МОРСКИЕ “БОИ” МОСКВЫ И КИЕВА,
или Хроника закулисных баталий
вокруг Черноморского флота

Черноморский флот - по-прежнему ахиллесова пята во взаимоотношениях Москвы и Киева. Подписанные, а потом и ратифицированные год назад парламентами Украины и России, базовые соглашения по ЧФ согласовали лишь часть неурегулированных вопросов между двумя соседями. В итоге две страны, президенты и военные чины которых не забывают делать любезные жесты публике, стремятся истолковать существующие правовые неопределенности в свою пользу. Как раз за это Москва и Киев “воюют” между собою в последнее время. Эти баталии идут с переменным успехом. И чем дальше - тем заметней становится напряжение закулисной борьбы.

Россия удерживает в Украине наибольшую свою военную заграничную группировку. 16 тысяч военнослужащих Черноморского флота в Крыму с арсеналом обычных вооружений и своими кораблями в севастопольских бухтах - для Киева де-юре, конечно, флот стратегического партнера. Но де-факто соседствующие военные силы двух стран преследуют почти противоположные цели. С российской стороны – желание максимально эффективно использовать Крым и Севастополь как непотопляемый авианосец. С украинской – стремление ограничить российское военное влияние в Крыму. Украинский генералитет, в частности, опасается, что территория Украины, где базируется ЧФ, не избегнет ударов и атак того противника, с кем решит мериться силой Россия.

“Если Черноморский флот вмешается в боевые действия, то все корабли ЧФ должны оперативно оставить Севастопольские бухты”, - эта фраза, категорично провозглашенная руководством украинского Генштаба еще два года назад, на первых порах, наверное, вызвала улыбку у российских военных. Тем не менее, с того времени Москва и Киев не раз привлекали дипломатов, правительственных чиновников и даже высшее руководство стран для того, чтобы выяснить, кто в севастопольском доме хозяин.

19 мая 1999 года правительство Украины издает постановление №863, которым вводился ряд мероприятий по контролю над силами ЧФ. Постановление, во-первых, определяло порядок пересечения государственной границы Украины военнослужащими флота Российской Федерации, которые прибывают на территорию Украины. Во-вторых, требовало, чтобы все грузы для потребностей Черноморского флота подлежали экспортному контролю. И, в-третьих, любая передислокация военнослужащих и техники ЧФ в Крыму в дальнейшей позволялась лишь после предварительного - за трое суток – уведомления начальника Генерального штаба Украины. Внедрение режима заблаговременного информирования со стороны ЧФ о передислокации своих военных частей должно было хоть как-то успокоить Генштаб Украины, в том, что он таки имеет возможность контролировать действия российских военных в Крыму.

Нововведение Киева вызвали ответную атаку в российских масс-медиа. В публикациях Украина обвинялась в нарушении норм международного права и утверждалось, что она “фактически разорвала все соглашения относительно статуса российского Черноморского флота”, и что “идет планомерное и целенаправленное вытеснения ЧФ с территории Украины”. На это Киев ответил общим заявлением Государственного комитета по делам охраны государственной границы Украины и Таможенного комитета Украины, где такие обвинения отвергались.

Но военные в Киеве обрадовались рано. В бой пошел главный калибр. После телефонного разговора Леонида Кучмы с тогдашним премьером России Сергеем Степашиным, решением Кабинета Министров Украины от 9 июня действие постановления №863 было приостановлено. Как тогда объяснялось, возникла потребность провести необходимые консультации с “компетентными органами” России. Хоть всем было понятно, что на фоне президентских выборов Леонид Кучма решил, что накануне такого ответственного события в жизни государства и в жизни его личной раздражать Москву лишний раз не стоит.

Победа Кучмы на выборах прибавила оптимизма и уверенности не только Леониду Даниловичу, но и российским участникам соревнования на тему “кто в Севастопольском доме хозяин”. 19 ноября 1999 года Москва обвиняет Киев в нарушении условий Договора о базировании российского Черноморского флота в Крыму. МИД России направляет соответствующую ноту посольству Украины в Москве.

Основанием для такой резкой реакции Москвы стало посещение Севастополя 21-26 ноября двумя кораблями Британского военного флота - на приглашение украинских Военно-Морских сил. В ноте российского МИДа утверждалось, что Украина своевременно не предупредила Россию о запланированном визите англичан в Севастополь. И что это противоречит 16 статье Договора о статусе и условиях пребывания ЧФ на территории Украины. МИД РФ указал украинской стороне на необходимость в дальнейшем информировать Москву в случае посещения главной базы Черноморского флота - Севастополя - представителями третьих стран. Кроме того, в ноте российская сторона напомнила о своем предложении, сделанном Киеву еще весной 1999 года, подписать протокол “О порядке посещения мест дислокации ЧФ РФ представителями третьих стран” и просила сообщить о готовности обсудить этот вопрос.

МИД Украины на наступление россиян решил не отвечать. Хотя в самом Севастополе представители командования ВМС Украины высказали удивление такими действиями Москвы. Мотив был таким - де-юре по действующим соглашениям не весь Севастополь - база российского ЧФ. Россияне занимают лишь часть бухт Севастополя. И потому они могут настаивать на неприкосновенности разве что этих своих временных владений. Как сказал один с украинский военных, “если мы пустили гостей в одну из комнат своей квартиры, это совсем не означает, что мы должны подарить им и ключ от входных дверей”.

Но накат Москвы объясняли не только ее желанием укротить строптивых. Не исключалось, что такая резкая реакция на достаточно рядовое событие - ведь украинские ВМС приглашали к себе заграничных гостей и ранее - преследовала иную цель. Отвлечь внимание от событий, которые, в свою очередь, могли раздражить уже Киев.

Черноморский флот под завесой секретности отправляет бойцов частей морской пехоты из Севастополя на войну в Чечню. Эта информация в начале декабря появилась в одной из киевских газет (“Киевские ведомости”, 6.12.99). Там утверждалось, что 26 октября с аэродрома Кача, что в Крыму, самолетом Ан-26 был отправлен в Махачкалу взвод морской пехоты численностью 33 человека со снаряжением без оружия. А 1 ноября в Севастополь из зоны боевых действий возвратились воины, которые уже получили опыт боевых действий. 15 декабря на эту публикацию откликнулась газета Черноморского флота “Флаг Родины”. Но на ЧФ не отважились опровергнуть факт участия своей морской пехоты на Северном Кавказе.

Участие бойцов ЧФ с Севастополя в войне в Чечне на первых порах взволновало разве что Союз офицеров Украины, который выступил с осуждающим заявлением. Со временем, в конце декабря, эхо докатилось и до Верховной Рады. Правда, одиноким голосом. Народный депутат Роман Бессмертный от своего имени обратился в министерство обороны и иностранных дел Украины с просьбой добиться разъяснений от российской стороны.

Формально в действующих черноморских соглашениях, которые определяют условия базирования российских войск в Крыму, не предусмотрено, что в случае участия в боевых действиях частей ЧФ Москва должна предупреждать об этом Киев. Раньше Украина признавала желательным вариант такого предупреждения, но зафиксировать это требование юридически так и не удалось. Тем не менее, во время первой чеченской кампании 1994-96 годов России, учитывая жесткую позицию Киева, так и не удалось отправить на Кавказ батальон черноморской морской пехоты.

“Последствием участия российской морской пехоты с территории Украины в боевых действиях в Чечне могут стать террористические акты на объектах Черноморского флота, или на иных объектах в Крыму. Важно учитывать и психологический аспект - в особенности для населения Крымского полуострова. Даже нескольких телефонных звонков с угрозами теракта достаточно, чтобы спровоцировать там атмосферу тревоги и опасности”, - так прокомментировали ситуацию в Украинском центре экономических и политических исследований. Впрочем, обусловив свой комментарий тем, что им неизвестно, действительно ли пехота ЧФ воюет в Чечне. Аналитики также вспомнили и подписанный Украиной и РФ широкомасштабный Договор, 7 статья которого предусматривает, что в случае возникновения кризисной ситуации, задевающей интересы национальной безопасности одной с сторон, проводятся соответствующие консультации. Тем не менее, таких консультаций между Киевом и Москвой не проводилось. Хотя это стоило бы сделать с учетом не только двухсторонних, но и международных реалий.

Известные прецеденты недалекого прошлого - при операции НАТО в Косово схожие вопросы стояли перед правительствами Македонии, Болгарии, Албании. Венгрии, Румынии. Решение о предоставлении военных баз, аэродромов для нанесения ударов силами НАТО по Югославии принимались на уровне президентов, правительств, парламентов. А учитывая жесткую позицию стран Запада, НАТО, Европейского Союза по отношению к Чеченской войне, соседней Турции, где есть многочисленная чеченская диаспора, Украине просто не под силу официально дать согласие на такие действия ЧФ со своей территории.

В итоге и Киев, и Москва, кажется, решили - для обоих нынче будет лучше делать вид, что на самом деле ничего экстраординарного с ЧФ не происходит. Хотя чеченский след ЧФ стал еще одной каплей в чаше недоверия между Украиной и Россией.

Проиграв битву за контроль над силами ЧФ в целом, украинские генералы продолжают прочно держать оборону на отдельных участках. Киев, несмотря на трехлетнее стремление Москвы, все еще не соглашается на то, чтобы Черноморский флота в Крыму заменил свои старые бомбардировщики Су-17 на более современные Су-24м. Правда, накануне президентских выборов в Украине, на августовских переговорах в Севастополе стороны вроде бы договорились, что перегонка Су-24м в Крым таки начнется. 16 сентября МИД РФ направил ноту украинским дипломатам с утвержденным Главкомом ВМФ РФ планом-графиком перелетов и просьбой оказывать содействие его реализации. 1 октября первый российский Су-24 должен был перелететь с Анапы на аэродром "Гвардейское" под Симферополем, а вся авиа ротация должна была завершиться в течение месяца. Но чуть ли не в последний миг Киев не предоставил самолетам воздушный коридор.

Двадцать два самолета Су-17 входят в состав 43-й штурмовой морской авиационной эскадрильи Черноморского флота, что базируется на аэродроме под Симферополем. Главное отличие Су-24м от Су-17 в том, что новые самолеты в составе ЧФ могут использоваться как носители ядерного оружия. Киев с самого начала настаивал, чтобы на этих самолетах устройства для подвески спец боеприпасов - то есть ядерного оружия - были демонтированы. После того как выяснилось, что демонтированное оборудование для применения на Су-24 спец боеприпасов можно при желании установить за несколько часов, Украина поставила дополнительное условие - новые самолеты на ЧФ появятся лишь после того, как между двумя странами будет заключено специальное соглашение. Оно должно было предоставить украинской стороне право при потребности оперативно инспектировать российские авиа арсеналы. Россия, в свою очередь, придерживается позиции: базовые соглашения между двумя странами по ЧФ – вполне достаточная политико-правовая основа для решения вопросов об обновлении арсеналов флота.

“Украина должна быть уверенна в том, что самолеты, которые входят в состав Черноморского флота, не пригодны для применения ядерного оружия. Лишь в таком случае Киев согласится на обновление авиационной составляющей ЧФ”, - заявляет 20 апреля министр обороны Украины Александр Кузьмук (“День”, 23.04.99). К тому же, “замена вооружений в составе Черноморского флота на новые, более эффективные изменит стратегический баланс сил в Черноморском бассейне. И сделать это можно лишь по согласованию с украинской стороной” - добавляли руководящие украинские чиновники.

Конечно, нельзя категорично утверждать, что Россия не устоит перед соблазном, и обязательно будет стремиться перехитрить Киев и разместить на ЧФ ядерное оружие. Тем более что должностные лица РФ официально признали невозможность такого развития событий. Но украинская сторона вспоминала, что весь минувший год, согласно с планом боевой подготовки, ЧФ, среди всего другого, готовился к локальной войне в регионе, к блокированию транзитных перевозок Черным морем и - что в особенности любопытно - осуществлял военную подготовку личного состава, учитывая возможное применение ядерной оружия.

11 октября, когда в Украине начались мощные маневры ПВО с названием “Дуель-99”, наблюдать за которыми были приглашены министры обороны СНГ, российский и украинский коллеги - Игорь Сергеев и Александр Кузьмук - снова обговаривают судьбу Су-24м. Кузьмук в итоге объявляет, что этот вопрос наконец-то снят. И что в качества предохранителя дважды на год украинские инспекторы будут проверять состояние и оснащение этих самолетов. Но немного спустя - 8 декабря на парламентских слушаниях в Совете Федерации России начальник Главного штаба ВМФ России адмирал Виктор Кравченко, который командовал ЧФ, заявляет, что украинская сторона "затягивает реализацию уже достигнутых договоренностей" (Интерфакс–Москва, 8.12.99). В качестве примера - безвыходная, по мнению российского адмирала, ситуация с вопросом о замене боевых самолетов морской авиации Су-17 на Су-24м.

Безысходность в том, что, с точки зрения Киева, в дальнейшем в кризисных ситуациях должны действовать ограничения на использование российских Су-24м с крымских аэродромов. Украина хочет быть уверена, что эти самолеты, способные нести восемь тон бомбовой нагрузки, не будут наведываться в соседние горячие точки.

Конечно, упомянутые разногласия не охватывают весь перечень противоречий между Москвой и Киевом, связанных с перспективами базирования российского ЧФ в Крыму. Двум странам предстоит подписать еще больше двух десятков дополнительных документов по флотской проблематике. В частности, российской стороной подготовлены к подписанию 15 таких документов. Среди необходимого для России - введение специального льготного таможенного режима для грузовых перевозок флота, открытие корреспондентского счета банка России в гривнах в Национальном банке Украины для финансирования военных формирований.

Тем не менее, как и ранее, сдвиги на этом поле традиционно происходят разве что после личного вмешательства президентов. Или премьеров. Хотя и этого порой бывает маловато. Так, бывший премьер РФ Сергей Степашин после посещения Киева и переговоров с Леонидом Кучмой в июле 1999 пообещал, что все дополнительные соглашения по ЧФ будут подписанны в течение следующего месяца. Обещание оказалось слишком оптимистическим. И потом Сергею Степашину не оставалось ничего другого, как горячие вопросы флота решать с помощью телефонных разговоров с украинским президентом.

Исполняющему обязанности президента России Владимир Путину также уже довелось опробовать этот путь. Когда Путин - еще в качества премьера - посещал в последнюю неделю 1999 года командный пункт ВМФ, адмиралы ему пожаловались, что украинцы в который раз тянут с разрешением на замену самолетов на Черноморском флоте. На что Владимир Путин, как утверждают, с решительностью, что так нравиться военным, прямо с командного пункта ВМФ связался с Леонидом Кучмой и в который раз было решено, что ротация Су-17 на Су-24м таки начнется. С 18 января. Путин ошибся лишь на день. Первые три фронтовых бомбардировщика Су-24 прибыли в Гвардейское 19 января. Командующий авиацией ЧФ РФ генерал-лейтенант Валерий Юрин заявил по этому поводу, что "строго следуя двусторонним договоренностям, российская сторона осуществила демонтаж соответствующего оборудования на всех самолетах, которые перебазируются в Крым".

В то же время, по утверждению представителя управления по контролю над вооружениям МИДа Украины Виктора Мацько, замена самолетов – исключение, обусловленное добрыми отношениями Украины с Россией и характером стратегического партнерства, поскольку в украинско-российских соглашениях по ЧФ не предусмотрена замена вооружений: кораблей, авиации и наземной техники. Украинская сторона и далее придерживается такого подхода, что общие принципы и механизмы замены вооружений должны быть установлены специальным соглашением. По словам Виктора Мацько, проект такого соглашения уже передан Украиной на рассмотрение российской стороны.

Но одно дело желание, иное – реальность. До подписания соглашения по контролю со стороны Киева за авиа арсеналами ЧФ дело так и не дошло, а первые “ласточки” - бомбардировщики таки добрались до Крыма.

Уже на этом примере можно утверждать, что появление Владимира Путина на российском политическом Олимпе, который, в отличие от Бориса Ельцина, едва ли будет иметь привычку называть своих заграничных коллег другом Биллом или другом Леонидом, - важный новый фактор, который может существенно повлиять на ситуацию с ЧФ.

Новые российские власти будут исповедовать прагматическую и жесткую позицию по отношению к Киеву. На инаугурацию Леонида Кучмы Владимир Путин привез с собою не только поздравления, но и письмо с полным перечнем задолженности за российские энергоносители. Немного спустя неожиданно для Киева Москва увеличила стоимость экспортных квот на транзит нефти и газа через Украину. 28 декабря новый секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Евгений Марчук так прокомментировал ситуацию с началом торговой войны между стратегическими партнерами: “То, что нынче происходит на украинско-российском направлении - это серьезная проблема, с которой нужно разбираться спокойно, дальновидно, заглядывая и за президентские выборы в России. Какая будет президентская вертикаль в России после завершения президентских выборов - для нас не безразлично. Но я не могу не обратить внимание на те доминирующие идеи, что работали на политической арене в России во время парламентских выборов. Там Чеченская война оказалась консолидирующей идеей. Это мы должны для себя внимательно проанализировать” (“Народная армия”, 30.12.99.).

Итак, Киев закамуфлировано высказал обеспокоенность тем, что силовая составляющая в дальнейшем поведении России - учитывая как президентскую кампанию, так и дальнейшее - может стать доминирующей. Запланированное увеличение расходов на оборону и нынешнее более-менее успешное ведение второй Чеченской войны прибавило российским генералам уверенности в своих действиях. Конечно, все это скажется и на стратегии России относительно ЧФ. Владимир Путин уже опосредствованно это подтвердил. На заседании Совета безопасности РФ 23 ноября Владимир Путин объявил, что "Россию выдавливают с Мирового океана". И что "позиции российского ВМФ на Черноморском и Балтийском направлениях" ухудшаются. Как следствие – ожидаемое решение о перебазировании на ЧФ (в Севастополь) соединения с 5-7 дизель-электрических подводных лодок из состава Северного флота (“Независимая газета”,10.12.99).

Перспектива появления такого количества подводных лодок в составе ЧФ тревожит Киев не меньше, чем Су-24. После ротации самолетов без подписания соответствующего соглашения фактически создан юридический прецедент (среди прочего, и поэтому Москва так много уделяла внимания проблеме “сушек”), который пробьет брешь в обороне Украины. В дальнейшем в России появится возможность укреплять качественные параметры ЧФ, ссылаясь на пример Су-24. Но любопытно, что возможное перебазирование на ЧФ новых сил - тех же подводных лодок - Москва не хочет обуславливать собственно военными факторами.

29 ноября на внеочередном заседании правительства РФ был подписан протокол о строительства газопровода и поставок природного газа из России в Турцию в рамках проекта "Голубой поток". Затем оглашается, что обеспечить безопасность этой внешней морской топливной артерии - в том числе и для противодействия возможным подводным терактам - может только Черноморский флот РФ, усиленный подводными лодками (“Независимая газета”,10.12.99).

Украина нынче не имеет возможности официально противодействовать нажиму Москвы в делах ЧФ, оставаясь чрезвычайно зависящей от России из-за энергетической задолженности и отсутствия альтернативных путей энергообеспечения. В таких далеко не комфортных условиях дальнейшее поведение Киева будет иметь два основания. Во-первых, Киев будет стремиться максимально оттягивать принципиальные и юридические решения любых проблем, так или иначе касающихся укрепления позиций ЧФ в Крыму. Во-вторых, можно ожидать усилий Украины по выведению двухсторонних проблем на многосторонний переговорный уровень. Подтверждение этому - инициативы на недавней международной конференции в Крыму “Украина и проблемы безопасности транспортных коридоров в Черноморско-Каспийском регионе”. Среди наиболее заметных:

1. Установление фиксированных уровней военно-морских сил в регионе странами, которые имеют выход к Черному морю. Отказ от наращивания подводных сил флотов прибрежных государств в зоне Черного моря, взятие ими обязательств по односторонним ограничениям на передислокацию сил флота с иных морей на черноморское побережье. Последнее, по словам представителей Киева, должно касаться России и Турции как стран, которые имеют выход к иным морям. Пример этих двух стран, которые имеют наиболее мощные ВМС, мог бы стать генератором процесса по ограничению наращивания военно-морских группировок в Черном море.

2. Объявление акватории Черного моря зоной, свободной от ядерных вооружений. Это означало бы ограничение на вход, пребывание и постоянное базирование военных кораблей, способных нести ядерное оружие. Конечно, таким образом Киев хочет обезопасить себя от малейшей вероятности размещения тактического ядерного оружия на кораблях ЧФ.

3. Начало переговорного процесса по разработке соглашения, определяющего уровни ударных вооружений и формирований ВМС прибрежных стран. Такое соглашение могло бы касаться количества средств доставки морского десанта, численности личного состава формирований морской пехоты с приданными им вооружениями и техникой, частей морской штурмовой авиации.

Тем не менее, эти инициативы будут реализованы лишь при условиях, если другие страны в самом деле захотят услышать эти предложения Киева. Практика, впрочем, свидетельствует, что прежние предложения Украины, например, о демилитаризации всего Черного моря или, на крайний случай, Севастополя партнеры Киева пропускали мимо ушей. Так что свой “морской “бой” два стратегических партнера и в дальнейшем будут вести один на один.

P.S. Правительство Украины возобновило с 24 января этого года действие постановления №863 от 19 мая 1999 г о пересечении украинской границы военнослужащими и техникой Черноморского флота, приостановленное решением Кабинета министров Украины от 9 июня 1999 г. B частности, в постановлении Кабмина указывается, что военнослужащие, корабли и летательные аппараты Черноморского флота для пересечения государственной границы должны уведомлять Генеральный штаб Украины за 72 часа, а в экстренных случаях - с началом подготовки корабля к выходу в море или вылету (прилету) самолета. Кроме того, согласно положениям постановления, украинская сторона будет контролировать количество и характер грузов, пересекающих границу на борту корабля или самолета Черноморского флота России. Итак, “бои” за ЧФ вступили в новую фазу?