Наталя Старченко
Киев
Семинар, созданный три года назад проф. Наталей Яковенко, поначалу преследовал очевидно прагматические цели – помочь аспирантам и соискателям в завершении работы, которая, по словам академика Введенского, не более чем подтверждение квалификации задекларировавших свое желание заниматься наукой. Интересы участников сосредоточивались преимущественно на разных сторонах жизнедеятельности украинского социума Волыни сер. XIV – 1-й пол. XVII вв. Именно автономия (в смысле отдельной правовой системы и признаного властью доминирующего вероисповедания, отличного от вероисповедания большинства населения государства) Волыни – административной единицы вначале в составе Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой – послужила основой для формирования раннемодерного украинского самосознания и раннемодерной украинской культуры.
Основой источниковой базы разработок стал огромный массив рукописных книг судебно-административных учреждений Волыни, до сих пор используемый исследователями весьма спорадически. Результатом предполагаемого проекта должен был стать ряд работ, которые бы тематически продолжили прерванную традицию кон. XIX – нач. XX в.: изучение истории элиты, правовой системы, религиозно-культурной жизни, а также особенностей изучения ментальных установок украинского социума позднего средневековья и раннего модерного времени. Собственно, реализация только этих планов частично могла бы восполнить лакуны украинской историографии. Однако дефицит публичного обсуждения научных результатов, особенно остро ощущаемый теми, кто только начинает искать свой путь в науке, столь быстро привел к тематическому расширению, что сейчас трудно установить точку отсчета существования междисциплинарного медодологического семинара, возглавляемого Наталей Яковенко, Олексием Толочко и Лесей Довгой. Расширились территориальные и хронологические рамки, ограничивающиеся в своем верхнем пределе концом XVIII в., условным завершением “долгого средневековья”, впрочем, исключения составляют историографические темы.
Таким образом вот уже три года каждый вторник (с перерывом на летние каникулы) вначале на Грушевского, 4, а с октября 99-го в Киево-Могилянской Академии, где разместилось Общество исследователей Центрально-Восточной Европы (негосударственного объединения ученых, чья деятельность направлена на трансформацию украинской гуманитаристики), проходят заседания, на которых обсуждаются предлагаемые “семинаристами” и гостями доклады, происходит обмен литературой, информацией по поводу интересных научных мероприятий, консультации и т. д.
Семинары очень условно формализованы: включая примерно пятнадцать – двадцать человек постоянных участников, которых удерживает вместе научный интерес (и, смею надеяться, личные симпатии и дружеские связи, сформировавшиеся на протяжении трех лет, что, кстати, не исключает остроты дискуссий в ходе обсуждений спорных вопросов), они широко открыты для всех желающих, которые по своему усмотрению могут просто слушать доклады, принимать участие в дискуссиях, или же заявить о себе чтением доклада.
Особо острые споры вызывают вопросы методологии исследований, провоцируемые наличием в среде “семинаристов” как представителей старого доброго позитивизма, так и приверженцев “лингвистического поворота” в истории (включая широкий промежуточный спектр). Впрочем, скорее стоит говорить о “неопозитивистах”, безусловно утративших невинность веры в историческую познаваемость феноменов прошлого, но отдающих предпочтение темам, где весьма успешно можно оперировать количественными методами, порождающими иллюзию исчерпанности проблемы. В этой связи вспоминается, как на первом семинаре один из участников амбициозно заявлял о том, что через три года ему удастся, прочитав определенный массив актовых книг, поведать миру все о предмете своего исследования, и сколько спустя три года в его докладе звучало коварных для позитивиста оговорок типа “возможно”, “мне кажется”, “неполнота свидетельств” и т. д.
Коротко остановлюсь на главных направлениях исследований участников.
Период Киевской Руси представлен работами историка Тетяны Вилкул (Институт истории НАН Украины) и филолога Тараса Шумейко (Киево-Могилянская Академия). Для Татьяны характерны подходы к историческому нарративу как к “непрозрачному” тексту, который отражает не столько реальные события, сколько закономерности и формы опосредований, происходящие на пути от реального факта до его освещения в современном историческом труде. Сопоставляя параллельные, иногда весьма противоречивые сообщения летописей об одних и тех же событиях, демонстрирующие существование нефактографического компонента рассказа, исследовательница ставит задачу выявления интенций, политической направленности каждого летописного сообщения, особенностей лексики и семантики текста, реконструкцию нарративной модели в каждой серии параллельных сообщений.
Тарас Шумейко лишен “подозрительности” предыдущего исследователя к изучаемому им тексту “Слова о законе и благодати” митрополита Иллариона. Рассматривая “Слово” как текст, содержащий сокрытый смысл в силу его принадлежности к герметической традиции, Тарас пытается использовать в своем исследовании приемы средневековой экзегезы. Кстати, очень личностное отношение исследователя к “своему герою” в ответ на весьма “фамильярное” обращение с ним участников дискуссии породило ставшую афоризмом фразу “Не обижайте Иллариона”, на основе которой сформировался еще один семинарский принцип: “Каждому исследователю по своему Иллариону” (ср. с полушутливой фразой Дюби “Каждый пишет свою историю”).
Традиционно самую многочисленную группу составляют исследователи социальной истории сер. XV – 1-й пол. XVII вв. Среди них Сергий Горин (Киево-Могилянская Академия), научный интерес которого сосредоточен на истории волынских монастырей, их количественной динамике, религиозно-культурным функциям, особенностям монастырского землевладения и т.д.
Вероника Бутейко исследует отношение человека и общества к насилию и, таким образом, систему главных общественных ценностей, защищаемых с помощью обычая, права, иных социальных механизмов, соотношение между идеальной правовой моделью и реальным уровнем иллегитимного (преступного) и легитимного (уголовного) насилия, существующего в социуме.
Предметом исследовательского интереса автора этих строк является история украинской шляхты Волыни (в частности, генеалогия и землевладение шляхты Владимирского повета), особенности ее социально-территоральной мобильности, место женщины в шляхетском социуме с учетом расхождения между нормативными ожиданиями социума и множественностью социальных практик, особенности ментальных установок. Столь широкий тематический спектр обусловлен масштабами локально ограниченной территории, что позволяет использовать микроподходы к изучению функционирования социума и таким образом максимально приблизиться к его “плотному описанию”.
Володимир Полищук, аспирант Института восточноевропейских исследований, темой своих исследований избрал функционирование канцелярии Луцкого городского суда, генезис судебных процедур, анализ состава их участников, персоналий аппарата канцелярии накануне судебной реформы в Великом Княжестве Литовском (демонстрирующего особенности общества, строящегося на принципах сосуществования разных патронально-клиентарных кланов).
Своими скрупулезными архивными исследованиями особенностей формирования земельных комплексов, сосредоточенных в руках князей Острожских, уверенно заявил о себе как о перспективном исследователе Игор Тесленко, ныне студент Киево-Могилянской академии.
В этих же хронологических рамках работает ряд ученых, чьи исследования можно отнести к направлению истории культуры. Круг научных интересов одного из руководителей семинара Леси Довгой (Институт философии) охватывает проблемы православной антропологии XVII в., в частности исследования украинской проповеди как источника историко-философской реконструкции.
Валерий Зема (Институт истории) исследует специфику межконфессиональной полемики кон. XVI – нач. XVII вв. на землях Речи Посполитой с акцентом на одной из самых репрезентативных фигур Иоанне Вишенском. Методологическим основанием его работ служит анализ риторических способов репрезентации положений, отстаиваемых полемистами, а также семиотический анализ отдельных категорий.
Сергий Бабич (аспирант Института литературы НАН Украины) исследует принципы риторического моделирования и функционирование христианского мифа в эстетике барокко на примере работ Мелетия Смотрицкого.
Тетяна Шевченко (аспирантка Института восточноевропейских исследований) избрала темой историю иезуитских школ на украинских землях Речи Посполитой.
Катерина Липа (Национальный заповедник “София Киевская”, историк искусства) исследует художественный строй городов-крепостей XV – нач. XVIII вв., градостроение и фортификацию с точки зрения их эстетической ценности, пытается реконструировать восприятие города при помощи литературных произведений и живописных, отчасти графических памятников.
В значительной степени “потерянное” украинской историографией XVIII столетие представляет Олексий Сокирко (Университет им. Т. Шевченко), чьи научные интересы сосредотачены вокруг истории военного дела, в частности, наемничества в рамках Левобережной Гетманщины кон. XVII – сер. XVIII вв.
Генеалогическое направление представляет Сергий Лысенко (Университет им. М. Драгоманова), исследующий социальную эволюцию мелкошляхетского рода Незабытовских XVI–XX вв. (от мелкой шляхты к представителям новых социальных групп общества).
Этнолога Анатолия Момрика интересуют проблемы этнической истории Восточной Европы нового времени и историография проблем этногенеза и этнического самосознания.
Исследовательская тематика Сергия Биленького (Университет им. Т. Шевченко) весьма обширна – история образовательных структур на правобережной Украине в 1-й пол. XIX в., проблема культурной и социальной идентификации региональных элит Правобережной Украины, проблема формирования и функционирования гуманитарного знания на примере Киевского университета. Она несколько нарушает хронологические ограничения семинара, хотя оправданием может служить историографическая направленность его работ. Впрочем, наличие в числе участников семинара этого яркого и своеобразного исследователя только подтверждает отсутствие правил без исключений.
Да простят меня те из семинаристов, чьи имена (исключительно в силу ограниченности объема) не были названы, и чьи острые реплики и глубокие суждения создают неповторимый дух семинарских дискуссий.
Каковыми мне видятся перспективы семинара? Со временем увеличение числа участников неминуемо должно повлечь за собой изменение организационных форм. Впрочем, возможно прогноз этот слишком оптимистичен, и количество людей, решивших всерьез заниматься наукой, величина постоянная, и утрата известной камерности семинару не грозит. В любом случае, надеюсь, “семинаристы” всегда будут ощущать, что вышли “из одной шинели” (впрочем, наличие “нескольких шинелей” в силу формальной принадлежности участников к разным академическим учреждениям ничуть не мешает), и дух семинара сохранится,– как сохранится и обязательная чашка хорошего кофе по окончании обсуждаемого доклада.