Для нас, в то время, советских людей, воспитанных в атеистических традициях, абсолютно непонятна была гибель проамериканского режима шаха Реза Пехлеви в Иране. Успешно развивающееся индустриальное общество. Неоновые огни современных городов. Телевидение и радио. И вдруг все рухнуло. Вернулся атолла Хомейни, а с ним Законы Корана, паранджа, публичные казни и порки.

Начавшийся под политическими лозунгами распад Югославии после десятилетия кровавых разборок, перешел в стабильную фазу противостояния религиозных конфессий. Кто сегодня с серьезным видом будет говорить об особом югославском социализме? Намного актуальнее тема объединения хорватов с боснийскими мусульманами против православных сербов. НАТО готово бомбовыми налетами стереть сербов с лица земли, чтобы отдать их земли мусульманам из Косова. Французов не смущает жесточайшая резня соотечественников, осуществляемая мусульманскими фанатиками в Алжире. Американцы срочно забыли террористические акты против своих посольств, совершенные исламскими фундаменталистами. Не объяснимая практическими причинами ненависть к сербам, вина которых состоит лишь в том, что они православные. Крестовый поход, начатый европейскими рыцарями против православия под девизом “православные такие еретики, что самого бога тошнит” продолжается и в ХХ-м веке.

В течение тысячи лет Русское православие, взошедшее на земле Киевской Руси, определяло политическую обстановку на европейском и азиатском континентах. Только в последние столетия, благодаря его влиянию и поддержке, смогли возникнуть независимые православные государства Греция и Болгария, Румыния и Югославия. Даже сохранение в Стамбуле, после тотального выселения греков, Константинопольского Патриархата, можно объяснить стремлением противников православной России иметь подконтрольный центр альтернативного православия.

Отсчет существования русского государства начался не с провозглашения независимости от кого-либо, не с битвы, решившей исход войны, а принятием греческой веры. Языческая Русь долго примеряла религиозное облачение, предпочтение отданное греческой вере исходило не столько из политических выгод, сколько из менталитета формирующейся нации. Православие не проповедовало идеи предопределения. Ответственность за грехи, творимые по своей воле, ложилась на грешника.

“Добро и мудрость христианства в 988 г. сразились с Перуном и стремлением к наживе. Крещение дало нашим предкам высшую свободу — возможность выбора между Добром и Злом, а победа православия подарила Руси тысячелетнюю историю”. (Л. Гумилев).

Через четыреста лет Куликово поле стало символом торжества православия, воссоздавшего православный русский этнос. Трудно говорить о военной победе в этой битве. Князь Дмитрий потерял две трети своего воинства. Но сколько в мировой истории блестяще выигранных сражений не оставивших следа в памяти потомков. Победа может быть бессмысленна, поражение судьбоносно. На Куликово поле христовых воинов вывела Православная Церковь. Преподобный Сергей Радонежский благословил эту войну, и поэтому все православные сочли своим долгом восстать на защиту Русской земли от басурман и латинян.

Под знаменами Дмитрия Московского стояли крещеные татары и литовцы (литвины). В войсках Мамая — генуэзская пехота, аланы (осетины), касоги (черкесы), половцы, мобилизованные на генуэзские деньги.

Этническое значение происходящего в 1380 г. на Куликовом поле оказалось колоссальным. Суздальцы, владимирцы, ростовцы, псковичи пошли сражаться на Куликово поле как представители своих княжеств, но вернулись оттуда русскими. Верный союзник Мамая Ягайло опоздал к началу битвы и со звериной жестокостью вырезал обозы с русскими ранеными. Большинство в войске Ягайло (будущего короля католической Польши) составляли выходцы из-под Минска, Полоцка, Гродно. Философия современных “самостийныков” замешана на крови беззащитных раненых — православных русичей. Через пять лет (1385) была заключена польско-литовская уния, открывшая широкую дорогу католической колонизации бывшей Киевской Руси.

Русь, или в греческом написании — Россия, будет стоять до тех пор, пока не исчезнет в русском народе дух православия. Вместе со своей Церковью будут преданы и забыты предки наши, и мертвые проклянут потомков своих потому, что умрут они еще раз и уже навсегда в памяти живущих. Погибнет культура создаваемая интеллектуальным и духовным подвигом многих поколений.

Что мешало руському народу, надднепровским казакам, попавшим в ляцкую неволю, отказаться от веры православной и перейти в униатство? Внешне папистское униатство, созданное орденом иезуитов с иезуитским коварством, ни чем от православия не отличается — те же церкви, та же служба. И ведь нельзя сказать, что безграмотные простолюдины, казаки разбирались в тонкостях теологических различий между православием и католицизмом. Вспомним Конституцию Пилипа Орлика, о которой часто говорят, но редко цитируют: “Добре-бо вiдомо, що славної пам’ятi гетьмана Богдана Хмельницького з Вiйськом Запорозьким їдина причина спонукала взятися до зброї i розпочати справедливу вiйну проти Речi Посполитої: потреба вборонити свою православну вiру, яку влада полякiв рiзноманiтними утисками приневолила до з'їдинення з римською церквою. Але й пiсля того, як було викорiнене з Вiтчизни, вiн, саме через спiльнiсть релiгiї, а не з iнших мотивiв, удався iз Вiйськом Запорозьким i народом руським до Московської iмперiї за покровительством i добровiльно пiддався”.

Характерный штрих мимикрии, или презрения к нашей культуре, или элементарной неграмотности: Американским институтом демократии имени Пилипа Орлика управляют униаты, “новоримське чужовiр’я” которых выкорчевывал из “руськiй Вiтчизнi” заклятый враг унии — Пилип Орлик. Подавляющее большинство “украинских” церквей в США и Канаде — греко-католические.

Перед русским населением Речи Посполитой стоял выбор не столь тяжелый, сколько аморальный сам по себе: или переходить в католицизм и становиться поляками, или терпеть все возможные унижения. Русские, украинцы и белорусы, жившие на захваченной Польшей территории, пошли на огромные жертвы ради православной веры. “В первой половине девятнадцатого века украинские крестьяне в Восточной Галиции не обладали еще национальным сознанием, хотя пели украинские песни, из которых узнавали о стародавних битвах с “ляхами”. Единственным национальным критерием была религия. Яков Головацкий писал “В Галиции только тот называется русином, кто исповедует веру греческую. Как только изменит свою веру на римскую, что все чаще случается, тут же перестает быть русином и становится поляком”.

Что заставляло православных немцев в годы второй мировой войны активнейшим образом участвовать в заговоре против Гитлера, служить в Русской Освободительной Армии. Часто неосознанное внутреннее чувство отдавало предпочтение не голосу “крови”, а вере. Следует также отметить, что в этом случае речь идет о немецких православных с высоким уровнем образования, давшим Русскому православию образцы благочестия, верного служения Всея Руси и Православной Церкви. Достаточно упомянуть о патриархе Алексее II, в миру — бароне фон Ридигере.

Можно сделать вывод: под религиозными идеологическими оболочками скрываются разные мироощущения. Православные, вне зависимости от своего этнического происхождения, творили единую симфонию русской православной культуры.

Принятие украинскими депутатами в Верховной Раде 12-го созыва Декларации о независимости Украины открыло новые возможности для нанесения удара по православию в наиболее чувствительном месте, месте крещения Руси.

Говорят, что в определенных политических ситуациях “власть валяется на улице”. В Украине власть и государственная собственность “валялась” в кабинетах партийной номенклатуры. Хозяева кабинетов ее и подобрали. Атеисты по убеждению, предавшие свою партию и свой народ, новые хозяева Украины, под идейным руководством зарубежных кукловодов, начали свой очередной крестовый поход против Русской (в переводе на украинский язык — “руськой”) Православной Церкви. Православная Церковь, по сути, осталась единой объединяющей силой, существующей на территории бывшего СССР.

Геополитические проекты передела постсоветского пространства базируются на историческом опыте существования Великого княжества Литовского. Активно пропагандируются идея создания Балто-Черноморского союза (Отражение польской мечты “Польска од можа до можа”). Визит президента Литвы Валдаса Адамкуса в Киев и Львов продемонстрировал единство во взглядах Литовского и Украинского руководства на эту проблему. В поддержке Польши президенты не сомневаются. Картину портит только Белоруссия.

Уже предпринимались четко скоординированные США и Европейским Союзом попытки по дискредитации президента Белоруссии и его устранению. Давление на А. Лукашенко будет возрастать непрерывно.

Украина беззащитна перед иностранной идеологической агрессией. Уничтожается культура, язык, разрушается Православная Церковь. В новом Евро-Литовском Союзе будет доминировать польский язык, поэтому русский язык заменяется украинским языком, постоянно модернизируемым для того, чтобы приблизить его к нормативному польскому произношению. Разрушение православия идет двумя основными направлениями. Во-первых, развал, организованный снизу. Поощряется деятельность зарубежных и отечественных тоталитарных сект. Особенно активно сектантство внедряется в систему народного образования. Существует множество примеров лоббирования высокопоставленными чиновниками деструктивных религиозных культов. Во-вторых, развал, инициируемый непосредственно властью. Это, в первую очередь, захват православных храмов. Органами государственной власти и судами все решения принимаются в пользу захватчиков. Русские Православные святыни (подчеркиваю, русские, а не российские) передаются раскольничьим организациям. Созданной в 1992 году новой религиозной конфессии УПЦ КП передан реставрированный государством Выдубицкий монастырь. Недавно, с участием президента Украины, премьер-министра, мера Киева состоялось освящение анафематствованным монахом Денисенко колокольни Свято-Михайловского монастыря. На боевых судах Черноморского флота реют знамена, “освященные” человеком, олицетворяющим сатанинское зло в глазах подавляющего числа населения. Конфессия “анафемата” стала государственной церковью Украины.

Во времена великих исторических переломов, лишь ничтожная часть современников замечала зарождение процессов, которые вскоре приводили их или их потомков к трагическому концу. Если ситуация не изменится, наши современники увидят гибель Русской православной цивилизации, крушение которой затянет в воронку катастрофы и новые постсоветские государства, и новые этносы, еще не осознавшие себя, но уже обреченные на вырождение.

Я позволю завершить сказанное болезненным для меня выводом: на Украине, ни в обществе, ни в Православной Церкви нет воли, чтобы изменить ситуацию. Последнее, что осталось совершить над поверженным народом это по монгольской традиции сломать ему хребет. Хребет народа — это его православная культура.