Сфера взаимной торговли и платежей остается в течение многих лет зоной конфликтов между Россией и Украиной. Страны уже пережили “акцизные”, “сахарные”, “спиртовые” и прочие войны, постоянно предъявляя друг другу претензии относительно ограничений доступа своих товаров на рынок страны-соседа. Споры возникают и по поводу налогов и пошлин на экспортно-импортные поставки, и по поводу тарифов на транзитные услуги. Это происходит на фоне свертывания взаимного товарооборота и нарастания украинской задолженности. Несмотря на наличие двустороннего соглашения о свободной торговле, объем российско-украинского товарооборота сократился за 1995-1998 гг. более чем на 5 млрд. долл. (с 3,9 до 8,8 млрд. долл.). За 9 месяцев текущего года двусторонний товарооборот составил менее 5 млрд. долл. (данные таможенной статистики) и, по прогнозу Министерства экономики РФ, может к концу 1999 г. немного превысить 6 млрд. долл., т.е. по сравнению с 1998 г. сократится еще почти на 30%. Исключительно острой проблемой российско-украинского торгово-экономического сотрудничества уже многие годы остается задолженность Украины за поставленные ей российские энергоносители, прежде всего, за газ. По последним данным, общий размер долга за импортированные из России природный газ, нефть, нефтепродукты, ядерное топливо превышает 2 млрд. долл. США (на 1 декабря 1999 г.).

А вот новый эпизод торговой войны. 10 декабря с.г. министр топлива и энергетики России Виктор Калюжный заявил о приостановке поставок российских энергоносителей Киеву, в частности, нефти и электроэнергии на Украину из-за непрекращающегося воровства российского газа на украинской территории. По данным Минэнерго, ежесуточный незаконный отбор газа из транзитных газопроводов составлял в ноябре 150-200 млн. кубометров. Кроме незаконного отбора газа из транзитных газопроводов беспокойство российской стороны вызывало то, что не все подписанные межправительственные соглашения о транзите газа, нефти и нефтепродуктов через территорию Украины строго выполнялись. По информации Министерства топлива и энергетики РФ, украинская сторона “в одностороннем порядке устанавливает тарифы на транзит нефти и нефтепродуктов. За последние годы они увеличились соответственно в 3,5 и 5,7 раза по сравнению с тарифами, действующими на территории России и других стран СНГ”.

И, наконец, главное: хронические неплатежи за энергоносители. Обычно в начале зимы (ноябрь-декабрь) и в преддверии заключения торгового соглашения о поставках на будущий год, украинская сторона выплачивает незначительные суммы и твердо заверяет Россию, что будет регулярно перечислять деньги и поставлять товары. Но как только годовые объемы поставок согласованы и контракты подписаны, начинаются нарушения договоренностей с украинской стороны. К сожалению, 1999 г. не стал исключением. По данным Управления по поставкам и реализации ОАО “Газпром”, за 11 месяцев 1999 г. долг Украины за газ вырос на 340 млн. долл. и составляет суммарно около 1,4 млрд. долл., погашена задолженность в размере лишь 87 млн. долл., в т.ч. в валюте - всего 13 млн. долл. “Нефтегаз Украины” (национальная акционерная компания) задолжал 1,1 млрд. долл., частные газотрейдеры - более 240 млрд. долл.

Между тем, по соглашению с “Газпромом” на 1999 г., Украина брала на себя обязательства возместить стоимость поставок газа “живыми деньгами” в объеме 147 млн. долл., а также продать бюджетным организациям в РФ товаров и продовольствия на часть объема своего долга.

Итак, есть межправительственные договоренности о погашении “газовых” долгов частично в валюте, частично поставками товаров. Но на деле поставки для федеральных нужд осуществляются в весьма ограниченных объемах. На начало декабря 1999 г. Минобороны РФ недополучило украинских товаров на сумму 353 млн. долл.

Совокупность всех этих обстоятельств и заставила пойти Россию на жесткие меры, напомнив партнеру о его обязательствах. Хотя, ради справедливости стоит сказать, что санкции действовали всего неделю и в ограниченном масштабе: не поставлялась электроэнергия и отчасти нефть на украинские НПЗ. В то же время по транзитным трубопроводам прокачивались и нефть, и газ.

Решение проблемы погашения украинской задолженности за энергоносители приняло затяжной характер. И дело здесь не в отсутствии принципиальных договоренностей. Основные схемы погашения текущих и прошлых долгов давно разработаны. Это:

• валютная схема, когда часть объемов экспорта украинская сторона оплачивает в валюте (меньшую часть, в 1996-1997 гг. - всего 1/3);
• взаимозачеты, охватывающие расчеты по аренде базы ВМФ в Севастополе, встречные поставки военной техники, ремонтные работы. И, наконец, наиболее выгодные для России расчеты за транзит газа. Из 55 млрд. куб. м газа в 1999 г. Украина лишь 25 млрд. куб. м получает на коммерческой основе (т.е. должна так или иначе оплатить), а 30 млрд. в счет платы за транзит;
• товарная форма, когда в счет задолженности осуществляются поставки товаров с Украины, напрямую федеральным российским министерствам, прежде всего в этом году - для Минобороны;
• имущественная форма, когда должник передает кредитору (России) собственность или права на нее.

Как видим, решения на правительственном уровне принимаются, но, как правило, не выполняются. А это значит, что есть объективные причины, стоящие на пути взаимных расчетов. Рассмотрим их подробнее.

В чем же кроются эти причины? Дело не в неуступчивости или злом умысле Украины. На наш взгляд, она ищет для себя выход из почти безвыходного положения, а потому идет на нарушения договоренностей и различные ухищрения. Альтернативы российским поставкам энергоносителей на сегодняшний день почти нет (свое производство очень мало, а более сговорчивых, чем Россия, поставщиков импортного газа нет). Значит, покупать газ, нефть и прочее в России надо. Но и денег у Украины нет, чтобы вовремя расплачиваться. Внутреннее финансовое положение крайне напряженное: общий долг Западу превысил 12 млрд. долл. и текущие выплаты по нему в 2000 г. составят 3 млрд. долл. Экспорт и валютная выручка падают. За прошлый год Украина потеряла в торговле с Россией от 1,5 до 2 млрд. долл. из-за финансового кризиса и девальвации рубля.

Денег у нашего соседа нет, следовательно, ожидать валютных выплат в полном объеме не приходится. Да и последние переговоры в Москве показали, что Украина рассчитывала на реструктуризацию, т.е. отсрочку выплат по энергетическим долгам в объеме примерно 500 млн. долл.

С валютными выплатами, кажется, все достаточно ясно. Но почему тогда не выполняется график товарных поставок? В текущем году Министерство обороны России, как главная бюджетная организация, которой украинская сторона обязана по договору поставлять продовольствие в счет погашения долга, недополучило товаров на сумму 353 млн. долл. Здесь камнем преткновения стали завышенные цены на украинскую продукцию по сравнению с внутренними российскими расценками на аналогичные товары. Поэтому наши ведомства и не хотят заключать контракты: какой интерес переплачивать за то же украинское продовольствие, когда есть свои отечественные более дешевые поставщики.

Неконкурентоспособность украинских товаров на российском рынке связана, в свою очередь, с более глубокой девальвацией рубля после августа 1998 г. по сравнению с девальвацией гривны за тот же период (1998-1999 гг.). Национальный банк Украины (НБУ) до недавнего времени искусственно поддерживал завышенный курс гривны в пределах валютного коридора. Сейчас гривна практически вышла из границ отведенного ей на 1999 г. коридора и до конца года, как ожидается, курс украинской валюты достигнет 6 грн./долл. (вместо планировавшегося курса 4,6 грн./долл.). Соответственно можно ожидать и роста внутренних цен в Украине. Тем не менее, проблема товарных поставок навряд ли будет быстро решена, т.к. сложившиеся “ножницы цен” не так просто преодолеть.

Третья схема оплаты - “украинская собственность за долги России” - также работает плохо. Здесь, как указывают эксперты, украинская сторона отчасти не готова в законодательном плане. Законы Украины не позволяют реализовать схему на практике. Но есть и прямое сопротивление Верховной Рады, тормозящей принятие соответствующих законов. Дело заключается и в общей политической неготовности “распродавать родину”, особенно объекты стратегического значения для украинской экономики. Наш прогноз здесь скорее неутешителен: в ближайшем будущем Украина будет стараться “припасти впрок” наиболее лакомые куски своей промышленной и инфраструктурной собственности для западных инвесторов. Лучше продать завод или транспортный объект за валюту, чем отдать за долги.

Взаимозачетные схемы для России наименее выгодные, но именно по этому пути хотела бы двигаться Украина. А значит, правомерно ожидать увеличения тарифов за транзит, прежде всего газа и нефти. Этим способом Украина увеличивает себе долю “бесплатного” газа в общем объеме его импорта из России и валютные поступления от транзита нефти и нефтепродуктов.

Итак, необходимо четко осознавать, что кризисная внутриполитическая ситуация в Украине и России, сложное финансовое положение обеих стран не способствуют росту двустороннего товарооборота и совместным инвестиционным проектам. Взаимная торговля и расчеты, как ни печально это констатировать, в краткосрочной перспективе, скорее всего, останутся конфликтной сферой отношений. Необходимо быть готовыми к ухудшению условий торговли (terms of trade), т.е. соотношения наших экспортных и импортных цен, к необоснованному завышению тарифов на транзитные услуги, к требованиям снижения цен на российские энергоносители и к накоплению новых долгов за их поставки. Жесткими мерами, подобно недавним санкциям, вопрос не решить.

Что же предпринять в этих условиях российской стороне для защиты своих экономических интересов?

Во-первых, необходимо срочно реализовать планы по снижению нашей транзитной зависимости от Украины при поставках нефти и газа в Европу. Проекты “Газпрома” и “Транснефти” в этом направлении должны иметь твердую государственную поддержку.

Во-вторых, важно создать законодательные условия, благоприятствующие планам российского бизнеса в его стремлении приобретать важные промышленные объекты на Украине и создавать совместные предприятия.