Дмитрий ДЕСЯТЕРИК
Киев
Уже традиционно осень в Киеве заканчивается под знаком кинематографа. Это связано, конечно же, с кинофестивалем “Молодость” (занимающим обычно девять дней на исходе октября), в 1990-е гг. значительно прибавившим как в авторитете за пределами Украины, так и, соответственно, в качестве участвующих в конкурсе фильмов. Это воплотилось и в высоком уровне конкурсных работ, и в том, что “Молодость” сего года посетили звезды европейской кинорежиссуры Леос Карракс и Йос Стеллинг.
Думается, наиболее значимый итог во всех отношениях удавшегося кинофорума в том, что Киев реально нанесен на карту международной кинематографии. Это признание выразилось, среди всего прочего, в Днях национальных кинематографий, практически еженедельно собирающих в Киевском доме кино стопроцентные аншлаги. Так, Дни израильского кино, прошедшие здесь 18-21 ноября, были первым знакомством украинской аудитории с доселе неведомым киноискусством Земли обетованной. Мелодрама “Тель-Авив—Берлин”, комедии “Дети Сталина” и “Шуру” в той или иной степени касались тем, так или иначе актуальных для нынешнего Израиля. Программа современного австрийского кино, прошедшая спустя несколько дней, 25-28 ноября, была более весома и качественно, и количественно. Социальная драма “Сьюзи Вашингтон” о судьбе беженки из Грузии в Центральной Европе соседствовала с драмой экзистенциальной — “Брат сна” был посвящен исканиям музыкантом своего места среди реалий прошедшего столетия. “Случаи с Хармсом” представляли собой воплощение на экране текстов Даниила Хармса, российского гения абсурда. А в “Замке” известный австрийский режиссер Михаэль Ханеке (ужаснувший мир в 1997 г. метафизическим триллером “Забавные игры”) сделал попытку адекватно воспроизвести средствами кино знаменитый роман Кафки. К сожалению, при всей привлекательности замыслов, как первый, так и второй фильмы фактически свелись лишь к добросовестному иллюстрированию первоисточников, подчинившим себе собственно кинематографическое, визуальное измерение. Наибольший же успех у синемафилов снискала остроумная, с легким оттенком сюрреализма, комедия “курить по-кубински”. В целом этот мини-фестиваль дал вполне объемное представление о происходящем в кино Альпийской республики.
Заметным событием стали Дни “Мосфильма”, прошедшие 10-12 декабря. Наиболее привлекательной чертой этой встречи с российским кинематографом было присутствие одного из прославленных мастеров, нынешнего главы “Мосфильма” Карена Шахназарова. Он приехал представлять свой последний фильм “День полнолуния”. Два показа картины, равно как и встреча режиссера со зрителями в Киевском доме кино в воскресенье, 12 декабря, вызвали серьезный интерес у киевлян. К сожалению, остальные представленные “Мосфильмом” картины — “Китайский сервиз” (с участием звезд украинского и российского кино —Олега Янковского и Богдана Ступки), “Привет от Чарли-трубача”, “Любовь зла”, “Кадриль”, “Цветы победителям” (по мотивам “Трех товарищей” Ремарка) — значительно уступали “Дню полнолуния” в художественном плане, однако и они не были обойдены вниманием публики, что еще раз доказало — интерес к кино, вообще к современной культуре соседней страны в Украине весьма велик.
К счастью, жанровая общность кинематографа с театральным искусством не стала общностью проблем – если новые произведения украинских кинематографистов можно пересчитать по пальцам, то режиссеры и драматурги не в пример более живучи и плодовиты. Доказательством тому, кроме регулярных премьер в киевских репертуарных театрах, послужила и Неделя лучших спектаклей по произведениям современной украинской драматургии, прошедшая на нескольких сценических площадках с 21 по 27 ноября в рамках Всеукраинского театрального фестиваля “Премьеры сезона”. Неделя открылась одной из удачнейших постановок последних столичных сезонов, моноспектаклем “Синий автомобиль” по одноименной пьесе Ярослава Стельмаха на малой сцене Киевского молодого театра. Кроме столичных сценических коллективов, свои воплощения современной украинской драматургии привезли Черновицкий театр им. О. Кобылянской, Ивано-Франковский театр им. И. Франко, Одесский областной музыкально-драматический театр. В разностилевых интерпретациях на сцене были показаны пьесы уже упомянутого Я. Стельмаха (давно состоявшийся и признанный автор, он был представлен наиболее полно) и драматургов младших поколений.
Более заметное событие конца сезона — фестиваль под хрестоматийно ясным названием “Господа, к нам едет ревизор”. В течение четырех дней (9-12 декабря) театралы имели возможность увидеть пять совершенно разных “Ревизоров” Гоголя. Здесь сошлись камерный спектакль Луцкого областного театра и малобюджетный, с острохарактерным Хлестаковым — Романом Покровским “Ревизор” Черниговского молодежного театра. Недавняя премьера Киевского театра русской драмы имени Леси Украинки была выполнена петербургским режиссером Юрием Аксеновым в хрестоматийной, без особых взлетов, манере. В постановке Донецкого областного украинского музыкально-драматического театра имени Артема ощущалась хорошая работа режиссера (Александр Дзекун) с текстом, но также серьезная потеря темпоритма, и, как следствие, затянутость действия в целом. Наиболее нетрадиционно среди прочих выглядел авангардный кентавр Николая Гоголя с Мыколой Кулишом “Рехувилийзор” Молодого киевского театра. В целом же прочтения Гоголя имеют скорее характер “деклараций о намерениях”, подчас эффектных, но пока что лишены силы открытий.
Менее состоятельна, к сожалению, постановка произведения другого российского классика. Спектакль “Вечный муж” по одноименному рассказу Федора Достоевского, увидевший свет 17 декабря на сцене Киевского театра драмы и комедии оставил ощущение досадной неопределенности. Попытка постановщика Алексея Лисовца совместить в одном представлении водевиль и психологическую драму явно неудачна и местами просто отдает дурным вкусом. Единственный безоговорочный выигрыш спектакля в отменной работе Александра Гетманского, актера широчайшего диапазона, очень точно и ярко исполнившего роль Трусоцкого.
В достаточно активном процессе концертного исполнительства заслуживает внимания выступление 25 ноября симфонического оркестра под управлением Романа Кофмана, виртуозно исполнившего в стенах Национальной филармонии симфоническую поэму Ференца Листа “Мазепа” и Десятую симфонию Дмитрия Шостаковича ми минор. Крайне любопытным выдался вечер 27 ноября в Киевском доме органной музыки (Николаевском костеле), где дуэт из Венеции “Vox Celestis” показал программу, составленную из произведений композиторов разных стран и зпох — Густава Малера и Деви Оуэнса, Оресте Раванелли и Рудольфа Цингеля, Ганса Георга Бертрама и Арви пярта. Необычность концерта — в сочетании арфы (Марсель Вильш) и органа (Моренно Менегаццо). Такое соединение применяется крайне редко, и все исполненные произведения – истинные раритеты, во многом обязанные своим появлением на свет самим исполнителям, побудившим своими исследованиями на эту тему многих современных композиторов создать опусы для столь экзотического дуэта.
Программный, концептуальный характер носит и стартовавший 21 ноября в Национальной филармонии концертный цикл “Густав Малер. Симфонии”. Национальный академический симфонический оркестр Украины во главе с дирижером Владимиром Сиренко виртуозно справился со сложнейшими произведениями Малера – Первой и Второй симфониями. Исполнение последнего опуса (12 декабря) вместе с хоровой капеллой “Думка” было, без преувеличения, одним из сильнейших музыкальных впечатлений нынешней зимы.
Камерность и изящество были отличительными чертами прошедшего на следующий день, 13 декабря, в Александровском костеле концерта французской рождественской музыки. Инструментальный ансамбль “Perpetuum mobile” под управлением Игоря Блажкова и камерный хор “Благовест” показали со вкусом подготовленную программу: “Рождество для инструментов” Марка-Антуана Шарпантье, “Рождественская оратория” Камиля Сен-Санса (оба произведения исполнялись впервые в СНГ) и чакону из лирической трагедии Жана-Батиста Люлли “Роланд”.
Один из обнадеживающих парадоксов Киева на фоне всеобщих неурядиц – насыщенная выставочная жизнь. В обилии событий выделим только наиболее значимые. К таковым, несомненно, следует отнести завершившуюся 9 декабря в галерее “Андреевский спуск” выставку живописи “Закарпатской школы”. В тот же день в галерее “Совиарт” открылась, без преувеличения, знаковая экспозиция полотен Тиберия Сильваши. Важность этой выставки – не только в имени художника, известного далеко за пределами Украины, основателя полулегендарной группировки “Живописный заповедник”, но и в том, что она – первый шаг к созданию будущего “Национального музея современного искусства”. По окончании выставки Сильваши передал две картины в формирующийся фонд этого, давно востребованного, проекта. Также 18 декабря в галерее “Ателье Карася” началась выставка еще одного художника, чьи работы наверняка будут в задуманном Музее, харьковского графика Павла Макова. А вот концептуальный проект “Коридор двух банальностей”, демонстрируемый с 10 декабря в Центре современного искусства, уже сам по себе может претендовать на статус своего рода музея эпохи. Во-первых, эта масштабная инсталляция, немало нашумевшая за рубежом и уже фактически вошедшая в историю, выполнена двумя крупнейшими деятелями концептуализма – основателем направления Джозефом Кошутом (он приехал на открытие “Коридора” в Киеве) и не менее знаменитым российско-американским адептом, кстати, украинцем по месту рождения, Ильей Кабаковым. Во-вторых, точно найден принцип построения экспозиции. Два ряда столов, покрытых с каждой стороны определенными текстами – афоризмы великих с “Кошутовской” стороны и кляузы соседей по советской коммуналке с “Кабаковской”,— порождают напряжение, быть может, как нельзя лучше характеризуеещее уходящий век — банальный и немыслимый одновременно.
Не могут, увы, похвастаться подобной же активностью наши литераторы и книгоиздатели. Скромно прошедшая 19 ноября на киевском Байковом кладбище гражданская панихида по случаю десятой годовщины перезахоронения останков великого украинского поэта и диссидента Василя Стуса и его соратников – Олексы Тихого и Юрия Литвина, погибших в пермском лагере “ВС-389/36” (ныне – музей жертв политических репрессий) стала горьким напоминанием о духовной скупости дня сегодняшнего, порождающей недостаток творческого воздуха даже в относительно свободных условиях.
Потому очень уместным выглядит антология поэтов самых разных поколений и стилей “Позадесятники”, представленная 25 ноября на суд читающей публики в столичном Доме писателей. Из декабрьских вечеров в Доме писателей стоит отметить презентацию украинского перевода сборника повестей enfant terrible австрийской литературы Петера Хандке “Женщина-левша” (серия “Світова проза” издательства “Юниверс”). А 10 декабря в штаб-квартире Фонда Сороса в Украине имел место факт, отрадный для широких кругов отечественных интеллектуалов: представление коллективной монографии “Герои и знаменитости в украинской культуре”, посвященной проблематике героев в культуре Украины на протяжении нескольких столетий. Представляли издание его составитель, директор Центра культурных исследований Олександр Гриценко и рецензенты — один из наиболее известных украинских историков Наталя Яковенко и оппонировавший ей социолог Володымир Кулык. Издание продолжает цикл культурологических трудов, открытый “Очерками украинской популярной культуры” и монографией О. Гриценко “Своя мудрость” (в ближайших номерах “РУБ” планирует поместить подробную рецензию на все три части этого исследовательского проекта).
Такой в основных своих чертах была хроника культурной жизни Киева в преддверии Нового года. Рождественские и новогодние торжества внесут в культурный ландшафт города немало ярких и запоминающихся изменений, о которых мы надеемся рассказать читателям в следующих выпусках нашего издания.
Праздник,
именуемый свистопляскою
о спектакле киевского молодого
театра “РЕхуВИлийЗОР”
Пренеприятнейшее известие, какое только может быть в драматическом искусстве – это отсутствие каких бы то ни было известий. Подчас даже начало сезона, даже град премьер могут и не стать таким освежающим, привлекающим всеобщее внимание известием. Аксиома – события в театре нужно создавать. Новая постановка в Киевском Молодом явно была устремлена к подобной событийности; о том, по крайней мере, свидетельствовали ее составляющие. Начать хотя бы с названия, столь же неудобопроизносимого, сколь и балансирующего на грани приличия – “Рехувилийзор”. Этимология объяснима – это гибрид из названий “Ревизор” и “Хулий Хурина” – пьес двух Николаев, Гоголя и Кулиша. “Хурина” Кулиша по конструкции сюжета явно перекликается с комедией знаменитого тезки. Здесь уже советскую глухомань взбаламучивает заезжий прохиндей, почитаемый местной бюрократией как важное лицо. Впрочем, у Кулиша псевдокорреспондент Сосновский строит из себя “велике цабе” вполне сознательно, и возмездие таки настигает его, в отличие от легкокрылого Хлестакова. Так или иначе, постановщик спектакля Станислав Моисеев применил уже апробированный им в Национальном театре им. Франко (спектакль “Вип’ємо і поїдемо”) способ соединения в одном комическом действе двух близких по духу пьес.
Важность этой постановки заметна и по актерскому составу – в прорыв была брошена практически труппа театра в полном составе. Всем нашлись роли, особенно в богатой на массовые сцены “кулишовской” части. Кстати, именно фрагменты “Хулия Хурины” в итоге превалировали над эпизодами из “Ревизора”, подвергшегося в интерпретации Молодого театра значительным изменениям: полностью исключена сцена хлестаковского вранья, зато визиты городских чинов к псевдоревизору акцентированы как ключевое событие. В игре была заметна четкая установка на фарсовость, некоторая комическая взвинченность. Подмостки то и дело заполнялись суетливые многолюдные мизансцены. Шум-переполох в маленьком городе. Связанные с поиском могилы мифического героя революции Хулия Хурины, по замыслу постановщика, скорее всего, должны были контрастировать с мизантропичным миром “Ревизора”. Однако затеянный карнавал в некоторой степени нивелировал отличия – когда все охвачены безумным комедийным пылом, трудно выделить кого-либо индивидуально. Хорош был Станислав Боклан в роли кулишевского Ямки, хорош именно своей сдержанностью, некоторой мягкой пристыженностью своего персонажа – в лучшую сторону выделявшейся на общем суматошном фоне. Неожиданным было решение отдать роль Хлестакова, обычно интерепретируемого как молодого светского хлыща – Алексею Вертинскому, актеру более взрослой актерской генерации. В результате, получился очень странный пожилой Хлестаокв, вдобавок перевоплощающийся в кладбищенского сторожа в “Хурине”, а под конец – в некое трехглавое чудище с известием о приезде настоящего ревизора. Тут приходится сожалеть, что сцена грандиозного вранья Хлестакова из спектакля изъята – вот это как раз у данного исполнителя получилось бы блестяще, более запомнилось бы, нежели, к примеру, флирт с Анной Андреевной (Тамара Яценко) и Марией Антоновной (Елена Узлюк). “Рехувилийзор” не оканчивается хрестоматийной немой сценой – скорее, попросту карнавал приобретает зловещие апокалиптические черты – будто “все умерли” – от стыда?
Несомненно, риск в соединении двух непростых текстов был весьма велик. Для поддержания баланса в постановку пригласили двух художников с уже хорошо утвердившейся репутацией – сценографа Сергея Маслобойщикова (его предыдущая работа в Молодом – оформление “Дон Жуана” – отмечена киевской театральной премией “Пектораль”) и Елену Богатыреву – мастерицу костюмов. Оказалось, что, в общем-то, именно работа последней оказалась для спектакля кардинально важной. В силу разных обстоятельств не удалось воплотить замысел Маслобойщикова, согласно которому сценографичсекая конструкция давала возможность как бы “разворачивать” действие спектакля на 90 градусов. Тем самым вводился необходимый для монтажа двух разных произведений прием отстранения. К сожалению, от задуманного осталась только движущаяся по авансцене осветительная ферма, вокруг которой строилось большинство мизансцен.
Что до работы Богатыревой, то здесь как раз имеем счастливое сочетание замысла и выполнения. Именно художнице по костюмам удалось целиком воплотить причудливую “рехувилийзорскую” интригу. Насколько мрачновато-абсурдны платья, в которые одеты герои гоголевских эпизодов, настолько буйны и фантастичны убранства участников “Хурины”. Это – словно сон сумасшедшего красноармейца, атака сюрреалистов на сонный райком, красивое безумие. В определенный момент начинаешь понимать, что уже и драматургию спектакля костюмы Богатыревой подчинили себе, начинаешь ждать появления очередного героя – что за галлюцинация будет на нем надета?! Возможно, это прозвучит слишком резко, но костюмы как раз спасают этот спектакль, сообщая ему – в цвете и внезапности покроя – ту цельность абсурда, каковая и должна быть в столь странном сплаве из двух еще более странных пьес. На память приходит из “Истории одного города” Салтыкова-Щедрина – “праздник, именуемый свистопляскою”. Свистопляска, уже который год вытанцовываемая человеками бывшей империи – это спектакль намного более грандиозный и всеотрицающий, нежели любые попытки показать это на сцене. Много ли беды в том, что и попытки эти подчинены безумным законам все той же свистопляски?