Обсуждение проблем языковой ситуации и политики стало перманентным явлением в общественной жизни Украины. В этой связи примечательным событием явилась ратификация Верховным Советом в конце декабря 1999 г. Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств, подписанной Украиной более трех лет назад в Страсбурге. К тому же нашим парламентариям сегодня представлены, по крайней мере, 6 законопроектов о языках. Именно их обсуждение инициировал Фонд поддержки русской культуры в Украине. Обсуждение проходило в начале февраля сего года в форме круглого стола “Проекты законов о языках в Украине – экспертный анализ”.

Ведущий – доктор социологии зам. директора Института социологии НАНУ Н. Шульга – подчеркнул, что попытка выработать экспертную оценку по проблеме предпринимается как профессиональная и гражданская акция, а не политическая или этническая. Он изложил ряд принципов, отвечающих общепринятым международным документам, подписанным и ратифицированным Украиной. Это, в частности, приоритет прав человека перед правами общности (этноса, нации), свободное этноязыковое и культурное самоопределение граждан, обязанность их знать государставенный язык, гарантии всех прав на использование родного языка и обеспечение права обучения на родном языке, равенство языков на всей территории страны и некоторые другие. Все они, по мнению докладчика, должны стать базовыми для украинской ситуации, полноценно использоваться в законодательстве о языках.

Вопросам языковой политики и выработке ее концепции для такого полиэтнического государства как Украина посвятил свой доклад депутат ВС, член Совета Европы И. Попеску. Проанализировав на примере законодательств многих стран различные типы такой политики, их эффективность в защите прав человека и национальных меньшинств, он акцентировал внимание на необходимости подготовки Концепции языковой политики и приведения в соответствие с ней будущего закона о языках. Научный консультант КС Украины А. Корнеев охарактеризовал cуществующие у нас языковые проблемы прежде всего в контексте совместимости украинского и русского языков в законодательном аспекте. Он обстоятельно аргументировал важность реалистического подхода к проблеме, в частности к признанию за русским языком официального статуса.

Отметим, что концептуальных различий в названиях проектов не просматривается. Более-менее сходной выглядит и структура большинства из них, однако существует разная степень “прописанности” статей. Определенное исключение составляет проект, предложенный депутатом С. Кияшко, политологом В. Малинковичем и зам. председателя Русского Совета Украины В. Яковлевым. Оно заключается в том, что изложение начинается статьями о языковых правах человека в Украине, языковых группах. Его разработчики, как и авторы некоторых других проектов (депутаты В. Алексеев, А. Костусев и др.) сочли необходимым дать развернутые разъяснения по толкованию некоторых положений.

Характерной особенностью многих высказанных экспертных оценок было очевидное стремление выработать согласованный подход к предложенным проектам. Отметим, что предпосылки для этого имелись. Так, в 5 из 6 проектов предусматривается официальный статус для русского языка при обязательном сохранении государственных функций за украинским. Критике подверглись содержащиеся в двух законопроектах (в т. ч. представленном Госкомнацмиграции) положения о наказаниях (вплоть до уголовного) за “публичное унижение”, “намеренное искажение”, “намеренное отступление от нормативной формы государственного языка”. В то же время вопрос о необходимости указывать в будущем законе санкции в отношении должностных лиц, дискриминирующих граждан на языковом основании, вызвал не совсем понятные разногласия. Объясняя феномен современного национализма как “традиционный отклик общества на попытки его реформировать”, зам. директора Института украинско-российских отношений А. Гуцал предложил с пониманием относиться к мнениям национал-ортодоксов и вовлечь их в общегражданское языковое согласие.