Михаил ГОНЧАР, Александр МОСКАЛЕЦ
Национальный институт украинско-российских отношений

Утверждают, что история учит. Правда, скептики главным уроком истории считают то, что она ничему не учит. Особенно это относится к тем, кто и учиться-то не желает. Возьмем очень недавнюю историю — июль-август 1999 года.

Действия российских нефтяных компаний в Украине во время топливного кризиса выявили реальные, а не декларируемые их намерения. Приоритетом №1 стало наращивание экспорта нефти на платежеспособные западные рынки по сравнению с необходимостью обеспечения ограниченно платежеспособного внутреннего рынка Украины. Российские компании использовали (используют сейчас и будут использовать в дальнейшем!) мощности украинских НПЗ преимущественно с целью предпродажной подготовки нефтяного сырья перед последующей его поставкой в Западную Европу или Америку. При этом сокращаются объемы поставки нефти на переработку, что приводит к образованию дефицита нефтепродуктов на внутреннем рынке Украины.

Украинскому правительству демонстрируются цифры, которые свидетельствуют об увеличении абсолютных объемов поставок нефти в Украину, но при этом замалчивается, что львиная ее часть после предпродажной подготовки направляется на экспорт. Так, к примеру, ни одна тонна нефти из поступившей в декабре на Одесский НПЗ не была переработана; она лишь проходила очистку и отправлялась на экспорт.

В 1999 году четко обозначилась тенденция усиления влияния российских компаний в Украине путем легального приобретения ими контрольных пакетов акций предприятий нефтепереработки в процессе приватизации. Это очень опасный процесс, цену и последствия которого украинское общество должно понимать. Ведь экономические интересы этих компаний (к числу которых прежде всего следует отнести “ЛУКойл”) состоят в сохранении монопольного положения в поставках нефти и доминировании на внутреннем рынке нефтепродуктов, что приведет, в свою очередь, к невозможности диверсификации нефтепоставок и сохранению высоких цен на нефтепродукты. Перспектива развития украинской нефтепереработки, подчиненной российским компаниям, приведет к потере интереса к украинским партнерам со стороны ведущих западных компаний. Пожалуй, нет необходимости упоминать об отношении российских нефтяных компаний к строительству нефтяного терминала под Одессой и соединительного нефтепровода Одесса—Броды. Хотя следует заметить, что в высоких кабинетах некоторых правительственных чиновников не мешало бы повесить специальные памятки, в которых бы формулировались и интересы российских нефтяных компаний, и то, насколько они “совпадают” с интересами Украины.

С сожалением приходится констатировать, что Украина не использовала время и возможности на протяжении 90-х хотя бы частично решить проблему диверсификации нефтепоставок. Первое постановление правительства Украины №104 “О строительстве нефтеперевалочного комплекса” появилось 15 февраля 1993 года. В нем предписывалась “необходимость осуществить строительство в районе г.Одессы нефтеперевалочного комплекса (терминала) для приема и поставки нефтеперерабатывающим заводам нефти, которая будет поступать в Украину морским транспортом, мощностью 40 млн. тонн в год, с введением в действие первой очереди на 12 млн. тонн в 1994 году”. Тем не менее, ни в 1994-м, ни позже терминал в порту Южный так и не появился.

Украине на девятом году независимости все чаще подкидывают вопрос: во что, мол, обойдется строительство терминала Южный и соединительного нефтепровода Южный — Броды? И нужна ли эта затея вообще? Каспийская нефть — это, мол, мыльный пузырь. Следует вспомнить, что строительство терминала в общем-то никак не было связано с каспийской нефтью. Когда в 1993 году вышло упомянутое выше постановление Кабмина, о перспективах нефтедобычи на Каспии в Украине были осведомлены, в лучшем случае, единицы из числа специалистов и журналистов. И уж точно об этом понятия не имели те, кто так много пишет и говорит о каспийской нефти сейчас, выступая с позиции экспертов. На наш взгляд, впору задаваться другим вопросом: во сколько Украине обходится отсутствие терминала? Литовцы вполне могут подсказать правильный ответ. Терминал Бутинге дает им возможность если и не на равных, то уж точно не на коленях вести переговоры с российской стороной.

Украина же постоянно вынуждена продолжать унизительные переговоры о задолженности. Практика политических или имущественных расчетов за долги является бесперспективной, поскольку позволяет лишь временно отсрочить решение проблемы. И вдобавок подобные решения, как правило, далеки от оптимальных.

Взять хотя бы погашение части задолженности путем зачета долга за газ как плату за аренду военно-морской базы РФ в Севастополе. Стоимость этой аренды вышла смехотворно низкой — 97,7 млн. долл. в год, хотя даже по самым скромным оценкам специалистов она должна составлять от 420 до 471 млн. долл. ежегодно.

Или взять передачу РФ стратегических авиационных комплексов Ту-160 и Ту-95МС. В результате продолжительных переговоров и прессинга украинская сторона согласилась передать РФ самолеты Ту-160 по цене почти втрое ниже, чем изначально предполагавшаяся, — 25 млн. долл. вместо 70 млн. долл. Соответственно, Украина смогла таким образом погасить лишь часть долга, а не всю его сумму. Постановка вопроса российской стороной об остальной задолженности состоялась быстрее, чем ожидалось.