КУЛЬТПОХОД
с Дмитрием ДЕСЯТЕРИКОМ

В феврале искушение экспрессионизмом, на сей раз средствами кино, продолжалось. После вернисажа графики Гете-институт устроил ретроспективу фильмов “От „ Метрополиса“ до „ Носферату“ ”. Публика, с 4 по 6 февраля осаждавшая Киевский дом кинематографистов, могла не только посмотреть ранние немецкие кинораритеты, но и послушать упражнения в таперском деле. Наиболее удачным следует признать сопровождение фильма Фр. Мурнау “Носферату-симфония ужаса” (ныне скорее смешного, чем ужасного) киевским ансамблем “Арс-Нова”, а также, моментами, музыку Александра Нестерова к “Фаусту” того же Мурнау. Форму ажиотажа принял зрительский интерес к другому продукту киноимпорта, современному и сомнительному – фильму Ежи Гофмана “Огнем и мечом”. Премьерные показы 11–13 февраля этого батального блокбастера стали также презентацией нового зала фирмы “Кинопалац”, оборудованного системой “Долби”. Вместимость – до 2000 мест – делает его вторым по величине после “Пушкинского” в Москве во всей Восточной Европе.

29 января в Театре на Липках экспериментатор Юрий Яценко (известный Москве и Киеву студийными интерпретациями Ионеско) предпринял малоубедительную попытку постановки “Счастливых дней” Беккета. Вызовом несостоятельности столиц стал спектакль по трагедии Т. С. Эллиота “Смерть в соборе”, показанный 8 февраля в Доме актера театром из закарпатского Берегова (рецензию см. ниже). В свою очередь, Киевский молодой театр, стараясь найти спасение от самого себя в популярности жанра, решил 18 февраля блеснуть мюзиклом. “Севильское обручение” по комедии Р. Шеридана “Дуэнья” поставил Евгений Курман. Увы, “Севильское обручение” – не “Севильский цирюльник” и даже не “Севильский проказник”.

Музыка, столь же неоднозначная, как нрав сочинившего ее композитора, звучала в Филармонии 29 января на вечере Алемдара Караманова, кстати, получившего на днях премию им. Шевченко. Караманов, которого Шнитке величал гением, премию, несомненно, заслужил. Но, даже в мастерском исполнении оркестра под управлением Володимира Сиренко, и концерт “Ave Maria”, и симфония “Азъ есмь Иисусъ” оставили сложное ощущение: с одной стороны, проблески былого величия, с другой – тяжкая эклектика. Лучше чувствовала себя аудитория 1 февраля под сводами Дома органной и камерной музыки. Аккордеонист Игорь Завадский – экспортная гордость нашей культуры (наподобие “Динамо” в спорте). Прозвучали пьесы Баха, Моцарта, Вивальди, Бетховена, переложенные для кнопочного аккордеона. Судьба балует обаятельного виртуоза: в свои молодые годы он выиграл все мыслимые международные конкурсы среди аккордеонистов. А вот фольклористы не соревнуются; это, скорее, большая семья. По-фамильному, сошлись они и 13 февраля в Консерваторию отпраздновать 20-летний юбилей фольклорного ансамбля “Древо”. Руководитель “Древа” Евгений Ефремов со своими поющими теоретиками собирает редчайшие песни и обряды с неизменной истовостью и энтузиазмом, за что наградой – признание на Западе и любовь публики в Украине. Более скромно прошел 15 февраля вечер из серии “Новая музыка в Киеве”. В Союзе композиторов выступил техничный и точный пианист из Германии Вернер Баро. Несколько умозрительные творения Виолеты Динеску (Румыния) соседствовали с изящной лирикой (“Из блюза”, “Вечерний пасьянс”, “Пейзаж-соло”) одесситки Кармеллы Цепколенко, присутствовавшей в зале, а завершился концерт неожиданно парой опусов Листа. Говоря о современных композиторах, стоит упомянуть концерт 2 февраля с оркестром Филармонии бывшего киевлянина, а ныне жителя Италии, первоклассного скрипача Вадима Бродского, исполнившего Концерт для скрипки с оркестром Кшиштофа Пендерецкого. Меломаны вперемешку с жадным до знаменитостей народом заполнили 21-22 февраля Филармонию на гастролях другого виртуоза, Сергея Стадлера, прибывшего с сестрой, пианисткой Юлией. Ожидания оправдались: равно успешно Стадлер показал себя и как скрипач, и как дирижер.

Полна контрастов и выставочная жизнь Киева. Помесью модного шоу и светского раута выглядело открытие 5 февраля выставки “Переход” в Национальном художественном. В вестибюле играл струнный квинтет, жующая и выпивающая публика дефилировала среди холстов Петра Бевзы, Алексея Литвиненко и изделий примкнувшего к ним скульптора Николая Малышко. Акция стала доказательством масштабного освоения этими художниками законов арт-рынка. Персональная экспозиция Марка Гейко, открывшаяся 10 февраля в “Ателье Карась”, приятно удивила знатоков его живописи. Экспрессивные картины Гейко последних лет явно контрастируют с его строгими натюрмортами начала 90-х: своего рода “слом стиля”, оправдываемый ростом мастерства.

Литературные круги активизировались в череде презентаций. Возвратясь из дальних пределов, Юрий Андрухович (восхитительный даже в самоосуждении) 4 февраля, на представлении новой книги “Дезориентация на местности” в офисе фонда “Возрождение”, заявил, что со многими текстами в ней, особенно ранними, ныне не согласен. Впрочем, меняясь сам и меняя отношение к своим творениям, в писательском ремесле Андрухович неизменно хорош. “Дезориентация”, вышедшая в ивано-франковском издательстве “Лилия-НВ”, включает в себя эссеистику разных лет. К названию сборника пан Юрий рекомендовал отнестись с иронией – “ориент” переводится как “восток”, ergo, заглавие можно истолковать как “переориентация на Запад”. Почти противоположные ориентиры, по крайней мере в географии, у Моисея Фишбейна, выступавшего 11 февраля в экзотическом интерьере городского планетария. Среди поэтовсемидесятников он из лучших. Ныне гражданин Израиля, Фишбейн – частый гость столицы; похоже, любовь к родным пенатам становится взаимной: его выдвинули на соискание премии Шевченко, хотя так и не наградили. Долгожданное пришествие Витольда Гомбровича, известнейшего польского писателя ХХ века, в украинскую словесность ознаменовала презентация 15 февраля в Доме архитектора его трехтомных “Дневников”, выпущенных издательством “Основы”. Свои соображения о Гомбровиче высказали Вадим Скуратовский, Николай Рябчук, Оксана Забужко, переводчица “Дневников” Роксана Харчук. Выступление Ю. Андруховича было примечательно тем, что он впервые после долгого перерыва обнародовал новое стихотворение “Шкура Гомбровича” – язвительную и трогательную историю украинской поэзии в миниатюре. В целом вечер (вопреки навязываемой режиссером акции С. Проскурней базарно-прилавочной драматургии) обернулся впечатляющим собранием талантов и темпераментов.