Почему маленькая центральноевропейская страна, какой является Чешская республика, интересуется проблемами безопасности транспортных коридоров в Черноморско-Каспийском пространстве? Ответ на вопрос прост. Чешская республика, как и ее предшественница – Чехословакия, имеет многолетний неблагоприятный опыт зависимости только от одного источника стратегического энергетического сырья – нефти и природного газа. До недавнего времени практически единственным нашим поставщиком этого сырья был СССР и его правонаследник – Российская Федерация. Поэтому ЧР вскоре после своего возникновения (01.01.1993 г.) начала стремиться к диверсификации источников нефти и природного газа.

В настоящее время Чехия приобретает нефть тремя транспортными коридорами (ее зависимость в импорте этого сырья почти стопроцентная – 99%), а именно:

1. Нефтепровод "Дружба" – из РФ через Украину и Словакию до ЧР.

2. Нефтепровод "Адриа" – из хорватского порта Омишаль через Хорватию, Венгрию и Словакию (соединение с нефтепроводом "Дружба") – его мощностей достаточно лишь для стран, находящихся южнее Чехии.

3. Нефтепровод МЕРО-ИКЛЮ, соединенный с нефтепроводом Терст-Инголштадт (ФРГ), откуда ведет в ЧР.

В 1998 г. Чешская республика импортировала нефть и нефтепродукты в следующем объеме: 50,7% - из России; 21,2% - из стран Евросоюза; 18,2% - из стран CEFTA; 9,9% - поставки остальных импортеров.

Что же касается газа, то ЧР стопроцентно зависит от импорта этого энергетического сырья. Причем зависимость от России еще более выразительна, чем в поставках нефти. В 1998 г. в Чехию было поставлено 88,3% газа российским Газэкспортом (транзитный газопровод проходит через Украину, Словакию до ФРГ) и только 11,7% - западными поставщиками (норвежский газ плюс дополнительные поставки немецких поставщиков).

Из этого становится ясно, почему ЧР интересуется дальнейшими возможностями диверсификации своих источников поставки нефти и природного газа, то есть Каспийским и Закавказским регионами и их сырьевым богатством. Это не следует воспринимать как выражение недоверия по отношению к Российской Федерации – Чехия довольна надежностью поставок этого энергетического сырья из РФ и заинтересована в дальнейшем сотрудничестве в области энергопоставок. Это скорее просто проявление ответственности о всестороннем обеспечении национальных интересов своей страны. Кроме того, существуют тенденции монополистов диктовать цены.

Поэтому мы не могли не обратить внимание на усилия Европейского союза, на 7-й конференции которого в Брюсселе в мае 1993 г. был впервые обсужден проект TRAСECA (транспортный коридор Европа-Кавказ-Азия), то есть глобальный проект ЕС, цель которого – построить сеть железнодорожных, шоссейных и водных коммуникаций, сосредоточенных в девяти транспортных коридорах. Последние должны взаимно соединить Европу, Южный Кавказ, Среднюю Азию и Китай. Это касается и законодательной инициативы американского сенатора-республиканца от штата Канзас Sama Brownbacka (известна она как The Silk Road Strategy Act of 1997), а также и международного саммита, посвященного проекту TRAСECA, который состоялся 7-8 сентября 1998 г. в Баку с участием президентов Украины, Азербайджана, Турции, Румынии, Молдовы, Грузии, Узбекистана, Киргизстана и Болгарии, представителей правительств 32 стран, представителей международных организаций, в том числе официальных – ЕС, ООН, ОБСЕ, Мирового банка и EBRD.

Проект TRAСECA, разумеется, имеет тесную связь с транспортировкой энергетического сырья из областей Каспийского моря, до сих пор в какой-то мере изолированных. ЧР в нем видит дальнейший альтернативный источник нефти и природного газа на европейский рынок, в том числе и для своих потребителей. Чехия не поддерживает какой-то конкретный транспортный проект, поскольку она поддерживает все проекты, которые будут экономически выгодны. По этой причине мы также интересуемся украинским маршрутом транспортировки каспийской нефти до Одессы, а оттуда нефтепроводом Одесса-Броды, где существует возможность соединения с уже имеющейся южной ветвью нефтепровода "Дружба". Таким образом, ЧР могла бы получить дальнейший источник качественной нефти при экономически выгодных условиях. (Только бы не была здесь смешана нефть с низким содержанием серы, как это было на маршруте Баку-Новороссийск). Кроме того, у нас большой интерес ко всем маршрутам транспортировки туркменского газа в Европу.

Чешская республика осознает все потенциальные проблемы, которые могут повлиять на безопасность транспортных коридоров:

• Региональные и религиозные конфликты (курдский вопрос в восточной Турции, вопрос Нагорного Карабаха, ситуации в Чечне, Дагестане, грузинские проблемы с Абхазией, Осетией и с внутренней оппозицией, гражданские конфликты в Таджикистане, боязнь в связи с расширением исламского экстремизма в Узбекистане и Туркменистане).
• Нерешенные проблемы в отношениях между заинтересованными государствами: Азербайджан – Иран, Азербайджан – Армения (Карабах), Туркменистан – Азербайджан (спор о собственности месторождений в Каспийском море), Азербайджан + Турция – Армения (блокада армянских границ).
• Продолжающиеся недоразумения вокруг дележа морского дна.
• Угрозы терроризма (в частности на территории Чечни, Грузии и восточной Турции (курды).
• Природные барьеры. В частности, транспортировочные маршруты в некоторых местах должны проходить через сложные горные участки, в других случаях – на экстремальных глубинах (газопроводы и нефтепроводы – по дну Каспийского моря, а следовательно, исходящая из этого угроза экологической катастрофы в случае аварии). Область сейсмически чувствительная, а наблюдательные сейсмические станции здесь отсутствуют, уровень Каспийского моря нестабилен – согласно некоторым прогнозам, в 2035 г. он может быть на 5-6 метров выше сегодняшней отметки.
• Реальный объем запасов нефти и природного газа в регионе и как следствие – влияние этого фактора на цены на мировом нефтерынке и на экономическую обоснованность строительства транспортных коридоров.

Объяснить некоторые аспекты этих вопросов и может проходящая конференция. Хочу выразить надежду, что сырьевое богатство будет мощным стимулом для постепенного преодоления всех упомянутых выше потенциальных проблем в пользу экономического демократического развития не только Каспийского и Закавказского регионов, но и всех стран, у которых будет возможность использовать это сырьевое богатство.

Мы считаем, что соединение с каспийскими месторождениями является стратегическим интересом Европы и что если раньше (менее чем за 10 лет) будет построен газо- и нефтепровод до Дальнего Востока, то транспортные корпорации потеряют интерес к строительству этих трубопроводов в Европу.