г. Киев
14 декабря 1999 года

Конституционный Суд Украины в составе судей Конституционного Суда Украины:

Скоморохи Виктора Егорьевича — председательствующий, судья-докладчик,

Вознюка Владимира Денисовича,

Евграфова Павла Борисовича,

Козюбры Николая Ивановича,

Корниенко Николая Ивановича,

Костицкого Михаила Васильевича,

Малинниковой Людмилы Федоровны,

Мартиненко Петра Федоровича,

Мироненко Александра Николаевича,

Нимченко Василия Ивановича,

Розенко Виталия Ивановича,

Савенко Николая Дмитриевича,

Селивона Николая Федосовича

Тимченко Ивана Артемьевича

Тихого Владимира Павловича,

Чубарь Людмилы Пантелеевны,

Шаповала Владимира Николаевича,

Яценко Станислава Сергеевича,

рассмотрел в пленарном заседании дело об официальном толковании ряда положений статьи 10 Конституции Украины.

Поводом к рассмотрению дела согласно статьям 39, 41 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины” послужили два конституционных запроса народных депутатов Украины об официальном толковании ряда положений статьи 10 Конституции Украины касательно обязательности применения государственного языка органами государственной власти и местного самоуправления, их должностными лицами, а также в учебном процессе в государственных учебных заведениях Украины.

Основанием для рассмотрения дела согласно части первой статьи 93 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины” является практическая необходимость официальной интерпретации положений статьи 10 Конституции Украины об обязательности применения украинского языка органами государственной власти, их должностными лицами, а также в учебном процессе в учебных заведениях Украины.

Поскольку конституционные запросы народных депутатов Украины касаются того же вопроса – официального толкования некоторых положений статьи 10 Конституции Украины, в соответствии со статьей 58 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины” Постановлением Конституционного Суда Украины от 29 апреля 1998 года эти запросы объединены в единое делопроизводство.

1. В конституционных запросах народных депутатов Украины ставится вопрос об официальном толковании положений статьи 10 Конституции Украины касательно обязательности применения государственного языка органами государственной власти, их должностными лицами и использования украинского языка в учебном процессе в государственных учебных заведениях Украины.

Субъект права на конституционный запрос утверждает, что должностные лица Верховной Рады Украины, Кабинета Министров Украины, Администрации Президента Украины при исполнении служебных обязанностей пренебрегают государственным языком, “происходит сознательное игнорирование” государственного языка и в большинстве государственных учебных заведениях Украины. Положения статьи 10 Конституции Украины касательно обеспечения государством всестороннего развития и функционирования украинского языка во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины надлежащим образом не исполняются.

В связи с вышесказанным субъект права на конституционный запрос обратился с ходатайством дать официальное толкование статьи 10 Конституции Украины касательно обязательности исполнения ее положений органами государственной власти Украины и их должностными лицами, а также касательно обязательности использования украинского языка в учебном процессе и в государственных учебных заведениях Украины.

Вышесказанное подтверждает практическую необходимость в разъяснении и в официальной интерпретации положений статьи 10 Конституции Украины в контексте конституционно-правового регулирования порядка применения государственного языка в Украине.

3. Под государственным (официальным) языком понимается язык, которому государство придает правовой статус обязательного средства общения в публичных сферах общественной жизни.

Конституцией Украины статус государственного языка придан украинскому языку (часть первая статьи 10). Это полностью отвечает государствообразующей роли украинской нации, что указано в преамбуле Конституции Украины, нации, которая исторически проживает на территории Украины, составляет абсолютное большинство ее населения и дала официальное название государству.

Положение об украинском языке как государственном содержится в разделе I “Общие положения” Конституции Украины, который закрепляет основы конституционного строя в Украине. Понятие государственного языка является составной частью более широкого по содержанию и объему конституционного понятия “конституционный строй”. Другой его составной частью является, в частности, понятие государственных символов. Право определять и менять конституционный строй в Украине принадлежит исключительно народу (часть третья статьи 5 Конституции Украины). Положение статьи 10 Конституции Украины, как и других статей раздела I “Общие положения”, могут быть изменены только в порядке, предусмотренном ее статьей 156, путем принятия закона, который утверждается на всеукраинском референдуме.

Публичные сферы, в которых применяется государственный язык, охватывают, прежде всего, сферы осуществления полномочий органами законодательной, исполнительной и судебной власти, иными государственными органами и органами местного самоуправления (язык работы, актов, делопроизводства и документации, язык взаимоотношений этих органов и так далее). К сферам применения государственного языка могут быть отнесены также иные сферы, которые согласно части пятой статьи 10 и пункта 4 части первой статьи 92 Конституции Украины определяются законами.

В частности, согласно действующему законодательству вопрос о применении украинского языка определен относительно рассмотрения обращений граждан; деятельности Вооруженных Сил Украины и Национальной гвардии Украины; издания печатной продукции, предназначенной для служебного и прикладного использования, которая распространяется через государственные предприятия, учреждения и организации (бланки, формы, квитанции, билеты, удостоверения, дипломы и так далее); освещения деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления в Украине средствами массовой информации; оформления таможенных документов и так далее. Владение государственным языком является обязательным условием для принятия гражданства Украины. Согласно действующему Закону Украинской ССР “О языках в Украинской ССР” от 28 октября 1989 года должностные лица государственных органов, учреждений и организаций обязаны владеть украинским языком.

Законодательно определен также вопрос о применении украинского языка и иных языков в учебном процессе в учебных заведениях Украины.

В частности, Законом Украины “Об образовании” в редакции от 23 марта 1996 года (статья 7) и Законом Украины “Об общем среднем образовании” от 13 мая 1999 года (статья 7) установлено, что язык образования, язык обучения и воспитания в общеобразовательных учебных заведениях устанавливается Конституцией Украины и Законом Украинской ССР “О языках в украинской ССР”. Этот закон принят 28 октября 1989 года в развитие положения статьи 73 (в редакции от 28 октября 1989 года) действующей на то время Конституции, которой украинскому языку был придан статус государственного. Закон имел целью регулировать общественные отношения в сфере развития и употребления украинского и иных языков, защиту конституционных прав граждан в этой сфере. В частности, он определял, что языком воспитания в детских дошкольных учреждениях, языком обучения и воспитания в общеобразовательных школах, профессионально-технических училищах, средних специальных и высших учебных заведениях является украинский язык.

Порядок применения языков согласно пункту 4 части первой статьи 92 Конституции Украины устанавливается исключительно законами Украины.

Владение украинским языком является одним из обязательных условий для замещения соответствующих государственных должностей (статьи 103, 127, 148 Конституции Украины).

Путем конституционного и законодательного закрепления нормируется применение украинского языка как государственного.

Таким образом, положения Конституции Украины обязывают применять государственный – украинский язык как язык официального общения должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей, в работе и делопроизводстве и т.д. органов государственной власти, представительного и других государственных органов Автономной Республики Крым, органов местного самоуправления, а также в учебном процессе в государственных и коммунальных учебных заведениях Украины.

4. Согласно части третьей статьи 10 Конституции Украины в Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, иных языков национальных меньшинств Украины.

Государство содействует развитию языковой самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины (статья 11 Конституции Украины).

Недопустимость привилегий или ограничений, в том числе и по языковым признакам, закреплена в части второй статьи 24 Конституции Украины.

Часть пятая статьи 53 Конституции Украины содержит положения, согласно которым гражданам, относящимся к национальным меньшинствам, законом гарантируется право на обучение на родном языке или на изучение родного языка в государственных и коммунальных учебных заведениях или в национальных культурных обществах.

На вышеуказанной конституционно-правовой основе решается проблема применения языков национальных меньшинств Украины.

Гарантирование национальным меньшинствам Украины права на свободное развитие, использование и защиту их языков соответствует содержанию международных договоров Украины.

В частности, Рамочная конвенция Совета Европы о защите национальных меньшинств от 1 февраля 1995 года, ратифицированная Украиной 9 декабря 1997 года, обязывает государства создать у себя необходимые условия для того, чтобы лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, имели возможность развивать свой язык (пункт 1 статьи 5 Конвенции).

Статья 1 Соглашения по вопросам, связанным с восстановлением прав депортированных лиц, национальных меньшинств и народов, подписанного 9 октября 1993 года представителями государств-участниц Содружества Независимых Государств в городе Бишкеке и ратифицированного Украиной 17 декабря 1993 года, определяет, что депортированным гражданам бывшего СССР в государствах Содружества Независимых Государств обеспечиваются политические, экономические и социальные права и условия для получения образования, национального, культурного и духовного возрождения.

Пунктом “а” статьи 10 Конвенции о защите прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, принятой 21 октября 1994 года в городе Москве городами Содружества Независимых Государств при участи Украины, предусматривается необходимость изучения в этих государствах государственного языка и создания условий для изучения национальными меньшинствами родного языка.

На основании изложенного и руководясь статьей 150 Конституции Украины, статьями 62, 63, 65, 67, 69 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины”, Конституционный Суд Украины

1. Положение части первой статьи 10 Конституции Украины, по которому “государственным языком в Украине является украинский язык”, необходимо понимать так, что украинский язык как государственный является обязательным средством общения на всей территории Украины при осуществлении полномочий органами государственной власти и органами местного самоуправления (язык актов, работы, делопроизводства, документации и так далее), а также в других публичных сферах общественной жизни, которые определяются законом (часть пятая статьи 10 Конституции Украины).

Наряду с государственным языком при осуществлении полномочий местными органами исполнительной власти, органами Автономной Республики Крым и органами местного самоуправления могут применяться русский и иные языки национальных меньшинств в пределах и порядке, которые обозначаются законами Украины.

2. Исходя из положения статьи 10 Конституции Украины и законов Украины о гарантиях использования языков в Украине, в том числе в учебном процессе, языком обучения в дошкольных, общих средних, профессионально-технических и высших государственных и коммунальных учебных заведениях Украины является украинский язык.

В государственных и коммунальных учебных заведениях наряду с государственным языком согласно положениям Конституции Украины, в частности, части пятой статьи 53, и законов Украины, в учебном процессе могут использоваться и изучаться языки национальных меньшинств.

3. Решение Конституционного Суда Украины является обязательным для исполнения на территории Украины, окончательным и обжалованию не подлежит.

Решение Конституционного Суда Украины подлежит опубликованию в “Вестнике Конституционного Суда Украины” и в иных официальных изданиях Украины.

Конституционный Суд Украины

Конституционный Суд Украины, пребывая в тенетах жесткого юридического позитивизма и неопозитивизма, узконормативного правопонимания, на протяжении уже почти столетия неограниченно господствующих в отечественной правовой науке и практике, принял Решение, резолютивная часть которого (пункты 1 и 2) противоречит Конституции Украины как по форме, так и по содержанию.

Во-первых, Суд, не имея на то оснований, принял к конституционному производству дело, которое вообще не подлежит рассмотрению в Конституционном Суде Украины. Оба конституционных запроса, в которых указан один “уполномоченный представитель по доверенности”, представляют собой несколько строчек текста, в которых на основании умозрительных, субъективных допущений в форме политических лозунгов, без каких-либо правовых обоснований, аргументации практической необходимости толкования или предоставления хотя бы отдельных доказательств в виде иных материалов и документов, содержатся общие утверждения о “расхождении между существующей практикой… и положениями Статьи 10 Конституции Украины”, о “сознательном игнорировании или попрании государственного языка” и на этой основе делается заключение, что “Статья 10 Конституции Украины… не исполняется”.

Таким образом, субъектом права на конституционный запрос в обоих случаях не соблюдены требования статей 39 и 93 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины” и конституционное производство не могло быть открыто на основании пункта 2 статьи 45 этого Закона.

Требования народных депутатов Украины дать официальное толкование положений статьи 10 Конституции Украины “касательно обязательности использования государственного языка в учебном процессе учебных заведений Украины” и “касательно исполнения ее требований государственными должностными лицами и органами государственной власти” сформулированы юридически некорректно, не отвечают истинному тексту самих конституционных норм. К тому же, проблемы “сознательного игнорирования государственного языка” или его “попрания”, как и “неисполнения Статьи 10 Конституции Украины” выходят за рамки полномочий Конституционного Суда Украины (статья 14 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины”) и должны быть адресованы то ли Президенту Украине как гаранту соблюдения Конституции Украины, то ли Генеральному прокурору Украины, то ли судам общей юрисдикции, то ли самой Верховной Раде Украины, к компетенции которой эти вопросы отнесены частями четвертой и шестой статьи 92 Конституции Украины.

Следовательно, дело не подлежит рассмотрению и на основании пункта 3 статьи 45 Закона Украины “О Конституционном Суде Украины” – “неподведомственность Конституционному Суду Украины вопросов, поднятых в конституционном запросе”.

Не вызывает сомнения, что народные депутаты Украины – авторы конституционных запросов фактически поставили перед Конституционным Судом Украины политический, а не юридический вопрос, то есть сформулировали сугубо политическую задачу, решение которой относится к компетенции политических (законодательной и исполнительной) ветвей власти. Именно поэтому утверждения указанной группы народных депутатов не нашли юридического обоснования или подкрепления соответствующими экспертными выводами, построены не на правовом, а на политико-идеологическом фундаменте. Втягивание судебной власти в решение исключительно политических вопросов, сформулированных в конституционных запросах, несет угрозу полного разрушения правовой системы Украины и приведет к уничижению принципа разделения властей, на котором она базируется.

Таким образом, дело не могло рассматриваться в Конституционном Суде Украины по существу, поскольку это является нарушением статьи 6 Конституции Украины.

Кроме того, открыв данное конституционное производство, Конституционный Суд Украины проявил неуважение к собственным решениям. Речь идет о Постановлении об отказе в принятии к конституционному производству по делу в связи с конституционным запросом 51 народного депутата Украины касательно официального толкования статьи Закона Украины “О рекламе” и статей 4, 12 Закона Украины “О печатных средствах массовой информации (прессе) в Украине” от 10 июля 1998 года за №36-у/98 (дело №2-25/98), которым аналогичные требования признаны безосновательными.

Во-вторых, Решение Конституционного Суда Украины от 14 декабря 1999 года (пункты 1 и 2 резолютивной части) неконституционно по форме, поскольку противоречит положениям части второй статьи 147 и пункта второго статьи 150 Конституции Украины. Под давлением позитивистского, узконормативного правопонимания Суд предпринял в действительности попытку придать вид официального толкования сформулированным им новым правовым нормам, иначе говоря, взял на себя осуществление полномочий законодательной власти, чем нарушил не только статью 6, но и пункты четвертый и шестой статьи 92 Конституции Украины.

По содержанию, структуре, внешнему и внутреннему построению и иным правовым признакам положения пунктов 1 и 2 резолютивной части Решения – это нормы позитивного права в их классическом выражении как с точки зрения самих нормативистов, так и с позиций рационалистического (юснатуралистического) правопонимания. Все они состоят из абсолютно или относительно определенных гипотез, а также из простых и абсолютно определенных (часть первая пункта 1, часть первая пункта 2) или описательных, относительно определенных, бланкетных (часть вторая пункта 1, часть вторая пункта 2) диспозиций.

По характеру предписаний эти новые правовые нормы являются обязующими (часть первая пункта 1, часть первая пункта 2) или предоставляющими права, которые не подлежат обязательной реализации (часть вторая пункта 1, часть вторая пункта 2); по форме предписаний – императивными (часть первая пункта 1, часть первая пункта 2) или диспозитивными (часть вторая пункта 1, часть вторая пункта 2); по кругу субъектов, на которых распространяется действие этих норм права – общими или специальными; по действию во времени – постоянными; по действию в пространстве – общими (часть первая пункта 1, часть первая и вторая пункта 2) или локальными (часть вторая пункта 1).

Более того, новые нормы права, сформулированные Конституционным Судом Украины в виде официального толкования, имеют и все классические признаки статей закона. Об этом свидетельствуют не только формальный анализ их содержания и структуры, но и (или намеренное, или случайное) текстуальное тождество со статьями действующих законов или законопроектов, которые еще только представлены к рассмотрению Верховной Рады Украины.

В-третьих, Решение Конституционного Суда Украины (пункты 1 и 2 резолютивной части) неконституционно и по содержанию. Квинтэссенция части первой статьи 10 Конституции Украины, согласно которой “государственным языком в Украине является украинский язык” заключается в том, что украинский язык является национальным официальным и рабочим языком именно государства, а не гражданского общества или частного лица. Поэтому применение (а не общение, как указано в Решении) украинского языка обязательно исключительно в сфере государственной (а не общественной или частной) деятельности, особенно в части, касающейся языка официальных актов и государственной документации.

Предписания же об “обязательности общения на украинском языке в иных публичных сферах общественной жизни”, не могут устанавливаться не только Конституционным Судом Украины, но и законом, поскольку это будет противоречить в первую очередь, как части второй, так и части третей той же статьи 10 Конституции Украины.

Словосочетание “публичные сферы общественной жизни” [“публічні сфери суспільного життя”] вообще кажется неприемлемым ни с юридической, ни с грамматической точки зрения. Консерватизм нормативистов известен, но и он должен ограничиваться хотя бы рамками здравого смысла. Понимание “публичного” как “государственного” отбрасывает Украину на уровень юриспруденции начала первого тысячелетия, то есть времен Древнего Рима, не говоря уже о том, что официальное выражение “государственные или огосударствленные сферы общественной жизни” с позиций современного правопонимания иначе как лишенное смысла никто бы не оценил.

Но в каком бы то ни было понимании приведенного словосочетания согласно тексту Решения к “иным публичным сферам общественной жизни” не относится “осуществление полномочий органами государственной власти и органами местного самоуправления”. Таким образом, оно охватывает весь круг общественного [“громадського”] человеческого бытия, то есть отношений, складывающихся при участии людей, прежде всего, в сообществах [“громадах”], публичном общении, на собраниях, демонстрациях, митингах, манифестациях, публичных местах (слушателей, зрителей, посетителей, читателей, даже сомнительных, подозрительных) и во время иных мероприятий, доступных неопределенному или определенному числу граждан. Это значит, что словосочетание “иные публичные сферы общественной жизни” является не чем иным, как своеобразным, неудачным аналогом понятия “гражданское общество” [“громадянське суспільство”] или конституционного термина “сферы общественной жизни” [“сфери суспільного життя”] (часть вторая статьи 10 Конституции Украины).

Что же касается последней, то государство никоим образом не обязывает, а лишь обеспечивает всестороннее развитие и функционирование украинского языка, то есть предоставляет или создает необходимые материальные условия, средства, охраняет от посягательств на украинский язык со стороны кого-либо, оказывает ему постоянное внимание, осуществляет высшее покровительство, надзор, попечение, кураторство, радеет о нем и т. д. Только так можно толковать термин “обеспечивает”. И любой закон или решение Конституционного Суда Украины касательно обязательности, принудительного навязывания гражданскому обществу какого-либо одного языка будет не соответствовать Конституции Украины.

Не является конституционным и положение, сформулированное Судом в части второй пункта 2 Решения. Оно противоречит части третьей статьи 10 Конституции Украины, которая гарантирует (то есть государство не только обеспечивает, как в предыдущей части, но и выступает в роли гаранта, поручителя в исполнении сформулированного ниже собственного обязательства) свободное развитие, использование и защиту русского, иных языков национальных меньшинств. Такую жесткую, императивную конституционную норму Суд подменил достаточно расплывчатой диспозитивной формулой “могут использоваться”. Замена закрепленного Конституцией Украины категорического правила, которое предусматривает единый вариант поведения и не допускает отклонений от него, субъективным правом выбора, на наш взгляд, является, хотя и несколько завуалированным, но все же конституционным нарушением.

В части первой пункта 2 Решения имеет место уже не просто “утонченное” конституционное нарушение, а грубое искажение, своего рода фальсификация точного и взвешенного положения части пятой статьи 10 Конституции Украины о том, что “применение языков в Украине гарантируется Конституцией Украины и определяется законом”. Суд искусственно вычленил из всего богатства языков, о которых идет речь в Конституции Украины, только один украинский язык и сформулировал на этой основе новую императивную правовую норму, согласно которой все дошкольные, общие средний, профессионально-технические и высшие государственные и коммунальные учебные заведения должны немедленно (подчеркнем, что официальное толкование не только является обязательным для исполнения на всей территории Украины, окончательным и обжалованию не подлежащим, но и наделено обратной силой), все без исключения, перейти на украинский язык обучения.

Не вызывает сомнения, что статья 10 Конституции Украины учитывает исключительную функциональную роль государственного языка и предусматривает обязательное его изучение, то есть введение как обязательного предмета во всех перечисленных в части первой пункта 2 Решения учебных заведениях, кроме вузов, в которых студенты должны уже знать украинский язык. Норма же, сформулированная в этой части Конституционным Судом Украины, не только представляет собой субъективное нормативное дополнение, фактическое игнорирование Конституции Украины, но и, учитывая нынешнее состояние правового сознания нашего общества, его политическую полярность, полиэтническую реальность, билингвизм, местные авторитарность и волюнтаризм, несет реальную угрозу разжигания межэтнических, социальных конфликтов, существенного подрыва авторитета украинского языка.

Не исправляет, а лишь подтверждает выводы о неконституционности Решения и часть вторая пункта 2, которая только позволяет некоторым из вышеназванных учебных заведений наряду с государственным языком использовать в учебном процессе и изучать языки национальных меньшинств. Тем самим указанное положение искажает еще и содержание части пятой статьи 53 Конституции Украины, которая говорит не только о возможности изучения гражданами, относящимися к национальным меньшинствам, родного языка, но и гарантирует право на обучение на родном языке.

Резолютивная часть Решения, помимо всего сказанного, не отделяет “государственное” от “негосударственного”, то есть не учитывает фундаментальное конституционное положение части второй статьи 3 Конституции Украины о верховенстве человека над государством, а напротив, отодвигает личность в уже привычное для нее положение “беззащитного винтика” в государственном механизме. Миллионы детей и их родителей лишаются конституционного права на обучение на языке, который они считают родным, попадают в полную зависимость от государства, а государство получает возможность, опираясь на неконституционное решение Суда, беспрепятственно навязывать свою волю как личности, так и обществу.

Таким образом, рассматриваемое Решение Конституционного Суда Украины прямо противоречит статьям 1 (в правовом государстве не могут действовать неправовые нормы), 3, 6, 7 (местное самоуправление фактически полностью подчинено общегосударственной воле в решении о применении языков), 8 (нарушается естественное право человека на язык, нормы прямого действия Конституции Украины подменены несоответствующим этим нормам официальным толкованиям), 10, 11 (воздвигнуты искусственные преграды на пути развития этнической, культурной, языковой самобытности национальных меньшинств), части пятой статьи 53, пунктам четвертому и шестому статьи 92 (порядок применения языков, принципы воспитания, образования, культуры определяются законами, а не правовыми нормами, сформулированными Конституционным Судом Украины), части второй статьи 147, пункту второму статьи 150 Конституции Украины. Кроме того, пункты 1 и 2 резолютивной части Решения в большей или меньшей степени ограничивают права человека и гражданина или вторгаются в полномочия не только законодательной, но и исполнительной власти, то есть вступают в противоречие с отдельными положениями статей 21, 22, 24, 26, 32, 34, 38, 64, 116 Конституции Украины. Суд своим решением фактически опроверг и отменил конституционные гарантии, закрепленные в статьях 10 и 53 Конституции Украины.

И наконец, некоторые обобщения и предложения касательно принятого Конституционным Судом Украины неконституционного Решения.

Этот факт еще раз засвидетельствовал порочность исключительно узконормативистского правопонимания при официальном толковании Конституции Украины, принятой на волне воодушевления, возрождения противоположного юридическому позитивизму юснатуралистического правосознания, рационалистического правовосприятия. Право на язык – абсолютно естественное право человека, неотъемлемая часть личности. Его особенность заключается в том, что такое право (как, скажем, и право человека на употребление пищи, право дышать воздухом и т. д.) принадлежит к довольно “тонкой”, “деликатной” сфере правового регулирования, а порой и совсем ему не подвластно. Нормативисты блистательно владеют “юридическим ремеслом”, но не осознают ни границ, ни меры нормативной регламентации и пребывают в убеждении, что правовое принуждение (через статью закона, позитивную норму права) может решить любую проблему государственной или общественной жизни. Их вмешательство в указанную естественно-правовую сферу, которая требует толерантности, гибкости, уважительности, сдержанности, корректности в правопонимании, нежелательно, поскольку гиперболизация роли позитивной нормы, склонность к императиву, правовому давлению ничего, кроме вреда, здесь не даст.

История украинского языка это полностью подтверждает. Силой законов, указов и иных актов ее пытались как уничтожить, выкорчевать (имперская Россия), так и навязать, то есть провести сплошную украинизацию общества (начало советского периода). И те, и другие попытки окончились крахом. А, скажем, такое же полиэтническое государство, как и Украина, Бельгия после длительной языковой конфронтации закрепила в статье 23 Конституции правило: “Использование языков, принятых в Бельгии, не является обязательным; оно может быть регламентировано только законом и только касательно актов государственной власти и для судопроизводства”. Всем известно, что авторитет этой страны, ее суверенитет и независимость остаются неприкосновенными.

Государственный украинский язык, на наш взгляд, имеет блестящие перспективы, но лишь в том случае, если он будет эволюционировать естественным путем, в русле требований статьи 10 и иных положений Конституции Украины, без политического или юридического авантюризма. Провокационные призывы искусственно украинизировать общество методом правового принуждения, противоестественного, насильственного юридического нормирования не только противоречат точно выписанным конституционным нормам и ограничивают права национальных меньшинств и русскоязычных этнических украинцев, но и наносят ощутимый удар по авторитету украинского языка.

Что же касается правового регулирования сферы всестороннего развития и функционирования украинского языка, его использования, как и русского, иных языков национальных меньшинств, защиты языков и т. д., то оно не только возможно, но и обязательно. Имеется в виду осторожное, деликатное регулирование строго в рамках Конституции Украины, с учетом реального национально-этнического плюрализма (согласно последним официальным данным украинский язык признают родным 64,7% населения Украины, а русский – 32,8%), верховенства естественного права, с явным преобладанием гражданско-правовых поощрительных позитивных норм, которые бы формировались путем правового строительства снизу, то есть в реальной жизни, а не патерналистски настроенными государственными органами, тотальным администрированием, попытками поставить закон как категорию политическую, идеологическую над “беспартийным” правом. Не исключаются при этом и принудительные позитивные нормы, особенно в том, что касается сферы ответственности за унижение, оскорбление, намеренное искажение любого языка, за посягательство на права личности по языковым признакам и т. д.

Такие требования могут стать правовой реальностью, если официальное толкование статьи 10 Конституции Украины, соответствующее законотворчество в Верховной Раде Украины будет осуществляться с методологических и концептуальных позиций подлинного, а не мнимого верховенства права, рационалистического (юснатуралистического) правопонимания, то есть с позиций “элегантной” юриспруденции, философии права, а не устаревшей юридической догматики нормативистов.

Эта последняя как раз и привела Конституционный Суд Украины к ошибочному Решению. Двухсотлетняя практика функционирования новейшей мировой конституционной юстиции в виде судебного конституционного контроля свидетельствует, что такие ошибки могут иногда повторяться. Не иначе, как постыдными признают ряд официальных толкований Конституции Соединенных Штатов со стороны Верховного Суда США и ученые, и сами высшие судьи этой страны. Немало таких толкований остаются в силе и сегодня, но многие ошибки исправлены путем применения Верховным Судом США принципа “изменяемого толкования”.

Конституционный Суд Украины сам может взять такой принцип на вооружение, встав на конституционную позицию естественного правопонимания и соответствующим образом истолковав положение части первой статьи 8 Конституции Украины о верховенстве права. Но, учитывая, что правовое мировоззрение абсолютного большинства судей все еще ограничено рамками юридического позитивизма, помочь Суду исправлять допущенные ошибки может Верховная Рада Украины путем внесения соответствующих изменений или дополнений в Закон Украины “О Конституционном Суде Украины”.

Статьями 38–42 данного закона установлен порядок обращения в Конституционный Суд: формы обращений, содержание и субъекты, их представляющие.

Законом установлены две формы обращения (звернення) в Конституционный Суд Украины: “конституциiйне подання” и “конституцiйне звернення” (ст. 38), которые различаются по субъектам и предметам. И “подання”, и “звернення” являются письменными ходатайствами.

При этом право обращения с “конституцiйним зверненням” статьей 43 Закона “О Конституционном Суде Украины” предоставлено физическим лицам, которые в качестве субъектов, имеющих право на обращение в Конституционный Суд Украины, статьей 150 Конституции Украины не предусмотрены, таким образом, Закон “О Конституционном Суде Украины” в этой части противоречит Конституции Украины.

Термин “конституцiйне подання” не может быть адекватно переведен ни как “обращение”, поскольку это (см. выше) иная форма обращения в Конституционный Суд, ни как “представление”, поскольку в русском языке этот термин используется в иных контекстах.

С “представлениями” обращаются в случаях представления на должность, к награде, званию и пр., но не в случаях, когда требуется разъяснение, толкование, ответ на вопрос. Также неадекватным будет использование в данном случае термина “заявление”, поскольку формально депутаты запрашивали у Конституционного суда официальное толкование положений Конституции.

В случаях, когда перед тем или иным субъектом ставится вопрос или у него запрашивается официальное толкование какого-либо нормативного акта, правильно употреблять термин “запрос”, что и было сделано при переводе Решения Конституционного Суда Украины.

При этом следует отметить, что обращение 51 депутата Верховной Рады, которое было рассмотрено Конституционным Судом Украины по своему содержанию и форме “запросом” в точном смысле этого слова не является. Данное обращение представляет собой жалобу, в которой обжалуются действия неопределенного круга должностных лиц Верховной Рады Украины, Кабинета Министров Украины, Администрации Президента Украины, которые при исполнении служебных обязанностей пренебрегают государственным языком. Также в депутатском тексте обжалуется положение дел, при котором “происходит сознательное игнорирование” государственного языка и в большинстве государственных учебных заведениях Украины.

Государственным языком в Украине является украинский язык.

Государство обеспечивает всестороннее развитие и функционирование украинского языка во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины.

В Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств Украины.

Государство способствует изучению языков международного общения.

Использование языков в Украине гарантируется Конституцией Украины и определяется законом.