Особенность нынешнего этапа развития украинского общества заключается в том, что начало его независимого государственного существования совпало с глубинными общественно-экономическими и, в антропологическом понимании, культурными трансформациями. Избавившись от “железного занавеса”, мы открылись не только для свободного рынка с его позитивными и негативными аспектами, а и для постиндустриального культурного пространства с его глобализационными тенденциями. Культурные практики современных людей достаточно быстро изменяются – и украинцы не составляют тут исключения. <… >

Мы видели свою задачу в том, чтобы отнестись к популярной (в том числе и массовой) культуре всерьез, раскрыть ее роль как важного элемента современной национальной культуры, как фактора формирования украинской идентичности – не только этнической, но и более широкой – национальной, “обрамленной” не только исторической и культурной традицией, но и живой современной культурой Украины, всем способом жизни ее общества.

Эта книга должна была стать своего рода путеводителем сквозь “топологическое пространство” украинских мифологий и, шире – пространство украинской культуры. Такой путеводитель казался необходимым – ведь на протяжении более чем столетия украинская “национальная мысль”, порабощенная мифологическими концепциями, стремилась формировать самосознание украинцев преимущественно мифическими, а не “мирскими” средствами и даже пыталась мифологизировать наличные вполне мирские “субъективности”…

Последствия, как мы видим, неоднозначные. С одной стороны, безусловно существует “воображаемое сообщество” украинской нации, созданное не в последнюю очередь усилиями нескольких поколений культурников-мифотворцев… С другой стороны, это “воображаемое сообщество” (люди, которые “заслуживают” именоваться “настоящими украинцами”) почему-то всегда оказывалось существенно меньшим (а порой, можно сказать, фатально меньшим), нежели все общество Украины и даже сообщество этнических украинцев. <… >

Какими бы несводимымими друг с другом и логически противоречивыми не казались нам … мифологические системы представлений об украинской нации, культуре и истории, в основе практически каждой [из них] лежит одна и та же концепция, а именно – деление общества на “лучших” и “худших”, достойных и недостойных называться украинцами…

Проблема (или, скорее, беда) “украинской мысли” – в идеологически-оценочной интерпретации, более того, мифологизации этих отличий. Именно в этом заключается одна из наиболее болезненных проблем современной Украины: раскол между мифологической концепцией “украинскости”, сформированной прежней национальной мифологией в ее различных вариациях и, с другой стороны, мирской “украинскостью” массы “малосознательного населения”, которая состоит главным образом из признания своей “пятой графы”, владения суржиком и любовью к борщу и вареникам. Но это – тоже украинская идентичность, и проблема состоит, видимо, в синтезе такой национальной идеологии, которая бы не оставляла этю, весьма значительную часть нашего общества за бортом украинской нации.