Для современной Украины проблемы межэтнических отношений остро актуализированы тем обстоятельством, что они разворачиваются в контексте построения национального государства.
Создание новой украинской государственности обуславливает ряд сложных процессов и проблем в поле этнического самоопределения народов Украины и межэтнических отношений:
1) альтернативность в теоретических подходах и практическом движении общества к политически или этнически определенной нации;
2) проблемы национального самоопределения внутри украинского этноса (
лемки, гуцулы и др. — вплоть до сепаратистских движений — проблема русинской автономии);3) проблемы идентификации некоторых этнических групп в качестве национальных меньшинств и реидентификации других как меньшинств, но в пределах иного государственного образования.
Особую значимость в контексте построения национального государства приобретают межэтнические отношения украинцев и русских в Украине. Эта значимость определяется рядом исторических, культурологических и политических факторов — наличие мощной русской диаспоры, бытование русского языка и культуры, стратегическое внешнеполитическое партнерство с Россией.
Во-первых, в Украине наличествуют исторически глубоко укоренившаяся русская диаспора — по данным переписи 1989 г., этнические русские составляют 22% населения Украины.
Во-вторых, в силу исторических обстоятельств, в Украине широко распространен русский язык и русская культура. По данным социологических опросов (Институт социологии НАНУ) почти 2/3 населения страны в бытовом общении используют русский язык, при этом:
С другой стороны, исторически длительное сосуществование украинского и русского этносов в пределах одного государственного образования (Российской империи, СССР) привело к возникновению своеобразного феномена — несовпадения этнического происхождения и лингво-культурного самоопределения как украинцев, так и русских в пределах Украины.
Так, данные опроса населения (Киевский международный институт социологии, КЦПИК, ноябрь–декабрь 1997 г.) свидетельствуют, что:
Эти данные свидетельствуют о региональном наличии в Украине мощного слоя украинско-русских бикультуралов и требуют учета в межэтнической проблематике фактора отношений не только этнических русских и этнических украинцев, но и русскоязычных украинцев, и этнических русских, относящих себя к украинской культуре.
В-третьих, Россия объективно является важнейшим стратегическим партнером Украины, прежде всего, в основополагающем — экономическом аспекте; на протяжении всех лет независимости она прочно удерживает первое место в числе основных внешнеэкономических партнеров Украины: на нее приходится около 40% украинского внешнеторгового оборота.
Все эти факторы обусловили тот факт, что как на уровне общественного мнения, так и на уровне властных институтов украинско-российские отношения выделяются в качестве особо значимых — о чем свидетельствует, например, создание Указом Президента Украины от 23. 06. 97 г. Национального института украинско-российских отношений при СНБО Украины. В задачи института входит аналитико-прогностическое сопровождение деятельности СНБО в сфере как украинско-российских межгосударственных отношений, так и внутриполитических процессов, касающихся межэтнических отношений.
Особенностью украинско-русских межэтнических отношений внутри страны является сопряженность этнического фактора (как по происхождению, так и по лингво-культурному самоопределению) с конфессиональными предпочтениями, политическими и внешнеполитическими ориентациями населения.
При этом направленность этих ориентаций жестко регионализирована — о чем свидетельствуют результаты социологического исследования (Киевский международный институт социологии, КЦПИК, ноябрь–декабрь 1997 г.).
Так, например, выбор желательных отношений с Россией выявил жесткую зависимость от национальной самоидентификации:
Вместе с тем, поддержка варианта “такие же, как со всеми” колеблется от 1,6% на Востоке до 32,1% на Западе Украины, вариант объединения — от 7,2% на Западе до 49,7% на Востоке.
Указанные особенности обуславливают возможность чрезмерной политизации украинско-русских межэтнических отношений и придают им характер потенциально конфликтных.
Однако изучение уровней проявления реальной напряженности в украинско-русских межэтнических отношениях внутри страны свидетельствует, что она генерируется преимущественно на крайних флангах партийно-политического спектра и в риторике публичных лидеров. На массовом же уровне она представлена наименее остро.
Итак, хотя весомая часть населения Украины — 49,2% отмечает недостаток уверенности в отсутствии межнациональных конфликтов в Украине (Институт социологии НАНУ, 1997 г.), на национальную принадлежность как фактор разъединения общества указывают только 4% респондентов, язык общения — 2% (Социс-Геллап, 1998 г.); факты дискриминации по национальному признаку отмечает стабильно низкое количество опрашиваемых — на протяжении 1994–96 гг. не более 9–10% (Институт социологии НАНУ).
Наиболее убедительно реальное отношение населения к национальной проблематике продемонстрировали результаты мартовских выборов 1998 года в Верховную Раду Украины: партии как правого, так и левого фланга, акцентировано выдвигавшие национальные, языковые лозунги (Национальный Фронт, УНА; СЛОн, “Союз”), не преодолели 4% барьер. А опрос населения после выборов показал реальную поддержку указанных лозунгов.
Так, ответы на вопрос “реализацию каких целей Вы связываете с партией, за которую проголосовали” выглядели следующим образом (Дем. инициативы, Социс-Геллап, апрель 1998 г.):
Тем самым результаты выборов обнаружили несостоятельность мифов как “украинского национализма” так и “русского шовинизма” в Украине.
Несоответствие степени напряженности на уровне публичных политиков и на уровне общественного мнения можно отметить и во внешнеполитическом аспекте. Так, отношение граждан Украины к России, согласно опросам, “более или менее позитивное” — 61%, нейтральное — 26%, а “более или менее негативное” — только 6% (Социс-Геллап, февраль 1997 г.). Отношение граждан России к Украине соответственно — 53%, 29% и 14% (Ромир, РФ, февраль 1997 г.).
Вывод. Состояние украинско-российских межэтнических отношений как и во внутриполитическом, так и во внешнеполитическом аспектах является в настоящий момент противоречивым: конфликтность начинается на уровне политических структур и в риторике публичных лидеров; на уровне же массового общественного сознания оно остается стабильным и в целом не воспринимается как конфликтное.
Однако дальнейшая политизация этнического фактора может привести к эскалации напряженности в этом поле социальных отношений и составить угрозу национальной безопасности страны.
Для предотвращения подобного развития событий необходимо: