Интересно, что в официальных комментариях тех же ответственных чиновников тема сотрудничества украинских и российских энергетиков - табу. Проводившиеся с 1995 года реформы в энергетической отрасли Украины привели к тому, что на сегодня в ней сосуществуют элементы частной собственности и централизованное административное управление. Ибо, с одной стороны, государство, выполняя обязательства перед международными финансовыми организациями, согласилось передать в руки частных собственников некоторые областные энергораспределяющие компании (облэнерго), а с другой стороны, не намерено выпускать из своих рук финансовые потоки в энергетике.
Созданный несколько лет тому назад Оптовый рынок, на который первоначально продается вся произведенная электроэнергия, а потом по усредненной цене покупается поставщиками, которые затем продают ее потребителям, не стал реальным инструментом рыночных отношений в энергетике. Во-первых, усредненная стоимость электроэнергии на оптовом рынке составляет около 3 - 3,5 цента за 1 кВтч., что, по мнению энергетиков, существенно выше ее реальной рыночной стоимости. Во-вторых, оплата электроэнергии проводится по той же схеме, что и продажа, через централизованный расчетный счет: деньги со счетов региональных энергораспределяющих организаций через систему транзитных счетов ежесуточно аккумулируются на едином счету, а затем распределяются в обратном порядке. При этом часть средств направляется не на нужды энергетики. А распределение оставшегося происходит вовсе не по принципу реальной прибыльности каждого из участников оптового рынка.
Минэнерго, официально управляющее процессом распределения средств, давало согласие и на отчисление некоторой суммы с общего счета на нужды бастующих шахтеров, и на не согласованное с участниками оптового рынка централизованное погашение долгов отдельных компаний перед поставщиками топлива. Из сказанного понятно, почему государственные органы не заинтересованы в децентрализации финансовых потоков в энергетике, однако их действия приводят к вымыванию средств из отрасли.
Подоплека происходящего в украинской энергетике просматривается в официальных отчетах Минэнерго. Например, в 1997 году потребители оплатили 91,3% электроэнергии, что составило около $4,3 млрд. При этом стоимость топлива для энергогенерирующих компаний не превышала $2,3 млрд., фонд заработной платы по отрасли в целом - около $300 млн. Еще около $1,7 млрд. было израсходовано на уплату налогов и текущие ремонты. Исходя их этих официальных цифр, можно утверждать, что доходы электроэнергетики за 1997 год были равны расходам.
Однако к 1998 году выяснилось, что, согласно официальным отчетам Минэнерго, кредиторская задолженность энергопредприятий составляет 7,1 млрд. грн. (около $4 млрд.) и превышает дебиторскую задолженность на 2,7 млрд. грн. Природа долга так и осталась тайной.
Комментируя ситуацию, народный депутат Верховной Рады, член парламентского Комитета по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной энергетики и ядерной безопасности Алексей Кучеренко заметил: "Энергорынок в том виде, в каком он существует сегодня в Украине - запутан, абсолютно не прозрачен, не эффективен и не поддается контролю. Такой "рынок" создает максимально благоприятные условия для функционирования объединенной энергосистемы в условиях полного отсутствия контроля над снабжением генерирующих компаний топливом и материалами, потреблением и распределением электроэнергии, осуществлением платежей. По сути, под его прикрытием функционирует административная система, которая жестко осуществляет дележ электроэнергии, накручивая тарифы в ведомственных и коммерческих интересах..."
Долги в энергетике с момента введения единого расчетного счета возросли многократно. По мнению специалистов, проблема заключается в созданной порочной системе, которая приводит к финансовым злоупотреблениям со стороны государственных структур. При этом сами энергокомпании не имеют средств уже не только на своевременную выплату зарплаты, текущие ремонты, но и на закупку топлива.
АЭС в первом полугодии текущего года смогли изыскать только около $30 млн. вместо запланированных $150млн. на закупку российских "твэлов", а из-за отсутствия топлива 7 энергоблоков АЭС к концу лета невозможно было вывести из режима плановых ремонтов. Это существенно увеличило нагрузку на гидро- и тепловые электростанции и привело к тому, что созданные на осенне-зимний период скудные запасы угля и газа почти исчерпаны. При этом частота тока в энергосистеме снизилась с 49,9 Гц до 49,4 Гц, а Национальный диспетчерский центр предупредил о возможности масштабных аварийных отключений потребителей в случае, если частота снизится до 49,2 Гц. В противном случае возникнет опасность аварий на работающих блоках АЭС.
Минэнерго в ответ решило принять административные меры - в приказном порядке уменьшить энергопотребление по стране на 10%. Заметим, что подобные ограничения (вплоть до "веерных" отключений электроэнергии) практиковались и ранее, однако никогда еще подобной необходимости не возникало летом, когда нагрузка на энергосистему и так относительно невелика.
По данным Министерства энергетики, ежемесячный дефицит электроэнергии в объединенной энергосистеме Украины давно уже колеблется в пределах 2 млрд. кВтч. Вероятно, к зиме ситуация может выйти из-под контроля. А Минэнерго, решая тактические проблемы отрасли, не разработало концептуальной стратегии развития энергетики, что и приводит к перманентным внештатным ситуациям.
Сами энергетики не считают положение безнадежным. Более того, по их словам, приближающийся крах созданной в Украине нерыночной модели энергообеспечения может стать единственным шансом разрушить существующую административную систему. Речь идет об упразднении единого расчетного счета, отказе от идеи централизованной продажи электроэнергии и введении практики заключения прямых договоров между энергогенерирующими станциями и облэнерго, а также отдельными потребителями. Кроме того, энергетики уповают на возможность сотрудничества с РАО "ЕЭС России".
Дело в том, что российская электроэнергия еще со времен СССР является наиболее дешевой и выгодной для ряда украинских областей, однако Министерство энергетики Украины всячески препятствует украинско-российскому энергетическому сотрудничеству из опасений, что поставки российской электроэнергии разрушат схему централизованного установления завышенных цен на электроэнергию украинского производства и приведут к банкротству многих нерентабельных украинских теплоэлектростанций, которые до сих пор выживали за счет усреднения цены на всю электроэнергию.
Кстати, согласно информации компетентных источников, руководство некоторых теплоэлектростанций умудрялось в "мутной воде" зарабатывать неплохие деньги на том, что цена на топливо в договорах с поставщиками завышалась в несколько раз по сравнению с рыночной, соответственно, цена произведенной электроэнергии также возрастала.
Поставки российской электроэнергии, несомненно, разрушили бы эту идиллию, а потому против подписания договоров с "ЕЭС России" ополчились и представители нерентабельных теплоэлектростанций, и заинтересованные поставщики топлива, и сочувствующие им чиновники Минэнерго. Последние, зная о готовящемся еще с зимы подписании договоров между РАО "ЕЭС России" и Сумы-облэнерго об экспериментальных поставках электроэнергии в область, всячески препятствовали этому, несмотря даже на то, что в Сумской области, согласно данным Минэнерго, дефицит электроэнергии составляет ежемесячно около 370 млн. кВтч. (32% прогнозируемого энергопотребления).
Способом борьбы против дефицита Минэнерго избрало установление заниженного уровня потребления электроэнергии в регионе. Реально это означает, что негосударственная компания Сумы-облэнерго не имеет права купить на оптовом рынке необходимое количество электроэнергии, даже несмотря на то, что в области работает ряд энергоемких предприятий, выпускающих высоколиквидную продукцию и способных оплатить полученную электроэнергию.
Казалось, что ситуация должна измениться после того, как президент Леонид Кучма, посетив в ноябре прошлого года Сумскую область, поручил ответственным ведомствам рассмотреть возможность энергообеспечения региона за счет поставок российской электроэнергии.
В марте 1999 года во время визита в Киев руководителя РАО "ЕЭС России" Анатолия Чубайса были подписаны соглашения, согласно которым экспериментальные поставки 525 млн. кВтч электроэнергии, произведенной на Ленинградской АЭС, должны были осуществляться в Сумскую область в мае-июле. Предполагалось, что стоимость российской электроэнергии составит $0,012 за 1 кВтч, а ее оплата, по согласованию с российской стороной, должна была проводиться на 80% в форме бартера, продукцией таких предприятий, как НПО им.Фрунзе, "Химпром", "Насосэнергомаш", "Мотор-деталь" и др.
Гладко было только на бумаге, так как к июлю поставки российской электроэнергии все еще не были налажены. По словам информированных источников, Минэнерго несколько пересмотрело свои позиции, проводя переговоры о переносе начала эксперимента на конец лета, только под давлением такого обстоятельства, как угроза развала всей украинской энергосистемы из-за беспрецедентного дефицита электроэнергии.
Завершившиеся недавно украинско-российские межправительственные переговоры по этому поводу актуализировали еще одну проблему: российская сторона хотела бы в сотрудничестве с компанией "Западэнерго" (Бурштынская и Добротворская ТЭС) участвовать в экспорте электроэнергии на Запад.
Собственно, такая схема успешно работала в СССР в рамках существовавшей тогда энергосистемы "Мир", в которую входили также страны СЭВ. Сегодня экспорт украинской электроэнергии осуществляется только с двух названных станций - в незначительных количествах, по заниженной цене и по давальческой схеме. То есть, валюты стране деятельность "Западэнерго" не приносит. С другой стороны, украинская электроэнергия из-за переменной частоты тока не соответствует западным стандартам, а переоснащение энергогенерирующих станций вставками постоянного тока, с помощью которых можно достичь экспортного стандарта, обойдется каждой станции в $70-100 млн. Проблема фактически сводится к отсутствию у станций необходимых средств из-за централизации финансовых потоков.
Та же причина останавливает потенциальных инвесторов - в том числе российских, которые желали бы получить гарантии того, что их деньги не растворятся в "общем котле". Украинские коммерческие банки также не против того, чтобы обслуживать энергетические счета, и при таком условии кредитовать отрасль, но пока что Министерство энергетики не готово отдать кому-либо такое право и, соответственно, деньги.
Таким образом, перспективы у украинской энергетики все же есть. Но при одном условии, что государственные органы откажутся от практикуемого сегодня административного вмешательства в деятельность энергокомпаний, и согласятся с функционированием рыночных законов в энергетике. Изменить ситуацию возможно, очевидно, только под угрозой кризиса и при условии жесткой рыночной позиции РАО "ЕЭС России".