От имени организаторов конференции разрешите приветствовать Вас в этом зале Национального института украинско-российских отношений. Хотя наш институт и молодой, существует немногим более года, мы рады тому, что совместно с Фондом поддержки русской культуры в Украине, Комитетом Верховной Рады Украины по вопросам свободы слова и информации, Институтом социологии НАН Украины выступаем организаторами этой международной конференции.

Тема нашей конференции достаточно обширна и посвящена диалогу украинской и русской культур в Украине. В своем вступительном слове я хочу затронуть глобальный аспект этой проблемы – выработку стратегической перспективы развития диалога культур двух братских народов с учетом как нашей общей исторической традиции и государственности, так и условий развития этнополитической самоидентификации суверенных, независимых государств Украины и России. Серьезной трудностью, мешающей осознать основные смысловые векторы этой перспективы и истинный масштаб взаимодействия наших культур в течении всей общей истории, является чрезмерная, искусственная политизация данной сферы украинско-российских отношений.

Здесь следует отметить, что такая их политизация и разыгрывание как антиукраинской карты в России, так и антироссийской — в Украине, нередко приносят дивиденды только отдельным политикам, нанося при этом существенный ущерб развитию наших культур. В условиях перманентных “всплесков” взаимных обвинений по обе стороны украинско-российской границы любая этносоциокультурная проблема используется как повод для политического нагнетания страстей. Возьмем, к примеру, такой болезненный для нас вопрос как определение статуса русского языка в Украине.

Если прислушаться к мнению некоторых российских экспертов, ситуация выглядит катастрофической вследствие политики “выдавливания” русскоязычной культуры из украинского публичного социального пространства. В соответствии с заключениями некоторых украинских национал-патриотов, в Украине имеет место, напротив, дискриминация украинского языка. Возможно ли в условиях такого крайне полярного накала политических страстей выяснить действительное положение вещей?

Мне представляется, что понять истину можно лишь при отказе от совершенно необоснованных, базирующихся лишь на эмоциях, обвинений и неконструктивных стереотипов в интерпретации украинско-российского культурного взаимодействия. Одним из таких стереотипов является, на мой взгляд, отождествление русской культуры с российской государственностью.

Как и любая культура, русская культура имеет свою собственную внутреннюю топографию, свою собственную внутреннюю размерность и внутреннюю логику. С учетом последней можно утверждать, что диалог украинской и русской культур не прекращался никогда, даже в условиях жесточайшего политического преследования украинского языка и украинской культуры со стороны официальной российской или советской имперской власти.

Если говорить о прошлом, то условно этот диалог можно представить как диалог двух культурных возможностей – евразийской и европейской. Географическая близость и широкие культурные контакты с Европой предопределили для Украины роль вечного европейского вызова российскому евразийскому историческому выбору. Достаточно напомнить роль Киева в ХVII веке в процессе языковой, образовательной и государственной реформы в России, выразившуюся в активном осознании европейского вектора в историческом развитии последней. Неудивительно, что эту роль подчеркивал даже один из основателей концепции евразийства, последовательный российский национал-идеолог Николай Сергеевич Трубецкой.

На протяжении последующего исторического развития диалога украинской и российской культур украинская сторона не раз выступала в роли адепта европейского выбора, причем зачастую действуя в рамках культуры российской. Даже будучи в значительной степени интегрированной в русскую культуру, она и в ней сохраняла свою глубинную европейскую идентичность, выступая для России ее европейским alter ego. Характерно, что неприятие имперского стиля социальной жизни и культуры шло от Украины. Достаточно привести пример Н. В. Гоголя и его первый в мировой литературе опыт переживания отчужденности, воплощенной в образе Петербурга — “города-призрака”.

Или взять, к примеру, известные строчки нашего великого классика Тараса Шевченко: “Чи дождемося Вашингтона з новим і праведним законом? А дождемось-таки колись”. Подобная мысль не вписывается в рамки имперского стиля мышления, в ней отчетливо различима критика империи как глобального цивилизационного принципа.

Разумеется, отнюдь не все этнические украинцы несли в русскую культуру идеологию европейского исторического выбора. Однако нельзя отрицать и тот факт, что удельный вес украинцев в разработке такой идеологии являлся весьма значительным. Достаточно назвать имена выдающегося мыслителя Владимира Вернадского, известного историка Михаила Драгоманова, оригинального философа Памфила Юркевича, выдающегося лингвиста Александра Потебню, социолога Максима Ковалевского, правоведа Богдана Кистяковского, экономистов Сергея Подолинского и Михаила Туган-Барановского, чтобы удостовериться в правомерности нашего утверждения. И то, что сегодня Украина расширяет и углубляет контакты с европейским сообществом, является глубоко показательным, указывает на глубинную историческую память. Однако нельзя согласиться с болезненным восприятием этого выбора Украины некоторыми национал-патриотами в России.

Очевидно, что диалог украинской и русской культур обретает сегодня новый характер и новое измерение в условиях государственной независимости Украины и России. Традиция нашего культурного взаимодействия подсказывает, что этот диалог не есть аналог политических переговоров за круглым столом. Он не может сводиться лишь к простому политическому компромиссу, например, к открытию новых русских школ и к упразднению названия “зарубежная” по отношению к предмету “русская литература” в школах Украины.

Уникальный характер взаимодействия украинской и русской культур в процессе их сложного, отнюдь не идиллического сосуществования и взаимопроникновения указывает на то, что подобное понимание диалога будет его обеднением, данью традиции идеологической заполитизированности. Реальный диалог предполагает живое общение, наполняя ткань жизни, полноценным восприятием голоса каждого его участника. Эта идея буквально выстрадана в ХХ веке с его неслыханной идеологической нетерпимостью и масштабным геноцидом, и как кредо нового гуманизма ее сформулировали лучшие представители “диалогической философии” нашего столетия, вплоть до выдающегося русского мыслителя Михаила Бахтина. Последний, в частности, показал, что диалог – это не спор, который в итоге предполагает общий смысловой знаменатель универсальной истины. Напротив, диалог, по Бахтину, изначально предполагает плюралистический мир различных сознаний, что выступает творческим стимулом к продуцированию новых культурных ценностей. Обобщая эту мысль, хочу добавить, что истинный диалог — это процесс взаимного обогащения участвующих в нем сторон во имя прогресса каждого.

На протяжении длительного исторического периода диалог между украинской и русской культурами был “спором-согласием” в исконном бахтинском смысле этого слова, “спором-согласием”, который привел к интереснейшим культурным достижениям для обеих сторон. Обретение Украиной государственной независимости выводит этот диалог на новый этап и предъявляет к нему новые требования. Вместо украинско-российской культурной диффузности мы являемся свидетелями первого в истории Украины опыта этносоциокультурного самоопределения.

В этом контексте как украинская, так и российская независимость являются важным историческим шансом для обеих культур в процессе осознания их родства и отличия друг от друга, достижения нового уровня в своей национально-культурной идентичности. Это требует коррекции принципов украинско-российских отношений в гуманитарной сфере, освобождения от идеологических наслоений прошлого, которые, согласно выражению небезызвестного классика К. Маркса, “как кошмар тяготеют над умами живых”. Она требует изменения концептуальных основ украинско-российского культурного диалога, появления новой этики, необходимой для подобного диалога, этики, которая будет основываться на началах взаимной толерантности, корректности и открытости по отношению друг к другу.

В таком понимании диалог украинской и русской культур пока еще в полной мере не состоялся, однако имеет реальную перспективу своего дальнейшего развития. Слишком велика еще инерция взаимной идеологической нетерпимости и взаимных претензий. Поэтому я вижу ценность нашей конференции еще в том, что ее участники должны подать пример политикам в выстраивании новой историко-культурной парадигмы украинско-российских отношений, нового понимания путей, определяющих исторические судьбы наших народов.

Надеюсь, что наша конференция будет проходить в режиме диалога друзей, заинтересованных во взаимном духовном обогащении.