокой степенью достоверности судить по многим источникам, в том числе и знаменитым восточным сказкам. Спрашивается, куда же тогда делись все эти богатства, тревожившие умы не одного поколения авантюристов, тем более, что руины древних городов убедительно подтверждают реальность этой самой вроде бы сказочной основы? Ушла торговля, ушла реальная экономика, и все за очень короткое время превратилось в пыль — и висячие сады Семирамиды, и развитые водопроводные сети, и библиотеки, а вместе с ними тонкие поэты, проницательные философы, мудрые звездочеты.

Почему ушла? Ответ, на наш взгляд, однозначен: был открыт и запущен новый торговый маршрут — морской, известный как “путь Синдбада”, более безопасный, более комфортабельный, более скоростной, более емкий по партиям груза. В этом обстоятельстве видится и реальная причина упадка Древней Киевской Руси, практически сошедшей на нет с поселениями обоих маршрутов Шелкового пути — и Северного и Южного. С XII–XIV вв. стали заявлять о себе новые государства, уже на новых торговых маршрутах, и трансформироваться те, у которых была возможность к такой трансформации — все на тех же, жестких “коридорных условиях”. У государств кавказской “гужевой тропы” таких условий не было никогда. Феномен России, на наш взгляд, объясняется тем, что ей удалось в какой-то степени реанимировать и поддерживать в рабочем состоянии Северную нитку Шелкового торгового пути. Это обстоятельство было естественной причиной тяги к ней целого ряда других народов, в той или иной мере оформивших свою государственность или еще ее не имевших.

То, что и Украина развивалась по Степному коридору, подтверждается еще более древними источниками. В частности, так называемой “Велесовой (Влесовой) книгой”. Некоторые исследователи, как известно, считают этот древнейший письменный памятник славянства подделкой. Но известно и другое: чтобы создать такую фальшивку, фальсификатору необходимо было обладать фундаментальными познаниями в целом ряде современных наук, что, понятно, практически исключено. Но нас в этой связи интересует не перипетии научного спора, а всего лишь одна деталь, а именно, сообщение Книги о том, что некое праславянское племя ариев по причинам природного порядка снялось с обжитых мест и ушло в так называемое Семиречье. Понятно, что это самое Семиречье могло быть где угодно. Однако известно, что именно так еще в начале нынешнего века называли район Джамбульской области Казахстана и Чуйской долины Киргизии — тех самых мест, по которым протянулась цепочка городов Степного пути. Названия территорий всегда консервативны и сохраняются крайне долго. Скорее всего это именно то самое Семиречье, и вот по какой еще причине.

В 1987 году археолог Ван Бинхау близ китайского города Кашгар, бывшего также одной из караванных баз Степного пути, обнаружил мумифицированные тела неких странных людей европейского, сегодня можно сказать даже так, — классического арийского типа. Несмотря на минувшие тысячелетия, прекрасно сохранилась одежда этих людей, предметы быта, чему способствовала природа этих мест — высокогорье и сухие ветры Такла-Макана и Гоби. Изучавшие ставшую мировой сенсацией находку лингвист Пенсильванского университета Виктор Мейер, итальянский генетик Паоло Франкалаччи и археолог Ирена Гуд пришли к выводу — само племя, которое в эти места могло попасть только через величественный в своей красоте тяншанский перевал Долон и вечно мокрый, холодный, где даже в азиатском июле по десять раз на день идет снег, Туругарт, а значит все по тому же Степному маршруту, по которому и здесь давно проложена автодорога, прямо связаны с древними культурами украинской части Степи и Поднепровья. Сохранившиеся предметы быта (части уздечек, стремена, колеса повозок, графические изображения которых были одной из арийских пиктограмм, характер ткани, точнее, прием ткачества и пр.) убеждают в этом со всей однозначностью.

Все, что мы сказали выше — в подкрепление тезиса: искусственные построения глобального плана, типа транспортных коридоров, в лучшем случае, будут либо бесконечно долго развиваться, на что потребуются громадные усилия экономик многих стран и не менее грандиозные затраты средств, либо вовсе обречены на провал по причине бездумного вмешательства в некие, скажем так, глубинные механизмы развития общечеловеческой цивилизации, к осмыслению которых мы только-только подступаемся.

Мы вовсе не утверждаем, что на полках мировой цивилизации все раз и навсегда строго расставлено по своим местам. Но есть некоторые причинно-следственные связи, которые в такой деликатной сфере, как государственное строительство, обязательно нужно учитывать. Тем более, что это учитывалось всегда. Ведь не случаен же интерес реализующих политику своих правительств спецслужб к предмету нашего разговора — трансконтинентальным транспортным коридорам. Учитывая важность темы, мы не хотим ограничиться только одним примером.

Многие знают, что железнодорожная сеть Российской империи с ее украинской частью формировалась по схеме, разработанной Д. И. Менделеевым. Но в гораздо меньшей степени известно то, что за основу этой схемы были взяты древние маршруты, те самые, которые в современной нам трактовке именуются транспортными коридорами. И совсем не известно то, что, согласно этой самой схеме, предполагалось из Оренбурга — одной из ключевых баз все того же Степного пути, провести еще одну железнодорожную ветку — вплоть до Индии. Замысел был сорван целенаправленными действиями английских спецслужб, поскольку английское правительство не без оснований опасалось укрепления российского влияния в зоне английских экономических интересов. С этой же целью английские резиденты организовывали басмаческое движение в Средней Азии. Сколько их, тайных английских эмиссаров, расстрелянных безымянными, лежит под камнями только вдоль Памирского тракта — одной из веток Великого шелкового маршрута? И теперь разве что водитель тяжелого грузовика, поставив на этом камне свой китайский термос с зеленым чаем, поминает этих “бойцов невидимого фронта” старой прибауткой: “От Оша до Хорога — хороша дорога, от Хорога до Оша — эх дорожка хороша!”

В этой же связи вспомним о недавних событиях, связанных с вводом советских войск в Афганистан. Сегодня это подается как следствие необдуманных действий впавшего в маразм союзного руководства. Смеем думать, что это далеко не так. С приложением геополитических факторов, все эти события выглядят совершенно в ином свете, как, впрочем, и известные военные конфликты на Дальнем Востоке, в Юго-Восточной Азии. Становится понятным и тот энтузиазм, с которым Запад приступил к организации масштабного противодействия Союзу, как и видимое даже невооруженным глазом охлаждение этого энтузиазма после вывода советских войск из этого региона.

Другой пример из этого же ряда. 29 апреля 1891 года японский полицейский из Отсу (Оцу) Санзо Цуда ни с того ни с сего (!?) вдруг нанес темляком шашки удар будущему российскому императору Николая II. Только сегодня обозначилась подоплека инцидента, спланированного английскими спецслужбами и ставшего одной из причин русско-японской войны 1904–1905 годов. А она заключалась в том, что любыми способами ограничить проникновение российского капитала в восточный и юго-восточные регионы Евразийского континента (Л. Ларуш, Шиллеровский институт).

Заметим, что именно в такой трактовке загадочный инцидент получает логичное объяснение. Он вполне в духе методов спецслужб, обеспечивавших защиту экономических интересов целого ряда стран. Кстати, эту войну Россия не проиграла, как это иногда утверждается в публикациях, затрагивающих эту тему. Другое дело, что эта война в массовом сознании воспринималась как национальный позор. Но и Япония стала на черту полного истощения своих ресурсов. В этой связи тот же Запад, сознательно столкнувший лбами два государства, стал инициатором договора между воюющими сторонами об окончании боевых действий, поскольку просчитывавшаяся победа России, пусть даже ценой большой крови, давала последней слишком явные преимущества и столь же явно влияла на общеполитическую раскладку в регионе. То есть подоплека была все той же — “коридорной”.

Политика Запада в отношении России не претерпела ровным счетом никаких изменений — она по-прежнему остается направленной на разрушение транспортных коридоров, контролируемых российским государством. С той лишь разницей, что теперь к блокированию этих коридоров стремятся подключить и Украину, политики которой за сиюминутными выгодами не осознают тех последствий, которые неизбежно за этим последуют. Они уже налицо — в виде собственной, до предела подорванной экономики. Под давлением радикалов, которые всегда были далеки от реальных экономических проблем и всегда обслуживали интересы западных олигархов, а отнюдь не собственного государства, от имени которого обычно действуют, украинская государственная политика склоняется, как видим, в сторону гужевой тропы.

Это в связи с пожеланием авторов, рассказывающих о новой версии Шелкового пути, что “если эту идею поддержат США и Россия, то они, естественно, не потеряют своего авторитета”. Пожелание, конечно, хорошее, но не очень обоснованное, потому что обозначенные субъекты мировой политики этого не поддержат. Они и не могут этого поддержать, по той простой причине, что каждый строит свой собственный шелковый путь. А интересы великих в таком строительстве никогда не стыкуются ни с интересами малых, ни между собой. Кавказский проект обречен. И не только по причине резко удорожающих перевозки перевалок на двух морях, не только по “гужевой причине” и войн на самом Кавказе, обещающем погрязнуть в бесконечных войнах без российского прикрытия, что уже не нуждается даже в доказательствах, не только по причине активных боевых действий в том же “шелковом” Афганистане, не только по причине нежелания понять того простого обстоятельства, что США никак не захотят содействовать тем или иным образом экономическому укреплению Ирана, который рассматривается в его концепциях как один из основных противников, но еще и потому, что в любом случае придется считаться с интересами России, хотя и спокойно, но весьма прохладно воспринимающую эту инициативу.

Да разве только России и США? Как известно, С. Ниязов посещал с визитом Китай все по тем же “коридорным делам”, поскольку Туркмения, опираясь на Иран, реально, а не гипотетически стоящем на Южном маршруте, ведет свою собственную политику, в которой нет и не может быть никакого места Кавказу со всеми его большими и маленькими проблемами. Узбекистан явно поддерживает Туркмению, к чему подталкивает собственный прагматичный интерес, как впрочем, — Казахстан и Россию, потому что географически расположился как раз на пространстве между двумя транспортными коридорами — Северным и Южным. Киргизстан пойдет сегодня за кем угодно, лишь бы только выбраться из своего глухого (транспортного) тупика, который после “успешно проведенных реформ”, что долгое время ставилось, как помним, другим в пример, стал еще глуше. Даже у Молдавии и Румынии обозначились в этой связи свои собственные, не стыкующиеся с другими интересы. Китай, отказавшись от политики закрытого общества, со всеми ее предрассудками и строго заданными направлениями типа “Мы — Восток!”, интенсивно осваивает все торговые пути, что и обуславливает результат.

Что касается Азербайджана, лидер которого, согласно утверждениям в ряде публикаций якобы выступил застрельщиком возрождения Шелкового пути, то в оценке этого пропагандируемого факта обязательно следует учитывать то обстоятельство, что нынешний Азербайджан — всего лишь жалкий окраинный осколок (только территориально и никак иначе!) могучего в древности государства Ахеменидов, впоследствии известного как великая Персия, бывшего действительно следствием широтного торгового коридора. Осколок и целое — не одно и то же. В данном случае напоминает о себе рецидив сохранившего на подсознательном уровне великодержавного синдрома. Желание быть значимее на мировой арене, чем это есть на самом деле, в общем-то, понятно и вполне естественно. Но никакой самостоятельной геополитики Азербайджан сформировать, увы, не сможет: для этого на деле нужно быть великой державой. И никакие инициативы наподобие недавнего саммита в Баку (сентябрь, 1998 г.), не изменят ситуацию коренным образом. Противоречия и дальше будут нарастать, заявляя о себе крутыми политическими виражами, военными конфликтами, поиском выходов из тупиковой ситуации, многие из которых будут не менее тупиковыми.

С той же самой идеей “воссоздания” Шелкового пути “в несколько ином, обновленном виде” выступает, как известно, и Грузия, к чему ее тоже подталкивает потеря территорий, плачевное состояние экономической базы, а также чувство осознания “недружественности” отношения со стороны окружающих стран, сформированное собственными усилиями и подпитываемое историческими корнями. Но практический результат и перспективы от этих “коридорных усилий” оценивается признанными геополитиками современного мира более чем скептически.

“Кавказские и азиатские страны СНГ значительно дистанцируются от России, деградируя от западных норм жизни, установленных там ранее в той или иной степени Россией, к своим цивилизационным исламско-восточным формам. Грузия будет расчленена и раздавлена мусульманским окружением, православная Армения станет “кавказским Израилем”, живущим лишь благодаря защите России и (конечно — А. М.) США…”. Эта цитата взята нами из опубликованной работы известного американского политолога, профессора Гарвардского университета Сэмюела П. Хантингтона, в которой излагаются вероятные события к 2010 году и вызвавшей огромный интерес во всем мире. И неудивительно, ведь у Хантингтона репутация серьезного ученого, вероятность прогнозов которого, исходящих из геополитического анализа действительности, крайне высока. По мнению специалистов, эта книга — один из самых серьезных и значительных трудов в области геополитики за все годы ее существования (?), поскольку по их, специалистов, мнению, Хантингтон рассматривает геополитические процессы “как взаимодействие мировых цивилизаций, а общую концепцию мира выстраивает как ответ незападных цивилизаций на западное влияние” (М. Исаев).

Наши же перспективы оцениваются как весьма далекие от блестящих. Аналитики России убеждены, что Украине и вовсе не удастся сформировать собственную геополитику. В этом с ними явно солидарны и американцы. Конечно, и тех и других можно обвинить в тенденциозном отстаивании своих собственных интересов и оно, это обвинение, не будет голословным, хотя под такого рода заявлениями есть и доказательная база, изложенная в соответствующей литературе. Мы воздержимся от ее пересказывания, чтобы не вызывать излишние эмоции. Но наша собственная практика показывает, что в такого рода оценках далеко не все противоречит реальности, поскольку украинские подходы в этой сфере на гужевом уровне.

Россия и Штаты в этом перетягивании одеяла займут, в лучшем случае, позицию сторонних наблюдателей, извлекая каждый для себя свою собственную выгоду из происходящего “шевеления”, одновременно блокируя нежелательные для них тенденции. И конечно, с учетом новой для главных сторон ситуации, согласно которой “после распада СССР Запад стремится навязать России другую геополитическую функцию, превратить Россию в такую политическую структуру, которая была бы неспособна напрямую участвовать в мировой политике и иметь широкую цивилизационную миссию” (А. Дугин). Всем этим мы хотим сказать одно, что все те древности Шелкового пути, которым мы уделили столько внимания — не абстракция, не канувшие в Лету события, а вполне конкретная база, на которой выстраивается фундамент современной экономики, то есть в полном соответствии с логикой, если хотите, в полном соответствии с законами гегелевской диалектики.

Навязать, продолжая мысль геополитика Александра Дугина, не только России, но и Украине тоже, что достаточно прозрачно просматривается в идее так называемой Балто-Черноморской дуги, практическое выражение которой видится и в попытке формирования “нового шелкового альянса”, больше напоминающего закладку фундамента в очередной “санитарный кордон”, чем перспективный, действительно направленный на развитие государств этой самой Дуги, тщательно просчитанный во всех своих аспектах проект. Было бы неверным сказать, что вообще никто и ничего не просчитывал. Несколько лет назад, когда идея еще только формировалась, мы консультировались относительно этой самой задумки со специалистами в области производительных сил Украины. По однозначному заявлению наших консультантов — проект заведомо провальный, о чем и было проинформировано правительство. За внешней привлекательностью идеи не просматривалось результата, прежде всего, экономического, разве что получение новых экономических проблем, в том числе и по причинам, которые мы уже изложили. А также с учетом того известного обстоятельства, что экономический потенциал всех участников нового шелкового альянса не превышает потенциала одной только, к примеру, Днепропетровской области. К тому же, возможности переработки части товаров и сырья на рынках всех, без исключения, стран Дуги весьма ограничены. Быстрыми темпами сокращаются такие возможности и у самой Украины. В том числе вследствие тотального обнищания населения.

Идея “Кавказского коридора” конкретно реализуется через так называемый проект ТРАСЕКА. Именно этому проекту была посвящена сентябрьская конференция в Баку. В обсуждении идеи приняли участие представители тридцати государств. Ни от кого не скрывается, что цель проекта направить основные грузопотоки между Европой и Азией в обход России. Преимущественно речь идет об энергоносителях. “Другие грузы” упоминаются вскользь, походя. Но весьма сомнительно, что по кавказскому коридору повезут, скажем, хлопок. Двойная морская перевалка сводит на нет все выгоды этого проекта. Да и устроит ли такой обходной вариант конкурентов США — Китай и Японию, рассчитывающих на новые рынки сбыта и сырья?

Больше того, и нынешние украинские аналитики, насколько нам известно, весьма скептически оценивают экономическую результативность этой самой “дуги”, определяя ее в своих оценочных обзорах как “дуга нестабильности”. Тем не менее прикладывается немало усилий в политической сфере к практической ее реализации. По принципу — авось получится. Увы, не получится.

В связи с кризисом в России (в августе 1998) резко оживились противники каких-либо экономических контактов с нашим северным соседом, вновь началось активное обсуждение перспектив Балто-Черномоской дуги, подаваемых как заманчивые. Но это не более, чем очередной политический трюк. По мнению известного украинского экономиста директора центра “Рынок”, советника Президента Украины Владимира Череваня, удар кризиса был бы для Украины намного слабее, если бы с Россией поддерживались нормальные экономические отношения. Что касается собственно кризиса, то нынешняя его волна явно не последняя. Кризисность предполагает сама западная финансовая система, порождающая так называемые пузыри деривативов, то есть пустые, не подкрепленные реальным производством компьютерные деньги. Эти самые пузыри лопаются с оглушительным треском и завидной регулярностью, но со все больше сокращающимися интервалами. Публикаций на этот счет достаточно в самой западной печати, как и откровенных высказываний на этот счет.

При любой раскладке событий именно проверенный тысячелетиями Степной путь выглядит наиболее предпочтительным. При любом режиме в России. Другое дело, что ряду политиков не нравится сама Россия. Но тут придется выбирать между действительно гарантированным экономическим развитием и активным участием во всех бурных событиях “Пояса нестабильности”.

Предпочтение пока отдается явно второму варианту, причем с развитием его в сторону так называемого санитарного кордона, что и раньше не было особой тайной, а сегодня не скрывается и вовсе. Но при этом никто почему-то ничего не говорит о той особенности “санитарного кордона”, что его регулярно взламывают. Причем с обеих сторон. Достаточно вспомнить, сколько войн в свой недавней даже истории пережила Польша, выполнявшая веками эту саму “санитарную” миссию. Да разве только Польша? Сколько бед выпало на долю самой Украины, до Переяславской Рады выступавшей в том же качестве? Не трудно предугадать, что Польше за эти самые санитарные услуги и в будущем еще придется расплачиваться, и не один раз. Достаточно вспомнить, что именно восстановление Степного коридора, а не гипотетического “Кавказского”, создало предпосылки для восстановления государственности Украины, бурного развития ее экономики. А если избирается “санитарный вариант”, то тогда нужно честно сказать населению Украины, которое явно стало пешкой в большой игре, что уровень экономического развития до 90-го года для нас уже никогда не достижим, поскольку старые рынки сбыта по Степному пути окончательно сдаются, а на новые нас попросту не пускают, что миллионы украинцев навсегда останутся за чертой своей исторической родины, что десятки миллионов наших сограждан должны уже сейчас обрезать все свои родственные и дружеские связи со всеми теми, кто останется за этой самой “санитарной чертой”, за этой же чертой остаются десятки миллионов наших полностью бесправных сограждан, работающих за границами Украины по найму. Не говорим уже о том, что в жертву будет принесен и собственный научный потенциал, сознательно оставляемый за бортом, мощнейший пласт собственной культуры, от которого отказываемся в пользу тех, кто “дихав Леніним до останнього подиху”. А тем, кто думает, что не решив эти проблемы, можно с успехом участвовать в очередных выборах, пожелаем, как говорится, успеха.

Участие в проекте ТРАСЕКА — это продолжение политики отрыва от производственной базы, последствия которой становятся все более драматическими. Только один пример: по данным Международной организации труда уровень безработицы в Украине в будущем году грозит выйти на рубеж 25 процентов — самый большой показатель в мире. А в реально “коридорной” Белоруссии, он ожидается всего на уровне 2,5 процента.

Что касается Азербайджана, то по сообщениям печати, он уже принял решение по транзиту нефтяных потоков. Оно, как и следовало ожидать, оказалось соломоновым. Основные трассы решено направить через Турцию и Россию. Украина оказалась в стороне. Как понимаем, не только от нефти, нефтедолларов, но и от транзитных перебросок грузов.

Заметим и то, что эта самая Балто-Черноморская дуга обозначилась тогда, когда МИД Украины в период безвременья проводил свою собственную бесконтрольную политику, точнее, политику своих чиновников. И за этими своими заботами он полностью проспал ситуацию на стратегически и экономически важных для нас Балканах, где влияние Украины усилиями наших дипломатов сведено сегодня практически к нулю, что уже сегодня осознается со всей очевидностью.

Анализ идеи “Дуги” в ее развитии, убеждает в том, что она не столько продиктована жизнью и реальными обстоятельствами жесткого экономического кризиса, перспектив выбраться из которого отнюдь не становится больше, сколько являет собой продукт интеллекта. Это своего рода интеллектуальное оружие, которое по своей силе сравнимо разве что с изящным в своей простоте и внешней убедительностью “для масс” известным лозунгом “Рынок все отрегулирует сам!”. С ним как с писаной торбой все эти годы носились наши галицийские романтики от перестройки, имена которых опускаем. К рекомендациям Запада именно они добавили свое обозначенное в пословицах усердие, что дало основание известному американскому экономисту Джеффри Саксу заявить: “Тот факт, что экономическое состояние в Украине ужасное, не подлежит обсуждению, падение экономики продолжается, задолженности по заработной плате сохраняются, бюджет не работает, увеличивается доля “теневой экономики”, налицо все признаки ужасающей ситуации…”. Результат настолько превзошел все ожидания, что в нынешней западной экономической периодике уже появились высказывания такого рода, что, дескать, само это заявление — о саморегулирующемся рынке, и практика, из него вытекающая, были ошибочными. Мы услышали такую неожиданную, чуть ли не сенсационную оценку только по той простой причине, что наш стремительный обвал своей разрушительной силой задел и сам Запад, его, этот обвал, и вызвавший. Для нас же он стал поистине катастрофическим следствием внедрения в практику непродуманных, тщательно не выверенных всякого рода идей, совершенно некритичного к ним отношения. Сколько раз на этом уже обжигались? В этот раз — на волне естественного и вызванного жизнью желания обновить, улучшить жизнь, умудрились окатить себя кипятком с макушки до пят.

Похоже, что и сам этот столь привлекательный в своей очевидной простоте и весьма обманчивой очевидности лозунг, и идея “дуги” — порождение одних и тех же аналитических центров для совершенно определенных целей. Мы их достигли, сейчас закрепляем результат. В рамках “нового Шелкового пути” обозначившие отставание в технологической сфере, и не только, со временем будет лишь усиливаться. Какая из стран “дуги” сможет стимулировать научный прорыв совсем еще недавно относительно благополучной в этом отношении Украине? И это отставание со временем обозначится еще более четко и резко, что будет порождать, уже породило, законное недовольство населения, которое еще помнит другие в этом отношении времена, уже породило не только неудовлетворенность промышленной базы, но и предпринимательских кругов. Вкупе с тезисом одного из парламентских радикалов — “главное в экономике нашего государства — языковая политика”, что вполне соответствует практике, все вышесказанное и определяет результат. Чему ж тогда удивляться?..

Анализ данных (исторических, современных, экономических, геополитических) в их совокупности подводит к однозначному выводу: стабильное, динамичное политическое и экономическое развитие Украины возможно только по одному стратегическому направлению, обозначенному Степным транснациональным торговым коридором, или, проще говоря, Славянским путем, то есть своим собственным, который был и остается единственной возможностью сохранить реальный суверенитет, добиться реального экономического роста, обеспечить реальные гарантии прав населения. Это как карма, что, впрочем, не исключает тактических действий в любых иных направлениях. Это реальная и уже, пожалуй, единственная возможность выбраться из трясины экономического кризиса, ставшего закономерным следствием “реформ” в том виде, как они проводились, с их презрительным отношением к экономике как таковой, к ее прямым взаимосвязям с историей, и преодолеть в обществе чувство безысходности, все сильнее сжимающее его в тиски. Иллюзий относительного очередного светлого будущего и раньше было немного. Сегодня их нет вовсе.

И сказано в Писании: время разбрасывать камни, время собирать камни. Не считаем, что разбрасывали совсем уж напрасно. Все в этом мире имеет смысл. Но ведь и его тоже надо выявить, соотнести с перспективами государства, с понимаем, что все, без исключения, народы Европы в конце концов “обречены на общее будущее” (Ален де Бенуа).

В этой же связи другой европейский геополитик австрийский генерал Йордис фон Лохаузен считает, что политическая власть только тогда имеет шансы стать долговечной и устойчивой, когда властители мыслят не сиюминутными и локальными категориями, но “тысячелетиями и континентами”. Как это совершенно бесспорное замечание соотносится с нашими политиками, каждому самому вольно порассуждать на досуге. Мы ведь сами с усами. И никакая гужевая тропа над пропастью нам совершенно не страшна, тем более, если она идет, в чем нас убеждают, по шелковому пути, и во что мы сами очень хотим верить.