Тревожное ожидание силовиков,
или
меняется ли сумма от перемены мест слагаемых?

Совсем недавно украинский Президент Леонид Кучма, выступая на Коллегии Минооброны, прилюдно озадачил нового секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины по поводу подготовки предложений по реформированию силовых структур. При этом глава державы намекнул на необходимость реформирования спецслужб, в частности, их разведок, потребовал усовершенствовать работу Генштаба в вопросах управления и, наконец, уточнить функции и задачи самого военного ведомства.

Действительно, украинские силовые структуры, которых в стране около десятка, имеют, даже по скромным подсчетам, почти 1 млн. чел. личного состава (если считать вместе и военных, и служащих). Процент населения, задействованного в силовых ведомствах, объективно велик настолько, что является основанием для того, чтобы считать Украину весьма милитаризованной страной. Поэтому, наверное, не случайно Кучма начал плавное наступление на военизированные структуры страны.

Так, уже в середине года было объявлено, что ВВ МВД до начала нового тысячелетия будут сокращены с 54 тыс. до 25,5 тыс. Кстати, в ВВ МВД сегодня более 60%. Ежегодно сокращаются и ВСУ - за 8 лет их численность сократилась с 760 до 310 тыс. военнослужащих и 90 тыс. гражданских служащих. Перед сокращением, правда, устояли Погранвойска - 24 марта с.г. Верховная Рада Украины утвердила численность Пограничных войск Украины (ПВУ) в составе 45 тыс. чел. К слову, увеличение количества пограничников в Украине по сравнению с 1991г. почти вдвое связана с организацей охраны на восточных границах, а более 2000 км украинско-российской границы считаются в украинском погранведомстве едва ли не самыми опасными с точки зрения просачивания в Украину контрабанды, наркотиков и нелегальных мигрантов.

Теперь же новый старый Президент Украины всерьез занялся реформаторством...

ЛИХА БЕДА - НАЧАЛО

А именно, 15 декабря случилось то, чего, в общем, давно ожидали от главы украинского государства. Вернувшись из закордонного вояжа и внимательно выслушав мнение американской стороны по реализации реформ, Президент Украины Л.Кучма подписал три указа, касающихся изменений административной структуры в стране, задевшие и силовые структуры. В частности, была ликвидирована Национальная гвардия (НГУ) как самостоятельное военное формирование, а также так и не начавшее действовать Национальное бюро расследований (НБР). Что касается НГУ, то еще в прошлом году вопрос приращения этой элитной по задачам и по финансированию военной структуры с командующим в ранге почти министра к Вооруженным Силам Украины стоял весьма остро. Специалистами в Главной военной инспекции при Президенте Украины даже было подсчитано, что только совместное тыловое обеспечение ВСУ и НГУ сделает содержание НГУ на 30-50% экономичнее. Но НГУ, которая практически дублировала Внутренние войска, тогда не только устояла, но и сумела “пробить” себе выделение средств на вооружение (в рамках специальной программы, утвержденной правительством, для НГУ планировалось закупить пару десятков новых зенитно-артеллирийских комплексов “Донец” (разработанных Харьковским заводом им. Малышева) и несколько десятков модернизированных бронетранспортеров). Но дело даже не в том, что НГУ не стала формированием с возможностью на 100% выполнить возложенные на нее задачи - в условиях нынешнего финансирования это не просто и для других военных формирований. И даже не в том, что противостояние между парламентом и Президентом относительно применения НГУ зашло слишком далеко. Скорее всего, пережив выборы, глава украинской державы попросту решил пожертвовать этой структурой в пользу решения более близких к телу задач. Кучма пошел даже дальше, представив на рассмотрение Верховной Рады через два дня после подписания упомянутых указов еще и проект Закона “О расформировании Национальной гвардии Украины” и обратившись к народным депутатам с предложением рассмотреть его вне очереди.

Ликвидацию НГУ можно приветствовать, ибо несмотря на то, что она являлась наиболее подготовленной из всех силовых формирований Украины, дублирование функций других ведомств, за исключением, может быть, лишь охраны дипломатических и консульских представительств иностранных государств на территории страны, привело к существованию совершенно лишней структуры. НГУ была создана в 1991 году в условиях, когда в государстве еще не были определены принципы функционирования других военных формирований, но существовала неотложная потребность в создании силового органа для защиты суверенитета и территориальной целостности Украины. Однако, самое главное, как считают эксперты, что решение с НГУ будет лишь первым в цепи ряда подобных решений, которые должны привести к серьезной модернизации всей громоздкой военной системы государства. В современной Европе определенно нет военных формирований с такими задачами, а дальнейшее существование этого военного формирования требует расходования из государственного бюджета дополнительных средств, усложняет взаимодействие с Министерством внутренних дел по охране общественного порядка в регионах.

Если Нацгвардия действительно будет расформирована, как предусматривается согласно проекту Президента Украины, ее соединения и части численностью свыше 14 тыс. военнослужащих и работников будут переданы во внутренние войска МВД, а свыше 6 тыс. чел. - в Министерство обороны. Более 5 тыс. гвардейцев станут цивильными людьми. В аналитическом аппарате главы державы уже подсчитали, что в общем упразднение НГУ позволит ежегодно экономить около 50 млн. грн. государственных средств на содержание войсковых формирований.

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ УКРАИНЫ НА ПУТИ К ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИИ.

Чрезвычайные изменения ждут и ВСУ. В частности, министр обороны Украины генерал армии Александр Кузьмук во время выступления в Национальной академии ВСУ неделю назад объявил о конкретной Программе и концепции перехода Вооруженных Сил на профессиональную основу. В частности глава украинского военного ведомства сообщил, что к середине 2000 г. будет разработана концепция перехода ВСУ на профессиональную основу, а до конца 2000 г. - Программа перехода ВСУ на профессиональную основу. По его словам, по всей вероятности срок прохождения срочной военной службы будет сокращен до 1 года. Программа предусматривает и постепенное увеличение в армии числа военнослужащих, проходящих службу по контракту. Если сейчас в ВСУ лишь 28 тыс. контрактников, то в 2005 г. их численность планируется увеличить до 50 тыс., в 2007 г. - до 80 тыс., в 2015 г. - полностью перевести армию на контрактную основу.

Насколько реально совершить такие изменения в условиях нынешнего финансирования, сказать трудно. Можно лишь отметить, что даже действующую Программу строительства и развития ВСУ до 2005г. многие эксперты Генштаба считают несовершенной, а некоторым из них даже пришлось уйти с военной службы из-за собственных убеждений. Насколько хорошо реализован первый этап упомянутой Программы - можно спорить. Но ясно одно - для перехода на профессиональную армию деклараций недостаточно и нужны денежные вливания. Можно также заметить, что едва А.Кузьмук заявил о переходе на профессиональную армию, как тут же появились и критики. Даже замминистра и командующий ВВС Украины генерал-полковник Виктор Стрельников заметил, что сегодня переход ВСУ на профессиональную основу является “несвоевременным”. Для этого, по его мнению, нет экономических предпосылок. Действительно, армию можно назвать как угодно, но если сегодня в ВВС Украины из-за отсутствия керосина к выполнению боевых заданий готов лишь ограниченный состав - основные боевые расчеты, составляющие приблизительно 40% летного состава, объективно думать о профессионализации сложно. К сожалению, о подготовке СВ ВСУ судить нынче еще сложнее: если в прошлом году накануне Дня Сухопутных войск (12 декабря) командующий генерал-полковник Петр Шуляк отмечал, что неудовлетворительное финансирование обеспечило выполнение плана упражнений стрельб с танков и боевых машин лишь на 70%, планов вождения машин - на 6%, планов налетов армейской авиации - на 40%, то в этом году молчание командующего расценивается экспертами вовсе не в пользу армии.

Не менее категоричны в оценках подготовки армии и народные депутаты из парламентского Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны: по мнению его зампредседателя генерала в отставке Анатолия Доманского, заслушавшего доклад командующего ВВС Украины, “при существующем состоянии финансирования Вооруженных Сил Украины украинская авиационная школа может развалиться”.

Неудовлетворительным считает депутат и уровень финансирования разработок новых видов вооружений: оценивая нынешний год, А.Доманский сообщил, что было выделено лишь 150 млн. грн. на разработку нового вооружения и еще 150 млн. грн. - на его закупку (всего это около 75 млн. долл.), что, естественно, не может удовлетворить современные потребности ВСУ. Если бюджет не будет увеличен, состояние финансирования ВСУ не даст возможности выполнить программу перехода украинской армии на профессиональную основу. На 2000-й год профильный Комитет будет просить для армии 3 млрд. грн. (сегодня это даже меньше 600 млн. грн.), а критические цифры Госбюджета на национальную оборону составят около 2,6 - 2,7 млрд. грн. (чуть больше 500 млн. долл.). Это едва превысит бюджетные расходы 1998 и 1999 годов и вряд ли дадст возможность армии развернуться настолько, чтобы говорить о реальном переходе на профессиональную армию. Очевидно, 200 - 300 млн. грн. (40 - 60 млн. долл.), которые ВСУ планируют заработать благодаря экономической деятельности, погоды не сделают.

Однако есть и ряд положительных тенденций. Прежде всего, Кузьмук заявил о том, что уже с апреля-мая 1999г. Программа строительства и развития ВСУ до 2005г. начала серьезно корректироваться с учетом войны на Балканах. Сегодня в планах генералитета намного больше реалий - вместо походов к Атлантике рассматриваются лишь участие в локальных конфликтах и отражение агрессии на своей территории. Поговаривают, что, несмотря на предусмотренные Программой 350 тыс. военнослужащих, разрабатываются и планы гораздо большего сокращения. А наряду с ними, более серьезный подход к развитию вооружений. Так, Госкомиссия уже рекомендовала принять на вооружение Вооруженных Сил Украины новый танк Т-84, что, скорее всего, произойдет вначале следующего года. В Украине объявлено о переориентации ВПК, что также должно отразиться на оснащении и вооружении силовых ведомств. Ведутся работы по созданию новых ракет и ЗРК, и решение этой проблемы зависит лишь от финансирования.

Кроме того, в корне начали меняться взгляды генералитета на применение ВСУ. Об этом свидетельствует проведение широкомасштабных учений и появление в составе украинской армии новых функциональных компонентов - мобильных сил и сил сдерживания. Если последним для полноценного выполнения предназначенной роли надо еще получить от “оборонки” новую, более точную ракету, то первые в текущем году приступили к практической отработке задач. Так, в сентябре были проведены первые широкомасштабные учения мобильных сил с участием трех видов ВСУ: после 600 километрового перелета было совершено десантирование нескольких объектов (к слову, во второй раз за историю независимой Украины) и батальона десантников. Не менее грандиозное и зрелищное учение прошло этой осенью на полигоне Чауда, где отстреляли украинские комплексы ПВО.

ГРЯДЕТ ГЛОБАЛЬНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО?

Весной этого года украинский военный министр отметил новую тенденцию в жизни многих армий Европы, и в том числе, в жизни ВСУ. А именно, появление на свет многонациональных подразделений. Так, развивая сотрудничество с НАТО, Украина уже создала украинско-польский батальон, который на практике функционирует как миротворческий. А после природных катаклизм в Карпатах было создано еще одно подобное подразделение - инженерно-саперный батальон “Тиса”, который, кроме всего прочего, будет действовать и как спасательное подразделение в случае наводнений или подобных природных явлений. Характерно, что Украина создает такие военные структуры с западными странами, никак не реагируя на призывы восточных политиков присоединиться к Союзу России и Белоруссии, которые планируют разработать в будущем не только совместную военную стратегию, но и совместный оборонный заказ. Де-юре Украина участвует в объединенных силах ПВО СНГ, но на практике она не принимала участия ни в одних учениях (хотя, например, в этом году украинский министр обороны наблюдал за тем, как проходят учения на полигоне под Астраханью, а глава российского военного ведомства присутствовал на упомянутой Чауде). По мнению, командующего украинскими Войсками ПВО генерала Александра Стеценко, участие Украины обусловлено скорее наличием на вооружении сходных средств ПВО и желанием поддерживать их в состоянии боеготовности, что, как видно, не слишком совпадает с желаниями российского генералитета. Уже около полугода идут переговоры разработчиков ЗРК о совместной модернизации, а в перспективе, и производстве современных комплексов, но результаты никак нельзя назвать прогрессом.

Но и Россия не спешит форсировать создание совместных с Украиной подразделений. Как не спешит и принимать участия в многонациональных учениях на территории Украины. Потому неудивительно желание украинских генералов сближаться с НАТО. Например, весьма скоро Яворивский полигон на Львовщине может стать центром для подготовки и тренировок многонациональных подразделений. Для этого, как считают в Альянсе, украинскому парламенту необходимо лишь принять Закон о статусе иностранных войск на своей территории.

Похоже, одни моряки сейчас будут реально взаимодействовать, а не ограничиваться заявлениями о сотрудничестве. Уже было несколько совместных украинско-российских учений, хотя иногда Украине приходилось “воевать” на два фронта. Сегодня появляются и другие идеи, которые раньше могли бы считаться абсурдными. Например, шесть причерноморских стран (Украина, Россия, Турция, Грузия, Болгария, и Румыния) уже хотят создать совместные морские силы в Черном море Black Sea Forces (“Силы Черного моря”), а в декабре в Стамбуле уже прошли и переговоры по этому поводу.

Стоит вспомнить и военно-техническое сотрудничество (ВТС), так как Украина и Россия тут больше конкуренты, чем партнеры. В этом году, правда, уже были счастливые случаи, когда удавалось договориться на рынке: например, о продаже по 2 малых десантных корабля на воздушной подушке Греции. Однако просачиваются слухи и об ужесточении со стороны России политики взаимодействия на рынке вооружений после недавнего заседания Комиссии по военно-техническому сотрудничеству. Поработать вместе на индийском рынке концерну “Бронетехника Украины” “Росвооружение” уже отказало. Похоже, что кооперации останется на уровне отдельных заинтересованных заводов. Например, известны случаи, когда комплектующие к украинской спецтехнике, производящейся в Донецке, едва ли не контрабандным способом попадали в Украину из России, а потом украинские специалисты обеспечивали работу подобной спецтехники в Египте под видом людей из “Росвооружения” (контракт был заключен между РФ и Египтом). Можно констатировать непонимание обоюдного партнерства на рынке вооружений, доходящее порой до абсурда. А, по мнению военных экспертов, совместные усилия, как минимум, в таких отраслях как создание средств ПВО и систем управлений к ним, радиолокации, кораблестроении и спецтехники были бы полезны для двух государств.

Пока, к сожалению, надеяться на плодотворное ВТС, как, кстати, и на военное сотрудничество, не приходится. Единственный удачный военно-технический проект военно-транспортного самолета Ан-70 (космос не в счет, ибо там взаимодействие реализовывается на уровне коммерческих невоенных программ) может не пройти по причине все больших политических противоречий России с Западом, и все большей ориентации Украины на Запад. Две войны - на Балканах и в Чечне, - намного откинули назад не только сотрудничество России и Запада, но, как выявляется, и сотрудничество России и Украины.