Состояние русской культуры в Украине:
мифы и реалии
Русская культура в Украине — настолько многогранное и объемное явление, что требует разносторонних подходов, разных точек отсчета в его оценке. Кроме того, по поводу ее нынешнего состояния накопилось так много разнообразных оценок, констатаций и мифов, что разобраться во всем этом непросто.
Дело усугубляется еще и тем, что в обществе, по нашему мнению, не ведется достаточно напряженная публичная работа по рефлексии над тем, а что же означает для украинского общества его русская культура (а не культура России).
Официальная, и не только официальная, пресса тему русской культуры в Украине обходит молчанием. А если затрагивает, то подает ее только с негативным оттенком — мол, русская культура, русский язык угрожают украинской культуре и языку. Ни одной публикации даже в официальных изданиях, где бы русская культура в Украине была представлена как позитивное явление, в последние несколько лет мы не встречали. О ней преимущественно упоминается намеком, косвенным указанием — “чужа культура”, “культура сусідньої держави”, “культура метрополії” и т.п.
Это очень тревожное явление.
Каковы же реалии? Конечно, это очень трудный вопрос. Но попытаемся его очертить хотя бы несколькими штрихами. Прежде всего в глаза бросается то, что мифы и реалии слились воедино. И многие люди не хотят видеть реалий, их удовлетворяют мифы, а многих пугают мифы и они ждут признания реалий.
Фактом, который фиксируют опросы различных социологических служб и центров, является симметричное использование украинского и русского языков по Украине. В домашних условиях — по 46%, на работе русский язык на 2,5% превосходит украинский язык — 45,5% и 43%.
Таким же фактом является и то, что население Украины в своем большинстве ориентируется на украинский и русский язык, на украинскую и русскую культуру одновременно, не противопоставляя их, как это постоянно делают некоторые активисты общественных движений, политики и даже государственные мужи.
На вопрос, “На каком языке должно осуществляться вещание на украинском телевидении и радио?”, заданный социологической и маркетинговой службой “Социс-Геллап”, ответы распределились так:
Мнение граждан, к сожалению, часто мало интересует политиков. Они действуют, принимают решения, исходя из каких-то своих сиюминутных интересов. Граждане при случае это им припоминают. Особенно на выборах.
В сугубо практическом плане проблем общения между носителями украинского и русского языков вообще не существует. Близость языков позволяет легко понимать друг друга. Возможно по этой причине и на вопрос (“Социс-Геллап”): “Что, по вашему мнению, разъединяет людей в нашем обществе?” только 2% ответили — “Язык общения” и 4% — “Национальная принадлежность”.
Простых людей сегодня волнуют совсем другие вопросы. С точки зрения значимости в жизни отдельного человека вопросы языка отодвинулись далеко на периферию сознания. Наши опросы последних лет показывают, что по приоритетности они занимают самые последние места, а на первом стоят проблемы, как прожить, когда выплатят зарплату, как свести концы с концами.
Экономические проблемы поднимают людей с насиженных мест. Русские охотно едут в Украину. За 1991–1996 гг. в Украину прибыло 721 тыс. русских и 816 тыс. украинцев. В этом факте находит проявление то, что многие русские состоят в смешанных браках с украинцами. Однако русские стоят на первом месте и среди выбывших из Украины. За шесть лет — 795 тысяч. Общее миграционное сальдо по русским за шесть лет является отрицательным и составляет почти 74 тысячи человек. По этому показателю русских обогнали только евреи, отрицательное сальдо которых за этот период составило 161 тыс. человек. Особенно интенсивно русские стали выезжать, начиная с 1993 года. В 1993 году отрицательное сальдо составило 18 тыс. человек, в 1994 — 92 тыс., в 1995 — 55 тыс., в 1996 — 62 тыс. Из этих данных делать вывод о том, что русские выезжают только по экономическим мотивам, тоже не верно. Есть причины и культурно-языкового плана. Выяснить их порой бывает труднее, чем экономические мотивы.
Не может не влиять на людей многие социальные явления, в которых переплетаются экономические условия жизни с духовными и этнокультурными. Разве не влияет на миграционные намерения людей такие явления как разрушение слоя русской интеллигенции в Украине? А этот процесс ведь идет. Действительно, сегодня русская интеллигенция Украины находится в состоянии упадка, переживает чувства растерянности и разочарования. Она не осознала себя самостоятельной общественной группой, не заявила о себе в новом украинском обществе. Пока не заметно ее даже слабых попыток объединения. В таком состоянии она не имеет возможности влиять на правящую элиту. Она не имеет средств для профессиональной деятельности.
Правда, некоторые авторы считают, что у нас есть три группы, которые считают себя “истинной” интеллигенцией. Украинская “национальная” держит себя за единого спасителя Украины. Российская “великодержавная”, как и сто лет тому назад, считает себя “богоносцем”. Еврейская космополитическая убеждена, что лишь она может принадлежать к “посвященным”.
По нашему мнению, сегодня нет никаких оснований говорить о наличии в Украине “российской великодержавной” интеллигенции, тем более, считающей себя “богоносной”. Основная масса интеллигенции и украиноязычной, и русскоязычной одинаково подавлена и растеряна.
Возможно, что многие из тех, кого можно отнести к русской интеллигенции, еще по-прежнему живут в Украине. Но атмосфера в обществе такова, что каждый из них остался наедине с собой. Никто никому не нужен. Потеряна напряженная интеллектуальная, духовная жизнь целой общественной прослойки. Потеряна для украинского общества. Оно в последние годы многое потеряло. И вот, кажется, теперь теряет и русскую интеллигенцию.
“Уходит интеллигенция. Знаменитая русская интеллигенция... Путаная двухвековая история нашей интеллигенции, по-видимому, заканчивается. Примириться с этой мыслью нелегко. Ее можно оспаривать, и надо оспаривать, но процесс происходит на наших глазах, и деваться от этого некуда”. Так пишет о российской интеллигенции известный писатель Даниил Гранин. Но еще быстрее растворяется русская интеллигенция в новой Украине. Если такая тенденция сохранится, то последствия для молодого государства будут губительными. Без интеллигенции оно обречено на господство нравов “братвы” и “новых украинцев”. Ведь главными функциями интеллигенции во все века было сохранение духовных ценностей, утверждение в обществе порядочности и милосердия, чести и честности, подвижничества и доброты. Чего стоит общество, лишенное этого?
А куда исчезают учителя российской словесности? Ведь только в Киеве за последние пять лет около 140 школ перешли с русского языка обучения на украинский. А сколько по Украине? Какова их судьба? Многие из них пополнили ряды “челноков”, некоторые уехали в Россию, некоторые в дальнее зарубежье, особенно русскоязычная научно-техническая интеллигенция.
А русские актеры? Некоторые газеты советуют актерам русских театров приступить к изучению украинского языка, поскольку, мол, в Украине будет сокращаться аудитория, которая ныне отдает предпочтение русскому языку, ссылаясь при этом на опыт Литвы. Такие советы ничем иным как публичным давлением на русских актеров не назовешь. Ведь в Украине, во-первых, не отмечается сокращения количества зрителей в русские театры по языковой причине. Зрители мало ходят и в русский, и в украинский театр, потому что не имеют денег. Во-вторых, разве можно сравнивать Украину с Литвой, где все население составляет менее 4 млн. человек, а в Украине только русских проживает 11,3 млн. человек. Если еще учесть украинско-русскую бикультурную ориентацию многих миллионов людей, то такие советы выглядят просто некорректными, чтобы не сказать по-другому.
Многие проблемы остаются нерешенными по причине того, что мы увязли в болоте неопределенности в отношении правового статуса русского языка, культуры, информации: все те же противоречия в правовой сфере, о которых говорили и на прошлой конференции. По сравнению с прошлым годом изменилось только то, что избран новый парламент. Расклад сил в парламенте по вопросу статуса русского языка и культуры таков, что через этот состав парламента вряд ли удастся провести законы, дискриминирующие роль русского языка. Но и формально утвердить его статус, соответствующий его реальному сегодняшнему положению тоже вряд ли удастся. Это показали дебаты и голосование по статье о языке при обсуждении проекта закона об образовании и по другим вопросам, затрагивающим проблемы языков. А это значит, что существует опасность продления на неопределенное время ситуации нормативно-правовой запутанности, когда один закон противоречит другому и законы подменяются ведомственными инструкциями.
Через тему русской культуры в украинском обществе, отношения к ней государства, права, различных политических сил просвечиваются более масштабные и более глубокие проблемы — это проблемы становления правового государства и формирования гражданского общества; это проблемы становления правовой культуры населения и, в первую очередь, органов власти, чиновничества; это проблемы риторики государственных мужей, предназначенной для Запада (о соблюдении прав человека, о присоединении к европейским документам, о приверженности идеалам демократии), и реальная практика.
Мы отклоняем как ошибочный, некорректный подход к оценке положения этнических русских и русскоязычной языковой группы в Украине по принципу: “А у вас в России еще хуже!”. Это принцип сознания “коммуналки”, который неоднократно применялся и применяется в ситуациях, когда не достает аргументов. И звучит этот принцип тогда так: “А у вас негров бьют” или “Зато мы делаем ракеты и покоряем Енисей...” Но истина всегда конкретна. По отношению к обсуждаемым нами проблемам истина состоит в том, что каждое государство несет ответственность, в первую очередь, за положение дел в своей стране.
Конечно, что касается прав человека, то любое государство вправе поинтересоваться у любого другого государства, как в нем соблюдаются права человека. Но такой интерес может быть продиктован лишь одним: заботой о гражданах другой страны, по отношению к которым нарушаются права человека, а не тем, чтобы выстраивать линию оправданий типа — “А у вас еще хуже, чем у нас!”.
Давая оценку положению русской культуры в Украине, мы исходим из приоритета прав человека. И оценку того, как они соблюдаются, мы давали, даем и намерены давать в будущем, исходя из тех принципов, которые заложены во “Всеобщей декларации прав человека”, “Декларации прав национальных или этнических, языковых и национальных меньшинств”, “Европейской Конвенции прав национальных меньшинств”.
На протяжении последних лет в общественное сознание настойчиво внедряется идея о необходимости восстановления исторической справедливости в культурной и языковой сферах. Ее логика такова: поскольку нынешние языковые и культурные реалии являются результатом жесточайшего насилия над украинским народом, то положение должно быть исправлено. Авторы этой идеи, самовольно взяв на себя роль “интеллекта нации”, твердо уверовав в свой высочайший патриотизм, увлекшись своими умопостроениями в этом направлении и потеряв способность к саморефлексии, ведут себя как мессии, вожди образца 30-х гг. ХХ столетия. Они высокомерно считают, что им дано право определять культурный, языковой, этнический, конфессиональный выбор для каждой отдельной личности, для всего народа. Они оправдывают это тем, что народ заблуждается, что за десятилетия и столетия подневольной жизни народ мыслит по-колониальному, что у народа не сформировано национальное сознание. Поэтому они (очевидно, как избранные) не сомневаются в непогрешимости своей позиции и самонадеянно берут на себя смелость решать за других, решать за всех. Авторы мыслят настолько масштабно, что не обращают внимания на такие “мелочи”, как носители этих реалий, то есть на конкретных людей, наших современников. Они за нас с вами уже решили, на каком языке нам надо говорить и на какую культуру ориентироваться во имя исторической справедливости. Можно предположить, что, по их мнению, такими выдумками международного права, как принцип верховенства прав человека, как право личности самой определяться в сфере политики, культуры, языка и, о ужас, даже этничности и веры, можно пренебречь.
Среди тенденций, которые проявляются в нормативно-правовой сфере, беспокоит то, что в проекты документов делаются попытки заложить принципы, которые расходятся с международными документами, ратифицированными Украиной. Например, в проекте Концепции государственной этнополитики Украины говорится о необходимости “приведения языковой ситуации в соответствие с этнонациональной структурой”. В этом нашло отражение широко распространенное у многих людей, в том числе и государственных служащих, заблуждение, что этническая и языковая структуры населения должны совпадать. Но международные документы, в том числе, “Декларация ООН о правах национальных или этнических, языковых и религиозных меньшинств”, “Европейская конвенция о национальных меньшинствах” четко различают эти группы. За этим стоит право личности независимо от этнической принадлежности самоопределяться с родным языком и, наоборот, независимо от родного языка самоопределяться с этнической принадлежностью.
Каковы последствия проводимой политики игнорирования русских культурных реалий в Украине? Главное и обобщающее последствие — суржикизация городского населения востока и юга Украины, да и не только этих регионов.
Хочется еще и еще повторять идеологам нынешней языковой политики в государстве: не русский язык забивает украинский. А бурьян бескультурья разрушает существование нормативной украинской и русской лексики, грамотной украинской и русской речи.
В нашей ситуации, то есть в ситуации сегодняшней Украины, когда сильно укоренены в практику, в быт оба языка, выход возможен не через вытеснение и смерть одного из них, а через их сосуществование как нормативных языков.
Серьезное беспокойство вызывает позиция некоторых видных деятелей украинской культуры по отношению к массовой культуре, тиражируемой на русском языке. Особенно досадно за людей умных и демократически настроенных, но не изживших в себе комплекс обиды на все русское. Они-то могли бы разобраться в том, что та низкопробная продукция, которая действительно заполонила украинский книжный и газетный рынок, рынок аудио- и видеокассет и компактдисков, ничего общего с русской культурой не имеет. Русская культура не в меньшей степени, чем украинская, страдает от этой пошлости. И то, что она тиражируется на русском языке (неважно где — в России, Украине, Словакии, Белоруссии), говорит лишь о языковой предпочтительности рынка, покупателя, а не об экспансии русской культуры и подавлении ею культуры украинской. Вряд ли бы что-то выиграла украинская культура в том случае, если бы эти поделки тиражировались на украинском языке. Но эти, казалось бы, мудрые люди делают вид, что этого не понимают, и продолжают твердить о культурной и языковой экспансии, как они выражаются, “недавней метрополии”.
Нельзя допустить послабления или даже полного исключения изучения русского языка в школах с украинским языком преподавания, как это происходит в последние пять–шесть лет. С учетом количества русских и русскоязычных граждан в Украине рано или поздно, но государственным служащим, согласно европейским документам, ратифицированным Украиной, придется держать экзамен на знание обоих языков. Зачем же создавать трудности на будущее? Ведь если дело так пойдет и дальше с изучением русского языка в школе, то через несколько лет придется вводить курсы русского языка в институтах повышения квалификации государственных служащих.
Вряд ли государственнической назовешь позицию тех, кто пытается избавиться от русского языка как посредника в процессе освоения зарубежной литературы. Их аргумент состоит в том, что в Украине достаточно интеллектуальных сил, чтобы переводить с других языков на украинский. С этим можно согласиться. Но в этом деле есть еще одна сторона — финансово-экономическая. Задача ведь не только в том, чтобы перевести на украинский, но еще и издать, растиражировать. А это как раз самое слабое наше место. Поэтому в Украине еще долго будут пользоваться работами, переведенными с иностранных языков на русский. Да и глупо было бы ими не пользоваться. Ведь это преимущество нашего общества, которое двуязычно. Мы можем пользоваться и теми трудами, которые переведены на русский, и теми — что на украинский. Нам могут сказать, что незачем ломиться в открытую дверь — ведь на практике так все и происходит, достаточно взглянуть на любую книжную раскладку или посетить в Киеве на Петровке книжный рынок. Все верно. Мы ведем лишь речь о том, чтобы делалось это по закону, чтобы наша правовая система цивилизовано регулировала эти процессы, чтобы жизнь не шла вопреки праву.
К этой же проблеме примыкает еще одна — язык преподавания в вузах. Язык преподавания в вузах — государственный. Но, согласно Конституции, для миллионов русских и русскоязычных образование можно получить на родном языке. Даже в официальных докладах, когда нужно заявить о благополучии в языковой сфере в стране, можно встретить данные о том, что во многих вузах в Украине преподавание ведется на русском языке. И это действительно так. Особенно на востоке и юге страны. Но на основании какого правового акта это делается? На это никто ответить не сможет. Зато в тех вузах, где преподавание ведется только на украинском языке, вам могут показать много различных ведомственных документов: писем, инструкций, положений, предписывающих преподавание на украинском языке. Эти требования можно было бы понять при одном условии — чтобы были такие же ясные предписания и о преподавании в вузах на русском языке. Ведь такое право записано в Конституции и законах. Но пусть кто-либо скажет, в каком киевском вузе можно получить образование на русском языке? В каком киевском, и не только киевском, вузе есть официально существующие группы, в которых преподавание ведется на русском языке?
Для чего мы задаем эти вопросы? Да для того, чтобы жить по закону, а не вопреки ему, чтобы подчиняться закону, а не своеволию чиновника, который захочет — закроет глаза на то, что преподавание ведется на русском языке, а не захочет — примет меры по отношению к преподавателю, осмелившемуся читать лекцию по-русски.
Каково поведение русских в изменяющейся в Украине информационно-, просветительско-языковой среде?
Надо смотреть правде в лицо: никто из русских и русскоязычных граждан иного этнического происхождения ничем особенно не возмущается. Более того, приспосабливаются (особенно в Киеве) и, не мудрствуя лукаво, идут со своими чадами в школы с украинским языком обучения.
Можно не сомневаться, что многие из них (из русских) особенно и не настаивают на своей русскости. Ведь более половины русских родилось в Украине. Этот массив охватывает огромный потенциал тех, кто во время предстоящей переписи населения станут украинцами.
Однако можно не сомневаться и в другом. В будущем, когда экономическая ситуация улучшится, когда тема культуры снова станет одной из центральных в общественном сознании, вопросы культурной самоидентификации снова обострятся в обществе.
Несколько слов о русской теме в выборных кампаниях.
Авторы отдельных публикаций пытаются представить дело так, что все партии, которые выдвигали в своих программах тему защиты русского языка, проиграли на парламентских выборах 1998 года. Это неправда.
Во-первых, тема повышения русского языка четко звучала в программах Компартии, Прогрессивной социалистической партии. А они набрали почти треть мест в парламенте.
Во-вторых, на выборах, действительно, не преодолели 4%-й барьер ряд партий, которые вводили в свои программы тему защиты русского языка. Но это не значит, что именно та часть программы этих партий, которая касалась статуса русского языка, русской культуры, не привлекла внимание избирателей. Это говорит о том, что в условиях жесточайшего экономического кризиса по приоритетам языковые проблемы отодвигаются на второй план, а на первом стоят проблемы физиологического выживания. Поэтому сегодня для политической партии выдвижения в своей программе лишь языковых требований слишком мало, чтобы за нее проголосовало достаточное для прохождения в парламент количество избирателей. Кстати, это положение также верно, как и то, что партия, которая не выдвигает этих требований, теряет голоса избирателей.
Впереди новые выборы — президентские. 54–56% электората продолжает в повседневной жизни, как и четыре года назад, говорить по-русски. На прошлых президентских выборах люди поверили кандидату, который обещал: “Буду поддерживать развитие национальной культуры, украинского языка как государственного. Буду выступать за придание русскому языку статуса официального при сохранении существующего статуса украинского”. Прекрасная программа! Уважение к обеим языковым группам. На востоке и на юге страны, а точнее, в Крыму, Днепропетровской, Донецкой, Запорожской, Луганской, Николаевской, Одесской, Полтавской, Сумской, Харьковской, Херсонской и Черниговской областях, а также Севастополе, за этого кандидата было отдано 10 млн. 860 тысяч голосов из 14 млн. Что будет предложено кандидатами теперь? Кому отдаст голоса Восток, Юг и Центр, учитывая и языковой аспект программ претендентов? Обещаниям, данным на прошлых выборах, еще раз люди могут не поверить, слишком грубо их обманули. Нужны новые, привлекательные идеи и модели разрешения противоречий по языковому вопросу. Задача для кандидатов в Президенты Украины не из легких.
Особого интереса к ситуации в русской культурной и культурно-языковой сферах в Украине не проявляют ни украинские, ни российские государственные структуры.
Украинские чиновники сегодня просто боятся сказать что-либо позитивное о русской культуре в Украине, чтобы их не обвинили в непатриотизме. Они с радостью будут заниматься вопросами любой другой культуры, лишь бы не русской.
Конечно, надо заниматься проблемами любой культуры, носители которой представлены в обществе. Культуры не противопоставляют. Стыдливо уходить от проблем культуры, носителями которой являются много миллионов своих граждан — это большая ошибка для государственных структур, если не сказать, политическая недальновидность.
В свою очередь, российские чиновники и политики вспоминают о русской культуре в Украине лишь тогда, когда она выгодна как политическая карта. А в повседневной работе интерес к ней у них пропадает. При случае они напоминают о том, что в Украине проживает 11,3 млн. русских. Учитывая массовый исход русских из стран Центральной Азии и Закавказья, можно сказать, что половина русских вне России проживает в Украине. Однако конструктивного сотрудничества Министерства национальной политики Российской Федерации, Совета соотечественников при Государственной Думе Российской Федерации, Правительственной комиссии Российской Федерации по делам соотечественников за рубежом, других государственных структур даже с теми немногочисленными общественными организациями, которые поддерживают русскую культуру в Украине, не налажено. Даже запросы депутатов Госдумы в эти ведомства с целью активизации такого сотрудничества не пробудили в них интереса к этим проблемам.
Ситуация, в общем-то, понятна — сегодня, когда не уделяется даже минимального внимания культуре, в широком смысле, внутри страны ни в Украине, ни в России, тем паче не до культуры соотечественников за рубежом.
Таким образом, сегодня в Украине есть несколько тенденций развития русской культуры. Во-первых, это путь постепенного ее вымывания. Будет происходить дальнейшее сокращение школ с русским языком обучения, будут закрываться русские театры, часть русскоязычных писателей выдохнется и станет писать по-украински, а более активные и талантливые из них уедут в Россию, развалятся видные русскоязычные творческие коллективы, как это уже случилось со студией научно-популярных фильмов. В случае приоритетного развития именно этой тенденции она приобретет черты вялотекущей ассимиляции, а в результате ее появится многомиллионная группа украинцев, напоминающих кубанских казаков, которые по-украински говорят наполовину, а писать по-украински вовсе не умеют. Эта тенденция, судя по всему, является наиболее приемлемой для тех, кто конструирует современную языковую политику в Украине.
Но у истории следует брать уроки. Более двухсот лет искореняют украинский язык на Кубани, а он все равно живет. Пусть как суржик, но живет. Чего хотят добиться те, кто искореняет русский язык в Украине? Того же результата, что и на Кубани? Но при этом следует помнить, что русский язык, ко всему прочему, еще и принадлежит к шестерке мировых языков.
Имеется и вторая тенденция. Он проявляется в вытеснении русской культуры в самостоятельную, изолированную зону в украинском культурном пространстве, образовании самостоятельной русской этнической общины, сопротивляющейся интеграции в украинское общество. Возможность, вероятность ее существования связывают с образованием мощных активных русских общественно-политических и культурно-образовательных организаций, объединенных в вертикально и горизонтально структурированную русскую общину. Результатом развития этой тенденции может стать формирование противостоящих друг другу двух многомиллионных этнических общин — украинской и русской. В развитии этой тенденции пока неясно, какую позицию займет многомиллионная группа русскоязычных, которые этнически не относят себя к русским.
Этот вектор возможностей менее вероятен, чем первый потому, что украинцев и русских в Украине объединяют очень прочные базовые межличностные связи — общие семьи, единая религия и, пока еще, церковь, несмотря на гигантские усилия провести раскол и здесь, общие традиции, обычаи и культура.
Но есть у нас и слабые проблески третьей тенденции. Она представлена в абстрактно-лозунговых положениях ряда правовых документов: в Конституции, в законах о языках, о национальных меньшинствах, в ратифицированных Верховной Радой международных документах, в частности, Европейской Конвенции прав национальных меньшинств и некоторых других. Это путь цивилизованной правовой, демократической интеграции нашего поликультурного, полиэтнического, полилингвистического и поликонфессионального общества. Это путь сохранения всего многообразия языков и культур, путь создания атмосферы уважительного отношения к каждой из культур. Но, как показали первые годы существования молодого государства, выйти обществу на этот путь не так-то легко.
Нерешенной для нашего общества остается задача научиться всем жить в условиях плюрализма — политического, идеологического, этнического, культурного, языкового, религиозного. Нередко культурно-языковый плюрализм рассматривается как угроза безопасности государства, а люди, говорящие на негосударственном языке, — как враги государства. Поэтому проблема освоения толерантности в Украине в равной мере актуальна как для рядовых граждан, так и для государственных мужей, как для религиозных лидеров, так и лидеров этнических групп.
В заключение своего выступления прошу извинить меня за то, что оно получилось грустным и критическим. Думаю, все вы согласитесь, что причина тому — не желание автора покритиканствовать или попытаться выстроить очередной миф о положении русской культуры в Украине, а ее реальное, к сожалению, плачевное состояние.