Такое же понимание культуры дает и Советский энциклопедический словарь: “Понятие К. в более узком смысле — сфера духовной жизни людей”. В Большой Советской Энциклопедии, в частности, отмечается: “Важнейшая цель социалистич. К. — формирование нового человека, превращение науч. марксистско-ленинского мировоззрения в осознанное убеждение каждого члена общества, воспитание в нем высоких нравств. качеств, обогащение его духовного мира”. Тем самым подтверждается то, что верой советского народа была вера в коммунизм, устанавливающая в качестве цели жизни нового человека построение царства земного — коммунизма. Хотя известный ученый и общественный деятель М. И. Туган-Барановский и отмечал: “Социализм не может и не должен стать новой религией. Как религия, социализм жалок и беспомощен — разве он может преодолеть беспредельность пространства и времени? Разве социализм может преодолеть смерть? Бессмертная смерть будет по-прежнему царить над миром — этот основной диссонанс нашей жизни всегда будет окутывать ее траурным покрывалом”. Это предвидение оказалось пророческим: события конца XX-го столетия показали всему миру, что новая коммунистическая вера не смогла вытеснить Православие, и жители Украины в своем подавляющем большинстве были и остаются в разной мере воцерковленными православными. Поэтому можно утверждать, что в основе сформировавшихся на протяжении 1100 лет украинской и русской культур лежат Православие и церковнославянский язык, язык преподобного Нестора-летописца, то есть лежит древнерусская культура. Лишь с образованием в конце XVIII и в начале XIX столетий украинского и русского литературных языков древнерусская культура трансформируется в украинскую и русскую культуры.

Ранее нами был рассмотрен вопрос о соотношении русского языка и Украины, и на базе научного анализа исторических фактов был сделан вывод о том, что русский язык не является привнесенным на Украину извне, чуждым ей. Он такой же местный, коренной, как и украинский язык. Следовательно, с Украиной одинаково связаны и русская, и украинская культуры. Относить к Украине только украинскую культуру неправомерно. Если же развивающиеся на Украине на основе Православия русскую и украинскую культуры определять как православную культуру, то в таком контексте украинская и русская культуры становятся едиными. Поскольку для верующих первичным является дух, а вторичным — материя, определение развивающейся на Украине культуры как православной вполне обосновано.

Итак, главная ценность развивающейся на Украине культуры — Православие. Язык же носит подчиненный, хотя и тесно связанный с Православием характер, так как богослужение на Руси всегда велось⁷ и сейчас ведется на церковнославянском языке. Причем против перехода с церковнославянского на украинский, русский или белорусский языки выступают не только простые прихожане храмов и священство, но и такие выдающиеся ученые современности, как академик Д. С. Лихачев⁸. Многовековая история также указывает на то, что именно Православие позволило сохранить идентичность нашего народа, не допустило другим народам ассимилировать его. Для обоснования этого утверждения обратимся к началу XX-го столетия, когда “Полный свод законов Российской Империи” в Ст. 62 утверждал: “Первенствующая и господствующая в Российской Империи вера есть Христианская Православная Кафолическая Восточного исповедания”⁹. Вместе с тем Ст. 67 гласила: “Свобода веры присвояется не токмо Христианам иностранных исповеданий, но и Евреям, Магометанам и язычникам: да все народы, в России пребывающие, славят Бога Всемогущаго разными языки по закону и исповеданию праотцев своих, благословляя царствование Российских Монархов и моля Творца вселенной о умножении благоденствия и укреплении силы Империи”¹⁰.

В свете приведенных положений очевидно, что население Российской империи никак не могло определяться единым термином, то есть как русское население. Речь шла о российских или, что то же самое, русских подданных. В царской России фигурировали не русские, украинцы, белорусы, поляки, евреи и узбеки, а православные, католики, иудеи и мусульмане. И это понятно: в царской России духовный фактор имел первенство перед материальным, вера в Бога ставила целью для каждого достижение Царства Небесного, а не земного. Но можно ли говорить, что в царской России было полное равноправие православных, католиков, иудеев, мусульман и язычников? Конечно же нет. Ведь, во-первых, Православие было “первенствующим и господствующим”, а, во-вторых, согласно Ст. 63 Полного свода законов: “Император, Престолом Всероссийским обладающий, не может исповедывать никакой иной веры, кроме Православной”¹¹. И если от вероисповедания переходить к его носителям по национальному признаку, то следует признать, что в Российской империи равными правами обладали русские, украинцы, белорусы и лица прочих национальностей, исповедовавшие Православие. Поскольку же царь был православный и русский, то, присягая ему на верность подданства на кресте и Евангелии или по своей вере и закону, все подданные мужского пола, достигшие двенадцатилетнего возраста, всякого чина и звания и независимо от национальности и вероисповедания, становились русскими подданными¹². И хотя часть из них по своей вере и языку не относилась к тем, кто развивал православную культуру, как верноподданные, почитала ее в качестве первенствующей и господствующей в Российской империи. Ввиду того, что православными, составлявшими подавляющее большинство населения России, в основном, были русские, украинцы и белорусы, объединявшиеся понятием “русские”, термины “русский” и “православный” практически употреблялись как тождественные. Ф. М. Достоевский поэтому и отмечал: “Русский и православный — слова синонимы”¹³. В контексте этого высказывания Ф. М. Достоевского синонимичными становятся и понятия русской и православной культур.

Обратимся к более удаленным от нас временам и вспомним, что украинский народ в своем подавляющем большинстве, несмотря на жестокие и непрерывные попытки поляков и перешедшей под их руку части украинской старшины, так и не принял унию с католичеством, не изменил Православию. А запорожским казаком мог быть и поляк, и турок, и еврей, но отрекшийся от веры своих предков и принявший Православие. Первой заповедью запорожца была защита Православия¹³, готовность положить живот свой во славу Божию и за любимое Отечество! Вспомним и выразителя духа Запорожского казачества Тараса Бульбу, последние мгновения его славной, вольной и героической жизни, и в опаляющем его огне грозно предупреждающего своих врагов: “Что, взяли, чортовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера!”¹⁴.

Предсмертные слова Тараса Бульбы оказались пророческими: православная вера сыграла решающую роль в будущем украинского народа. В ходе освободительной войны украинского народа под руководством Б. З. Хмельницкого стало очевидно, что избежать окатоличивания, а, следовательно, и полонизации сама Украина не сможет. Поэтому перед руководством Украины и встал вопрос о воссоединении с православной Россией. Сохранить Православие для украинского народа означало сохранить себя, свою нацию. Это и отмечал в своем обращении к украинскому народу 8(18) января 1654 г. в Переяславе Б. З. Хмельницкий: “Господа полковники, асаулы, сотники, все войско Запорожское! Бог освободил нас из рук врагов нашего восточного православия, хотевших искоренить нас так, что и имя русское не упоминалось в нашей земле...” (выделено мною — А. Р.)¹⁵. Интересно отметить, что намного раньше Ф. М. Достоевского Б. З. Хмельницкий практически поставил знак равенства между понятиями “русский” и “православный”!

Вспомним также и то, что против войск Б. З. Хмельницкого выступили окатоличенная украинская шляхта и греко-католическая церковь. А накануне битвы под Берестечком в польском лагере греко-католическое духовенство во главе с василианским священником игуменом Яковом Сушею отслужило молебен о даровании победы польскому войску! После битвы, которую выиграли поляки, король Ян Казимир наградил Якова Сушу драгоценными знаками сана убитого в казацком лагере православного митрополита Иоасафа и назначил его униатским епископом в Холме¹⁶.

В пользу вышеизложенного говорят и другие многочисленные факты из исторического прошлого украинского и русского народов, содержащиеся, в частности, в трудах известного своим украинофильством выдающегося российского историка Н. И. Костомарова. Так, литовские князья, сменившие на Руси род св. Владимира, после овладения Ольгердом Киевом и Переяславом с их землями, сделались такими же русскими по вере и по усвоенной ими народности, какими были князья предшествовавшего им рода. Когда же сын Ольгерда и его преемник на великокняжеском престоле Ягелло (иначе Ягайло) соединился браком с польской королевой Ядвигой и принял католичество, то стал способствовать распространению католической веры и внедрению польской народности на Руси. Понятие о вере тесно сливалось с понятием о народности. Кто был католиком, тот был уже поляком, кто считал себя и назывался русским, тот был православным. Принадлежность к православной вере была самым наглядным признаком принадлежности к русскому народу. Переходя из Православия в католичество, представители известных русских родов: Острожские, Заславские, Вишневецкие, Збаражские — утрачивали и свой родной язык.

В польской и литовской Руси наблюдалось постоянно увеличивающееся влияние и господство польского языка, которое, наконец, довело сложившийся особый русский письменный язык до того, что он стал почти польским языком, только с удержанием русской фонетики. Польское влияние отразилось и на простонародной речи: польские слова, выражения и обороты стали входить в простонародный язык малорусской и белорусской ветвей¹⁷. Так что теория нашего современника А. И. Железного¹⁸ о происхождении русско-украинского двуязычия на Украине имеет глубокие исторические корни и в своей основе подтверждается Н. И. Костомаровым. Об этом, наряду с вышеизложенным, говорит приводимый Н. И. Костомаровым ряд других исторических фактов: приглашение в конце 1470 г. новгородцами к себе из Киева князя Михаила Олельковича, переход под руку Москвы от польского короля Казимира князей Ольшанского, Михаила Олельковича и Федора Бельского и их намерение отторгнуть от Литвы Северские земли вплоть до Березины и передать их во владение Московскому великому князю, переход к Московскому государю со своими вотчинами князей Одоевских, И. В. Белевского и Воротынских, а позже и Михаила Глинского, известные этапы жизни Константина Острожского, избиение находившихся на службе в Москве во времена Иоанна Грозного детей боярских из Северской земли только из-за того, что их приняли ввиду говора за людей Глинского¹⁹. Вспомним также и службу у Иоанна Грозного князя Димитрия Вишневецкого, одного из потомков Гедимина, который просил прислать ему войско и предлагал московскому царю свою службу со всеми казаками, с городами Черкасами, Каневом, с казацкой Украиной на правом побережье Днепра, составлявшую ядро той малой России, которая через столетие поклонилась другому московскому царю. Того Димитрия Вишневецкого, который ушел от Иоанна Грозного, разочаровавшись в нем, к Сигизмунду-Августу, помирился с ним, пошел в поход на турок, овладел Молдавией, но был разбит, взят в плен и умер мученической смертью в Константинополе²⁰. Потомки же его изменили Православию, стали ревностными католиками и представителями той высшей польской аристократии, которая вела жестокую борьбу с народом, воспевшим верного своего сына Байду — Димитрия Вишневецкого.

В свете вышеизложенного представляются и обоснованными, и пророческими слова выдающегося современного ученого академика Н. Н. Моисеева о том, что: “Хотят или не хотят того правительства или отдельные группы людей, именуемые партиями, будут ли существовать границы между Россией и Украиной или нет, но мы были и остаемся единой страной. Мы образуем единый “суперэтнос”. Это приговор Истории”²¹.