Украинское феноменологическое общество было создано в мае 1998 года, в Киеве, при Украинском философском фонде, и сразу же вошло в число нескольких наиболее активных структур украинской философии. Организация заседаний, встреч, конференций, издательское дело – вещи обыкновенные для перечисления на глаз или на слух, но все очень полезные в нынешней ситуации.

Выход украинской философии из “состояния диамата” произошел везде “идеологически”, и редко где – “по существу”. Это касается прежде всего “академической”, вузовской философии. Прививка нормальных форм философствования все еще остается там задачей, только целью – уже не дальней, но мало в чем исполнившейся. Здесь – “область миссионерии” УФО. Потом, феноменологическое общество работает как собрание людей, мыслящих приблизительно об одних и тех же вопросах. 27 человек из нескольких стран (Украина, Россия, Германия, Италия) входят в его состав. Почти все они профессиональные философы. Возглавяет общество проф. Евген Причепий.

Уже состоялись две конференции, организованные УФО. Первая, посвященная проблеме взаимодействия феноменологии и гуманитарных наук, прошла осенью 1998 г. Материалы ее изданы (К., 1999) и доступны желающим.

Вторая конференция проходила 4 октября 1999 г. в Киевском Университете им. Т. Шевченко. Тема была: “Феноменология и философский метод”. Ожидалось 14 докладчиков, выступило несколько больше. Уровень докладов очень приличный. Единственно, не всегда докладчики следовали предложенной тематике (как и на первой конференции). Из более отрицательных впечатлений: нескольким докладам лучше было оставаться непроизнесенными. И еще иногда это неистребимое преподавательство, неспособность говорить на специальные темы иначе, чем зачитывая лекцию, полезную разве что худшим ученикам. Людей такой закалки было, по счастью, немного. Вообще же в университетах их процент намного выше.

Один из любопытнейших текстов конференции прочел член УФО, известный московский философ Виталий Куренной. Темой выступления была выбрана история мюнхенской школы феноменологии, ее своеобразие. Краткое изложение сюжета: успех феноменологии Гуссерля в Мюнхене подготовлен распадом школы Теодора Липпса, описательная психология которого имела ряд общих черт с ранней, эйдетической феноменологией Гуссерля; мюнхенцы, ученики Липпса, легко восприняли идеи Гуссерля; однако последующий откол мюнхенского феноменологизма от фрайбургского был инициирован тем же “фактором Липпса”,– мюнхенцы тогда не пожелали следовать за Гуссерлем в преобразовании феноменологии из эйдетической в трансцендентальную. По Куренному, это субстрат “первого учителя” достиг своего порога гибкости.

Доклад Сергея Пролеева (Киев) “Власть метода и феноменология”. Изящное рассуждение об особенностях мышления о методе в истории европейской философии. Основная цель и ценность работы – в выделении и деконструкции “методологической установки сознания”, под которой понимается своеобразная страсть к обоснованию в МЕТОДЕ всего необоснованного, включая иногда самого обосновывающего философа. Заслуживает внимания попытка отождествить “методическое сомнение” Декарта с феноменологической редукцией всех трех уровней. Наконец, взгляд на дело философа у Пролеева более оптимистичен, чем то допускает традиция – и спокойнее. Весь его дискурс – на исходе от “методологической установки” к концепциям “стратегий понимания”.

Анатолий Ишмуратов (Киев), “Феноменология и когнитология”. Очень интересная работа, жаль только, выполнена в структуральной методике, где решение любых проблем производится небольшим набором оппозиций и с легкостью, почти эйфорической. “Быть структуралистом” – это искушение ХХ века. В данном случае “впадение в искус” компенсировалось высоким научным уровнем автора. Получился быстрый и определенный взгляд на вещи, по природе своей подлежащие медленному философскому анализу. Установив различие феноменологии и когнитологии по оси “сознание–мир”, автор подверг анализу степень взаимопроникновения этих методов. Материалом послужили психологические и психиатрические феномены.

Доклад, прямо следовавший теме конференции, прочел Вахтанг Кебуладзе (Киев). Неожиданность текста: “революционный архаизм”, желание возврата в феноменологию транцендентального плана. Хотя часто так бывает, что мысль, требующая “нового”, просится при этом “назад” – “к самим вещам”, “в золотой век”, в рассеянную возможность. Кебуладзе присущ некоторый мистизм мышления о мысли. Странно, но именно феноменология, выходя к тематике условий осуществления мышления, иногда вдруг окрашивается мистически.

Доклад Катерины Виноградовой (Львов) посвящен концепту интенциональности в аналитической философии – сравнительно с феноменологической историей понятия. Достоинство текста: четкое изложение вопроса на обоюдоостром языке самого вопроса. Неожиданность текста: свободное владение материалом аналитической философии, возможно, связанное с наследием львовско-варшавской школы. Путь интенциональности: от первых неосторожных употреблений у схоластов до “почетных похорон” в аналитической традиции. Брентано увязывает ментальность с интенциональностью. Образуется абсолютная взаимозависимость в мышлении о них. В поздних аналитических работах, инициированных Куайном и Селларсом, ментальный репрезентационизм деконструируется. Концепт интенциональности “заодно” теряет свой смысл. Это ход рассказа. Феноменологи такой интерпретации судьбы своего термина, может быть, и не разделят.

Остальные докладчики: Е. Причепий, открывший конференцию; С. Крымский (Киев, “Методологический аспект феноменологического подхода”); Т. Возняк (Львов, “Структурные предложения к моделированию семантической структуры языка”); С. Куцепал (Полтава, “Постмодернистский анализ концепции языка Э. Гуссерля”); И. Бычко (Киев, “Феноменология в США”); К. Жоль (Киев, “Идеи функциональной семантики”); О. Филоненко (Харьков, “Банальность, одиночество, встреча, отчаяние и феноменология мета-романа Набокова”); Р. Кобец (Киев, “Феноменологическая амбивалентность фундаментальной онтологии”); Г. Аляев (Киев, “Онтологическая феноменология непостижимого у Франкла”).

Тексты докладов вскоре будут опубликованы – во многом, стараниями зам. председателя УФО Андрея Богачева, которому автор этих строк обязан приглашением на конференцию и доступом к ее материалам.