Решение "распустить" СССР привело к столь скорому обретению государственного суверенитета и политической независимости бывшими союзными республиками, что определять приоритеты своей внешней политики им пришлось буквально, как говорится, на ходу, "с листа".

Поэтому на начальной стадии их внешняя политика носила персонифицированный характер, отражавший взгляды и настроения их руководителей, и неизбежно включала элементы импровизации, внешнеполитического романтизма, помноженные на всемерное дистанцирование от бывшего "центра", не всегда правомерно ассоциировавшегося с Россией. Большое значение, в частности в Украине, придавалось демонстративным шагам, нацеленным скорее на утверждение обретенной независимости, чем исходящим из долгосрочных внешнеполитических доктрин и концепций национальной безопасности страны.

Этот "синдром независимости" у новых постсоветских государств постепенно преодолевается. На смену ему приходит формирование внешнеполитических приоритетов Украины как крупного и влиятельного европейского государства в новой геостратегической ситуации, начавшей складываться в мире после ликвидации биполярной системы международных отношений и окончания "холодной войны".

Наряду с претерпевающей крупномасштабные изменения международной средой, в которой Украина продолжает "нащупывать" свою внешнеполитическую стратегию, в процессе кардинальной трансформации находятся ее политическая, экономическая, социальная и культурная системы, то есть важнейшие внутренние факторы формирования внешней политики страны.

Окончание "холодной войны" привело к значительному усилению внимания правительств и политических сил во всех странах-участницах конфронтации между Востоком и Западом к решению внутренних социальных и экономических проблем за счет относительного уменьшения внимания к международным сюжетам. Принцип "масло вместо пушек" набирает силу повсеместно, в том числе и в связи с превращением экономической мощи в центральный элемент политики национальной безопасности. Критерии в оценке международного политического влияния современных государств быстро меняются в пользу показателей уровня экономического процветания, социальной обеспеченности граждан, научного, технологического, образовательного и культурного развития при одновременном относительном снижении значения военных факторов.

Для того чтобы реализовать имеющиеся возможности превращения Украины во влиятельного участника современных международных отношений, ее руководство "обречено" предпринимать действенные внутриполитические и внешнеполитические меры, нацеленные на обеспечение высоких показателей всех составляющих политического влияния страны.

Среди множества проблем, с которыми сталкиваются власти Украины в стремлении обеспечить экономический прогресс в стране и повышение жизненного уровня населения, важное место занимает надежное обеспечение экономики страны энергоносителями и разнообразие источников их поступления. Этому придается большое значение и как средству укрепления экономических основ независимой внешней политики Украины.

При решении этой задачи следует, видимо, исходить из того, что безопасность транспортных коридоров доставки энергоносителей должна решаться не только техническими средствами (развитие инфраструктуры и транспортных средств, ремонтной базы, навигационных систем и т.п.), но также и мерами, обеспечивающими сохранение окружающей среды, противодействие терроризму, организационной преступности, незаконному обороту наркотиков и оружия. Громадное, если не решающее значение имеют факторы интеграции хозяйственных потоков, движущихся по этим коридорам, в систему взаимозависимости государств региона и превращения их в кровеносные артерии, склеротические изменения которых негативно сказывались бы на интересах всех участвующих в региональных интеграционных процессах государств и хозяйственных объектов, а также на перспективах включения их в общеевропейское экономическое пространство.

Безопасность этих транспортных коридоров и сама возможность их обеспечения в значительной мере зависят от тех тенденций развития международных отношений, которые все более отчетливо проступают в мире по мере преодоления наследия "холодной войны". Хотелось бы об этом поговорить более подробно.

Процесс формирования новых геостратегических реальностей после окончания "холодной войны" находится на начальной стадии. Многие влиятельные "игроки" на международной арене предпринимают настойчивые усилия, чтобы "скроить" их по своему вкусу и вынудить независимые государства приспособить свою международную политику к требованиям устанавливаемого ими мирового порядка. Объектом таких усилий является и Украина.

Соединенные Штаты как единственная оставшаяся в мире супердержава и как государство, обладающее бесспорным превосходством над остальными во всех составляющих мощи - экономической, военной, дипломатической, идеологической, технологической и культурной - предпринимают целенаправленные усилия для укрепления американского лидерства в руководстве мировыми процессами развития. Настаивая на универсальности и ценности американских принципов, практики и институтов, президент США Билл Клинтон на встрече в верхах "Группы 7-ми" в Денвере в 1997 г., счел возможным предложить американскую экономику в качестве модели для подражания остальным участникам встречи.

"В основе внешней политики США по окончании "холодной войны" лежит прочное убеждение в том, что, - как подчеркивал известный американский обозреватель Роберт Сэмьюэльсон в газете "Интернейшнл Геральд Трибьюн", - добродетельность наших идей и идеалов в сочетании с нашей экономической и военной мощью могут постепенно преобразовать мир в процветающее и мирное место. В этом состоит наша миссия, и всем стало бы значительно лучше, если бы мы смогли ее выполнить". Хорошо известно, какую страшную цену заплатили многие народы за попытки отдельных их лидеров конструировать общество на основе той или иной добродетельной идеологии и убежденности в ее непогрешимости. Как ни странно, но на эту же стезю пытается вступить держава, внесшая решающий вклад в доказательство тщетности и обреченности таких попыток, руководствуясь, видимо, убеждением, что, по мнению госсекретаря США М.Олбрайт, Соединенные Штаты являются "независимой нацией", которая "стоит высоко и оттуда видит дальше, чем другие государства".

Можно, конечно, по-разному относиться к той мессианской роли, которую Соединенные Штаты желают добровольно взвалить на себя, однако нереалистично рассчитывать на то, что они будут воздерживаться от попыток извлечь реальную пользу из своей мощи для достижения собственных целей. При этом полезно помнить о том, что США обеспокоены интересами европейцев, азиатов или всего человечества отнюдь не больше, чем своими собственными. Именно по этой, а не по какой-либо иной причине, руководители Соединенных Штатов ставят на службу внедрение американской модели развития всю мощь государственной машины страны.

Можно в этой связи сослаться на настойчивые усилия лидеров Соединенных Штатов заставить другие страны принять и руководствоваться американскими стандартами понимания прав человека и религиозных свобод, придать экстерриториальный характер некоторым принимаемым в США законодательным актам, объявлять в одностороннем порядке санкции против государств или хозяйственных объектов в них, обвиняемых властями США в распространении ядерных и ракетных технологий, поддержке международного терроризма, распространении наркотиков и т.п. Нередко подобные акции носят откровенно политический характер и используются в качестве средства давления на политику государств. Хорошо известны многочисленные примеры защиты и продвижения властями США интересов американских корпораций и торговцев оружием под лозунгами свободы торговли и открытия рынков путем воздействия на социальную, экономическую внешнюю и военную политику отдельных стран, на деятельность таких специализированных учреждений ООН, как Международный валютный фонд и Всемирный банк, ключевая роль в которых принадлежит США, а также на такие функционирующие вне рамок ООН глобальные международные организации, как Всемирная торговая организация, "Группа 7-ми" и другие. Подобному курсу можно противопоставить лишь сопоставимые по мощи аргументы.

Страны Европейского союза (ЕС) постепенно формируют самостоятельный, хотя и тесно связанный с американским, полюс в мировой экономике и политике, идя по пути создания единого экономического пространства, единой валюты, унификации социального законодательства, оформления политического союза. По условиям Договора о европейском политическом союзе его страны-члены приняли на себя обязательство способствовать выработке общей оборонной политики, которая со временем может привести к появлению совместной обороны, сопоставимой с той, которую имеет Североатлантический альянс. На повестке дня и формирование собственного идентитета в области внешней политики и политики безопасности.

Накануне 40-й годовщины Римского договора шесть стран-членов ЕС (Франция, Германия, Бельгия, Испания, Италия и Люксембург) выступили с совместной инициативой, призвав все 15 стран-членов Союза присоединиться к многосторонним гарантиям безопасности, содержащимся в договоре о создании Группы обороны Западноевропейского союза (ЗЕС). Смысл этого предложения в том, чтобы состоящий из 10 членов ЗЕС постепенно включить в ЕС с целью "превратить оборону из теории в реальную перспективу". По мнению обозревателя газеты "Интернейшнл Геральд Трибьюн" Тома Бьюркле, оно "отражает давнишние устремления континентальных стран добиться большей независимости от американской опеки и придать Европе военную мощь, равноценную ее экономическому влиянию".

Западноевропейская экономическая интеграция продемонстрировала, что углубление интеграционных процессов создает обширные сферы совпадающих или переплетающихся интересов между участвующими в них государствами, создавая на определенном этапе "критическую массу" взаимозависимости и побуждая искать мирные политические средства урегулирования возникающих между ними спорных вопросов и противоречий.

Интеграционные процессы между странами-членами ЕС развиваются вне рамок НАТО и независимо от альянса. Они и далее будут сохранять автономную от Североатлантического блока политическую динамику и независимую от него экономическую основу. Таким образом, формирование общей внешней политики и политики в сфере безопасности в рамках европейской интеграции не совпадает с процессами, коренящимися в эволюции НАТО по окончании "холодной войны".

Последовательный курс стран Центральной и Восточной Европы на интеграцию с ЕС рассматривается ими как оптимальный путь облегчения бремени своих социально-экономических преобразований и ускорения темпов социально-экономического развития. Такой же точки зрения придерживается и Украина. Вступление этих государств в ЕС будет, без сомнения, отвечать их долгосрочным, стратегическим интересам.

Стоит в этом контексте упомянуть, что в мае 1994 г. статус ассоциированных членов ЗЕС был предоставлен Болгарии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше, Румынии, Словакии, Чехии и Эстонии. Интерес к сотрудничеству с ЗЕС и установлению "более формализованных" отношений с ним в будущем проявляет и Украина. Есть все основания полагать, что в случае присоединения к ЕС упомянутые страны не останутся в стороне от европейского сотрудничества в области внешней политики и политики безопасности в рамках Союза, тяготея больше к усилиям европейцев, чем отдавая предпочтение солидарности с США в рамках НАТО. Указанные процессы представляют собой вызов со стороны ЕС единоличной гегемонии США в мире, с которым Соединенные Штаты не могут не считаться.

Наряду с единственной супердержавой - США и европейским полюсом мировой экономики и политики (профессор Гарвардского университета Сэмьюэл Нантингтон называет этот полюс "франко-германским кондоминимумом") на последующих ступенях иерархической лестницы современных государств, по мнению американских экспертов, находятся крупнейшие региональные державы, не способные распространять свое влияние и отстаивать свои интересы по всему миру – это прежде всего Россия в Евразии, Китай и, потенциально, Япония в Восточной Азии, Индия в Южной Азии, Иран в Юго-Западной Азии, это также Бразилия в Латинской Америке, Южно-Африканская Республика и Нигерия в Африке. Далее идут другие влиятельные региональные державы, интересы которых нередко соперничают с интересами крупнейших стран региона: Великобритании – по отношению к франко-германской унии, Украины – по отношению к России, Японии - по отношению к Китаю, Южной Кореи - по отношению к Японии, Пакистана - по отношению к Индии, Саудовской Аравии - по отношению к Ирану, Аргентины – по отношению к Бразилии. Подобная градация имеет определенное значение при выборе средств и методов осуществления американской стратегии на глобальном уровне.

Наряду с процессами глобализации, основными проводниками и моторами которых выступают высокоразвитые страны Северной Америки, Западной Европы и Азии, весьма интенсивное развитие получили процессы региональной интеграции, не только способствующие экономическому развитию участвующих в них государств, но и помогающие им совместными усилиями отстаивать и продвигать свои экономические и политические интересы. Страны, которые не смогут вписаться в эти глобальные экономические процессы, рискуют остаться на обочине мировой экономики и политики и серьезно затормозить экономический и социальный прогресс своих народов. Деятельное участие в процессах региональной интеграции принимает и Украина.

"Участие в механизмах регионального сотрудничества составляет важный аспект внешней политики Украины, - писал в журнале "НАТО ревью" Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Владимир Горбулин, - что подтверждается нашими инициативами в рамках таких региональных структур, как Центрально-Европейская инициатива, Совет сотрудничества стран Черного моря, Карпатский еврорегион, Еврорегион Буга". Он указал на хорошие перспективы развития сотрудничества между Украиной, Польшей и Румынией, между Украиной, Румынией и Молдовой, а также углубления стратегического партнерства с Польшей. Определенный интерес проявляет Украина и к участию в деятельности Совета стран Балтийского моря. Как известно, не так давно возникла новая региональная организация - ГУУАМ в составе Грузии, Украины, Узбекистана, Азербайджана и Молдовы, имеющая прямое отношение к теме настоящей конференции.

Иными словами, потенциал противодействия попыткам Соединенных Штатов создать монополярный мир может быть весьма значительным в случае, если противостоящие этим попыткам силы будут вынуждены консолидироваться. Однако такое развитие событий не является предопределенным. Многое зависит от того, какие тенденции возобладают в среде экономической и политической элиты США. Известно, что наибольших успехов внешняя политика США в последние годы достигала именно в тех случаях, когда Соединенные Штаты, опираясь на свой авторитет и влияние, действовали как честный посредник при урегулировании конфликтных ситуаций (в Ирландии, на Ближнем Востоке), сохраняя позицию нейтралитета и избегая искушения отдать предпочтение одной из сторон конфликта. И напротив. Достаточно в качестве примера сослаться на провал "миротворческой миссии" американских вооруженных сил в Сомали.

И тем не менее, в Соединенных Штатах пока что господствуют иные настроения, о сути которых профессор С.Хантингтон высказался весьма определенно: "Соединенные Штаты явно предпочли бы иметь однополярную систему в мире, при которой они могли бы выступать в качестве гегемона, и часто действуют таким образом, как будто такая система уже существует в действительности".

Набор дипломатических, экономических и военно-политических средств для обеспечения своих глобальных интересов, используемый Соединенными Штатами, исходит из суперзадачи увековечить доминирующее положение США в мире.

Основным препятствием для практического осуществления этого намерения служат органы международного сотрудничества, в которых Соединенные Штаты обязаны коллегиально решать проблемы мира и международной безопасности, в частности Совет Безопасности ООН и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). А в более общем плане этим препятствием являются нормы международного права, сложившиеся в юридических рамках ООН с 1945 г., в основе которых, согласно статьи 2 Устава ООН, лежит принцип суверенного равенства всех государств-членов ООН.

С другой стороны, Соединенные Штаты не в состоянии решать те или иные международные проблемы, действуя в одиночку. Они вынуждены прибегать к помощи и содействию других государств. Ключевую роль в эффективности усилий США играет взаимодействие с важнейшими союзниками в Европе, Азии и других районах мира, а также нейтрализация возможного противодействия акциям США со стороны крупнейших и влиятельных региональных держав, недопущение складывания коалиций между ними, способных бросить вызов унитаризму США.

Хорошо известно, как Вашингтон "выставил за дверь" неугодного США Генерального секретаря ООН Бутроса Бутроса-Гали и вынудил другие державы назначить на его место иного, желанного приемника. Администрация Б.Клинтона использовала право вето в Совете Безопасности ООН, когда за продление полномочий египетского дипломата неоднократно голосовали все остальные 14 членов Совета Безопасности. Как писал в газете "Интернейшнл Геральд Трибьюн" американский обозреватель Пол Льюис, Б.Бутрос-Гали пал жертвой своей искренней веры в независимость Генерального секретаря ООН, которая вылилась в частые разногласия с администрацией США по широкому кругу вопросов, начиная с политики ООН в Боснии и Руанде и кончая отказом США выплатить свою задолженность в бюджет ООН.

Формально Вашингтон воспользовался своим правом одного из постоянных членов Совета Безопасности ООН, оговоренным Уставом ООН, для того, чтобы решить вопрос о новом Генеральном секретаре ООН в угодном США духе. Вместе с тем речь идет о действиях страны, задолжавшей в бюджет ООН огромные суммы (примерно 1,5 млрд дол.) и вызвавшей тем самым жестокий финансовый кризис организации. Американские законодатели искусственно связали возможность выплаты задолженности США в бюджет ООН позицией организации по вопросу о допустимости абортов, загнав проблему финансирования ООН со стороны США в глубокий и непроходимый тупик. "Большего абсурда, чем попытки Соединенных Штатов диктовать другим странам необходимость объявить о запрете абортов в условиях, когда они являются абсолютно легальными в самих США, не может быть", - писал упоминавшийся уже Гарри Уилс. По всей видимости и далее США не будут проявлять заинтересованности в преодолении финансового кризиса ООН до тех пор, пока организацию не удастся превратить в инструмент осуществления международной стратегии Вашингтона.

Чем бы ни обосновывалась позиция США по отношению к ООН, объективно она способствует развалу сложившейся после второй мировой войны системы поддержания мира и безопасности, главная ответственность за которую возложена на Совет Безопасности ООН.

Подобная позиция Вашингтона в немалой степени продиктована тем, что по окончании "холодной войны" использование Соединенными Штатами военной силы против суверенных государств, отказывающихся подчиняться американскому диктату, стало трудно оправдывать в юридических рамках Устава ООН и норм международного права, возникших на его основе.

Подавляющее большинство кровопролитных конфликтов возникает сегодня не между государствами, а внутри их. Мир столкнулся с новым поколением угроз международному миру и безопасности и пока не выработал действенного противоядия против них. Предотвращение и урегулирование таких конфликтов стало актуальнейшей проблемой. Потребность в операциях по поддержанию мира резко возросла, что дало Соединенным Штатам шанс реанимировать НАТО.

Ощутив большие перспективы, открывающиеся перед США в использовании сил НАТО не только в Европе, но и за ее пределами в рамках операций по поддержанию мира, американское политическое и военное руководство совместно с союзниками по блоку приступило к поиску возможностей эти перспективы реализовать и использовать в своих интересах.

Учитывая, что возможности США играть доминирующую роль в СБ ООН или ОБСЕ ограничены, Вашингтон увидел в НАТО международную структуру, способную служить организационной и военно-политической основой сохранения и укрепления положения Соединенных Штатов как единственной супердержавы, к тому же структуру, находящуюся при этом под эффективным американским контролем. Вовлечение стран Центральной и Восточной Европы, а возможно и некоторых постсоветских государств в НАТО позволило бы Вашингтону укрепить свою руководящую роль в Европе и распространить ее на новые обширные географические районы, не говоря уже об обеспечении новых емких экспортных рынков для американских вооружений.

Настойчивые попытки добиться расширения НАТО, несмотря на неизбежность осложнения стратегических, политических, военных, экономических, финансовых и иных последствий этого для всех европейских государств, распространение ядерных гарантий блока на новые обширные географические районы, являющиеся ныне свободными от .ядерного оружия, предпринимаются вне рамок ОБСЕ, участники которой продолжают работать над Хартией европейской безопасности и Моделью общей и всеобъемлющей безопасности для Европы в ХХІ столетии на основе консенсуса.

Через расширение НАТО и попытки трансформировать блок в основное агентство, отвечающее за европейскую безопасность, страны-члены Североатлантического договора уже начали процесс реального передела европейской системы безопасности в соответствии с американскими предписаниями. По существу, одна группа государств-участников ОБСЕ навязывает свою волю и взгляды на будущую систему безопасности в Европе остальным участникам, ставя последних перед лицом свершившихся фактов. Работа над Хартией и Моделью в этих условиях приобретает роль скорее дипломатического прикрытия, чем дела, имеющего реальное практическое значение. Рано или поздно попытки заложить основы будущей системы безопасности и сотрудничества в Европе в соответствии со взглядами лишь части участвующих в ОБСЕ государств должны были вылиться и, как видим, уже вылились в реальные действия, не отвечающие принципам суверенного равенства европейских государств. Речь идет прежде всего о Югославии.

Следующей задачей фундаментального значения для практической реализации стратегии США .является закрепление за возглавляемыми Вашингтоном военными союзами, прежде всего за НАТО, права предпринимать военные акции по собственному усмотрению, без мандата СБ ООН, что позволило бы Соединенным Штатам оказывать решающее влияние на характер, масштабы и выбор мест проведения операций по поддержанию мира как в Европе, так и за ее пределами, прибегая при этом к арсеналу собственных полицейских наработок.

Как известно, Конгресс США в свое время принял резолюцию, запрещающую американским военным, входящим в контингенты ООН по поддержанию мира, выполнять свои функции под командованием иностранных генералов. Тем самым участие США в операциях ООН по поддержанию мира стало возможным лишь в том случае, если во главе сил ООН оказывался американский генерал.

За последние годы мир столкнулся с военными ударами США и их натовских союзников по Ираку, сербским силам в Боснии, "базам террористов" в Судане, Афганистане, Ливии. Мир также стал свидетелем турецких вторжений на территорию Ирака для уничтожения баз Курдской рабочей партии, бомбардировок авиацией НАТО территории Югославии наряду с продолжением рутинных бомбовых ударов по Ираку. В конце апреля 1999 г. руководители Североатлантического альянса одобрил и новую стратегию блока, допускающую военные интервенции сил альянса против суверенных государств в гуманитарных целях без санкции СБ ООН.

С помощью этих ударов не удалось, по понятным причинам, решить ни одного конфликта. Зато они постоянно приучали мировое общественное мнение к возможности и допустимости проведения военных операций США и их союзников по многосторонним и двусторонним альянсам против суверенных государств без санкции Совета Безопасности.

Через механизмы военно-политических союзов Соединенные Штаты пытаются поставить на службу интересам своей внешнеполитической стратегии быстро набирающие мощь и влияние такие полюсы мировой экономики и политики, как европейский и азиатско-тихоокеанский, ограничивая одновременно их возможности соперничать с США на международной арене.

Недавно парламент Японии утвердил пакет документов, открывающих путь военным действиям по "югославскому варианту" и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Токио получило теперь право от своих законодателей направлять войска за рубеж для совместных действий с вооруженными силами США в прилегающих районах в случае чрезвычайных обстоятельств. Доминирующую роль играют США и в двусторонних союзах с Южной Кореей, Таиландом, Филиппинами и Австралией.

В рамках НАТО проводится совершенствование командных структур, улучшение взаимодействия между НАТО и ЗЕС, а также между Североатлантическим альянсом и другими европейскими странами, предпринимаются усилия интегрировать европейский идентитет в области внешней политики и политики безопасности в стратегию блока в рамках усилий США укрепить европейскую опору НАТО.

Формально и европейские члены НАТО на данном этапе не возражают против развития указанного идентитета в рамках Североатлантического блока. Однако одновременно они предпринимают различные меры по практическому построению совместной оборонной политики ЕС. Североатлантический совет на своей встрече в Брюсселе в декабре 1991 г. вынужден был поддержать цель превращения ЗЕС в оборонительный компонент ЕС в качестве одной из мер укрепления европейской опоры НАТО. В свою очередь, Совет министров стран-членов ЗЕС принял решение выделить в распоряжение ЗЕС военные формирования для использования в различных миссиях, начиная от спасательных и кончая боевыми операциями. На январской 1994 г. встрече стран-членов НАТО на высшем уровне в Брюсселе была поддержана идея предоставления военной инфраструктуры блока Западноевропейскому союзу для проведения операций, в которых сам Североатлантический альянс (а вернее - США) не проявляет готовности и заинтересованности принимать участие. Эти дипломатическое маневры руководителей США направлены на то, чтобы удержать растущего экономического, политического и военного гиганта - ЕС в рамках сотрудничества с Соединенными Штатами в НАТО. Продиктованы они тем, что, согласно С.Хантингтону, "здоровые отношения с Европой являются главным средством избежать одиночества американской супердержавности".

Продолжение курса на односторонние военные действия НАТО и других военных альянсов с участием США против суверенных государств без санкции СБ ООН и вопреки позициям некоторых постоянных членов Совета неизбежно выльется в парализацию возможностей Совета Безопасности ООН принимать согласованные меры для поддержания международного мира и безопасности. Это побудит государства, не .являющиеся членами дружественных США военных альянсов, искать возможности защиты своих интересов или путем реализации права на индивидуальную и коллективную самооборону, то есть путем создания новых оборонительных союзов, или через вхождение в "клуб друзей" США, или же, наконец, спрятавшись в "тихой бухте" нейтралитета.

Мир окажется на опасном пути к анархии, заявил в этой связи Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан 18 мая 1999 г. в Гааге, если не будет восстановлено право Совета Безопасности ООН быть единственной легальной инстанцией, уполномоченной принимать решения о применении военной силы.

Нельзя недооценивать и опасность того, что отдельные страны, видя неспособность СБ ООН защитить их законные интересы перед лицом возможной вооруженной агрессии, предпримут меры к приобретению собственного ядерного оружия, как это произошло с Индией и Пакистаном. Односторонние военные акции США и их союзников могут спровоцировать быстрое распространение ядерного оружия в мире, дадут толчок международному терроризму со стороны тех сил, которым США и их союзники пытаются навязать свою волю силой.

Раскол мира на противостоящие военные союзы не отвечает интересам самих Соединенных Штатов, которые, не отказываясь от руководства уже существующими военно-политическими альянсами, стремятся предотвратить возникновение каких-либо коалиций государств, способных бросить вызов доминирующему положению США и воспрепятствовать реализации стратегических замыслов Вашингтона. Чтобы сохранить право вето на независимые от США действия других крупных и влиятельных региональных "игроков", а также пространство для дипломатического маневрирования, Соединенные Штаты нередко прибегают к выборочной поддержке тех или иных государств, неизменно сохраняя за собой позицию влиятельного арбитра или богатого спонсора.

Соединенные Штаты укрепляют свои военные связи с Японией и другими странами АТР с тем, чтобы использовать их для сдерживания могущества Китая, одновременно наращивая давление на него через кампанию защиты прав человека и пытаясь воздействовать на его экономическую политику через переговоры о допуске последнего во Всемирную торговую организацию. Специальные отношения США с Великобританией уже давно служат эффективным рычагом сдерживания растущей мощи объединенной Европы и возможностей проведения ею независимой от Вашингтона политики. Соединенные Штаты пытаются развивать тесные отношения с Украиной, Азербайджаном, Грузией и другими постсоветскими государствами, оказывают поддержку намерениям прибалтийских государств вступить в НАТО, используют финансовые рычаги давления для того, чтобы сдерживать наращивание возможностей России противостоять унитаризму США. С превращением Бразилии в доминирующую силу в Латинской Америке значительно улучшились отношения США с Аргентиной, получившей статус не входящего в НАТО военного союзника США. Соединенные Штаты тесно сотрудничают из Саудовской Аравией, противопоставляя последнюю влиянию Ирана в районе Персидского залива; они оказывали поддержку Пакистану в стремлении сбалансировать мощь Индии в Южной Азии. Нейтрализация возможностей появления тех или иных коалиций государств, способных бросить вызов доминирующему положению США в мире, ограничение их возможности прибегать к военной силе по собственному усмотрению является одной из важнейших составляющих современной американской глобальной стратегии.

Естественно задаться вопросом, какие же последствия указанные тенденции могут иметь для развития ситуации в Черноморско-Каспийском регионе в целом и безопасности транспортных коридоров в нем, в частности? Практическое применение новой стратегии НАТО в Югославии дает немало поводов для размышлений на эту тему.

Военная акция НАТО против Югославии имеет прямое отношение к теме конференции не только в силу географической близости района военных действий к Черноморско-Каспийскому региону, но и по существу вопросов, касающихся безопасности транспортных коридоров.

В январе 1999 г. известный американский дипломат Ричард Холбрук признал, что "поспешное признание государств, возникших после развала Югославии в 1991-1992 гг., стало, начиная с 30-х годов, самой серьезной коллективной ошибкой Запада в области собственной безопасности". Эту ошибку, связанную с поддержкой Западом сепаратистских устремлений отдельных республик бывшей Югославии и отсутствием должного внимания к проблеме обеспечения прав национальных меньшинств в новых государственных образованиях, все народы бывшей федеративной республики оплатили и продолжают оплачивать жизнями своих граждан. Проблема Косово - из того же ряда.

Сепаратистским силам албанских радикалов в Косово удалось спровоцировать США и их союзников по НАТО на начало бомбардировок Югославии, что не может не восприниматься как поддержка устремлений косовских сепаратистов.

Как известно, в Рамбуйе делегации Сербии был предъявлен ультиматум: или она одобряет подготовленное соглашение, предусматривающее оккупацию Косово силами НАТО, или же Сербия подвергается бомбардировкам с целью силой оружия заставить ее руководство сделать такой шаг. Заметим при этом, что проект соглашения предусматривал "самоуправление" Косово под руководством представителя НАТО – главы миссии по претворению в жизнь соглашения, уполномоченного принимать окончательные решения практически по любому вопросу.

Пределов численности для оккупационных сил НАТО не устанавливалось, им передавался полный контроль над воздушным пространством Косово, они освобождались от ответственности за нарушения местного законодательства. Вооруженным контингентам НАТО, по проекту соглашения, обеспечивался свободный доступ на всю территорию Югославии, то есть они могли оккупировать ее под тем или иным предлогом. Вместе с тем предусматривался вывод сербских Вооруженных сил и полиции из Косово, в то время как судьбу "других сил", в частности Освободительной армии Косово, должно было определить руководство сил НАТО. По сути, речь шла о получении согласия сербских властей на оккупацию страны и последующее отделение Косово от Югославии. Вряд ли стоит удивляться тому, что руководители страны не дали согласия на добровольную дезинтеграцию ее.

Бомбардировки Югославии силами НАТО не могли не оказать ободряющего воздействия на сепаратистские силы, действующие на территории Азербайджана, Грузии, Молдовы и других прилегающих к региону государств, включая Россию, которые рассчитывают получить международное признание за ними отвоеванных территорий. Не свободна от таких забот и Украина.

Расчеты руководителей некоторых упомянутых государств на решение проблем, скажем, Нагорного Карабаха, Южной Осетии или Абхазии в желанном для них духе через демонстрацию готовности укреплять военное сотрудничество с НАТО и даже в перспективе стать членом альянса, не имеют под собой достаточных оснований.

Известно, страны-кандидаты на вступление в блок должны предварительно сами урегулировать свои пограничные, национально-этнические и другие спорные вопросы с соседями, ибо Североатлантический блок не желает, естественно, взваливать на себя решение взрывоопасных проблем, способных расколоть единство альянса. Расчеты на иное отношение – беспочвенны.

Вместе с тем США могут вполне использовать подобные настроения лидеров указанных государств в интересах осуществления собственной глобальной стратегии, в частности в интересах укрепления своего военного присутствия в регионе и оказания соответствующего воздействия на политический курс расположенных здесь государств. Ведь практика многих из них дает богатые возможности для обвинений в несоблюдении общепринятых стандартов защиты и обеспечения прав человека. "Сверхдержава или гегемон в однополюсной системе, чье положение не может быть поставлено под вопрос ни одной крупнейшей региональной державой, оказывается в состоянии поддерживать свое доминирующее положение по отношению к более мелким и менее значимым государствам весьма длительное время - до тех пор, пока оно не будет ослаблено процессами внутреннего распада или внешними силами". Эти слова профессора С.Хантингтона весьма однозначно описывают вероятный результат подобных устремлений.

Рассчитывать на то, что указанные проблемы удастся решить с помощью операций по поддержанию мира по линии ООН, можно лишь в том случае, если удастся достичь компромиссного соглашения между сторонами конфликтов в ходе прямых переговоров при посредничестве других государств. Фактическое поощрение сепаратистских устремлений радикально настроенных косован не способствует облегчению достижения таких компромиссных соглашений. Интересам обеспечения безопасности транспортных коридоров в Черноморско-Каспийском регионе отвечало бы сдерживание таких устремлений.

Хорошо известно, что на территории прилегающих к Косово государств действуют лагеря по подготовке боевиков для Освободительной армии Косово (ОАК), в которой участвуют инструктора, обученные в странах НАТО. Полезно в этой связи вспомнить о том, что боевики, подготовленные западными инструкторами в лагерях на территории Пакистана для борьбы против советских войск, в последующем составили костяк сети террористических организаций, действующих и по сей день не только на Ближнем Востоке и в странах Средиземноморья, но и в некоторых государствах Средней Азии, а также на Северном Кавказе.

Подготовка боевиков и закупка оружия для них финансируются ОАК, в том числе за счет средств, получаемых от торговли наркотиками. Одним из путей их доставки могут стать и транспортные линии, пересекающие страны Черноморско-Каспийского региона.

Агрессия НАТО против Югославии в условиях эмбарго на поставки оружия в эту страну дала мощный толчок контрабандным поставкам оружия всем воюющим сторонам, что повышает вероятность активного использования транспортных артерий региона в этих целях. Иными словами, в связи с событиями в Югославии формируются мощные теневые структуры для осуществления нелегальной торговли оружием, наркотиками и другими контрабандными товарами. Еще во времена нефтяного эмбарго, действовавшего относительно Югославии с 1992 по 1995 г., болгарские и румынские бизнесмены заработали немалые деньги, поставляя Белграду нефтепродукты в обход санкций. История вновь повторяется.

Попытки США и их союзников по НАТО перекрыть пути доставки в Югославию нефти и нефтепродуктов, ввести эмбарго на эти поставки морским путем и по Дунаю в условиях, когда ООН не объявляла санкций и когда никто не объявлял Белграду войну, создают опасный прецедент односторонних нарушений силами НАТО действующих международных договоров и конвенций по морскому праву и затрагивающих свободу судоходства в открытом море. Интересы безопасности транспортных коридоров в Черноморско-Каспийском регионе требуют гарантий от подобных односторонних действий стран НАТО в будущем. В ином случае страны региона могут понести крупные экономические потери.

В настоящее время баржи, наполняемые нефтью в украинских портах, пересекают Черное море и по Дунаю, минуя Болгарию и Румынию, достигают Югославии. США и некоторые европейские государства уже обращались к Украине с требованием прекратить эти поставки по Дунаю - международному водному пути, на котором, согласно Дунайской конвенции 1948 г., действует правило свободного передвижения судов.

Министр иностранных дел Украины Б.Тарасюк отклонил эти требования со ссылкой на значительный экономический ущерб, наносимый экономике страны войной против Югославии: потери Украины от торговли составили 220 млн дол. США, украинские порты потеряли 12 млн дол., а Дунайская судоходная компания в Украине теряет свыше 300 тыс. дол. США в день.

Свыше 20 международных договоров и конвенций, регулирующих охрану окружающей среды, нарушены силами НАТО во время бомбардировок Югославии, 75% которых осуществляются американскими летчиками. В связи с бомбардировками нефтеперерабатывающих заводов и хранилищ нефтепродуктов, трансформаторных и электростанций значительные массы нефти и химических продуктов оказались в Дунае и его притоках. Десятки нефтяных пятен, крупнейшие из которых достигают 24 и 15 км длины, движутся в направлении Черного моря, угрожая непредсказуемыми последствиями его экологии и прибрежным районам.

Здесь перечислены лишь непосредственные угрозы для безопасности транспортных коридоров, однако есть и более общие угрозы современному миропорядку, коренящиеся в действиях НАТО против Югославии. Они заключаются в подрыве веры международного сообщества государств в международное право и в те международные институты, которые призваны обеспечивать мир и международную безопасность в юридических рамках Устава ООН.

Существующая система поддержания международного мира и безопасности может быть легко нарушена и даже полностью уничтожена такими неоправданными действиями, как бомбардировки силами НАТО самовольно избранных объектов. Создать новую прочную систему за короткий промежуток времени невозможно. Реальным результатом новой стратегии НАТО может стать длительный период нестабильности.