Попик Владимир Иванович
старший научный сотрудник-консультант
сектора общественных наук Научно-организационного
отдела Президиума НАН Украины,
кандидат исторических наук

Консолидация нации и проблемы
трансформации исторического сознания

Весьма характерной чертой современной общественно-политической жизни является распространенность чрезмерных упований относительно возможностей государства. Не обошло это веяние и довольно широкие круги интеллигенции, и многих интеллектуалов, которые хотели бы переложить на плечи властных структур решение целого ряда острых общественных проблем (в том числе в социально-гуманитарной сфере, в - области культуры, языка, образования), которые по-настоящему, серьезно, могут быть решены только самим обществом, на основе диалога заинтересованных сторон и разумного компромисса.

Такие подходы не соответствуют лучшим традициям. украинской интеллигенции. Она издавна, находясь порой в сложных условиях, всегда больше полагалась на собственные силы. Поэтому такой своеобразный этатизм, стремление легко и просто разрешить силами властного вмешательства культурные, образовательные, языковые проблемы, равно как и общую тенденцию к мифологизации нашей государственности, следует лишь отчасти считать следствием надежд и иллюзий, порожденных обретением независимости. В значительно большей степени эти явления обусловлены кризисом самой интеллигенции, теми деформациями сознания, стереотипами тоталитарного мышления, которые отчасти унаследованы от советского общества, отчасти - привнесены из определенных кругов западной украинской диаспоры.

Наряду с общим экономическим, социальным кризисом, тяжелой депрессией в куль-турной жизни, одержавливание, стремление использовать властные инструменты для регу-лирования тех сторон общественной и духовной жизни, которые требуют прежде всего свободы для саморегуляции, органического, постепенного развития, оказывает тяжелое воздействие на всю сферу межнациональных отношений, взаимодействия культур в Укра-ине, разумеется, и на диалог между этнически украинской и русской (а также - русско-язычной) частями украинского социума. Искусственно провоцируя конфронтацию, это обесценивает и подрывает идущие снизу, глубинные процессы консолидации в Украине политической нации - не как солидарной общности всех этнических украинцев, противо-стоящей меньшинствам, а нации полиэтнической и поликультурной, как действительного единения всех граждан Украины, основанного на осознаниии ими общности исторической судьбы, интересов, равенстве прав и ответственности за будущее страны.

Сейчас трудно сказать, чем обусловлены такие настроения в определенных кругах интеллигенции - утратой ли ориентиров или стремлением реализовать свои притязания. Но они наносят Украине ощутимый урон - и государству, и обществу, социальным и культурным интересам граждан всех национальностей, и украинцев - не в последнюю очередь. Давно пора осознать, что беды современной Украины связаны не только и не столько с недостаточностью “розбудови державності”, сколько с зародышевым состоянием гражданского общества (которое, в идеале, должно не только уметь решать свои проблемы на основе консенсуса, но и направлять и контролировать действия государства), а также с незавершенностью процессов национальной консолидации на широкой, надэтнической основе. Без этого общество остается расколотым, невозможно достижение действенной общенациональной сплоченности, солидарности. Как результат, нет почвы для утверждения тех моральных императивов, которые безусловно направляли бы усилия всех граждан, независимо от их этнической принадлежности, культурных и религиозных ориентаций, на достижение единых, то есть общенациональных целей. Напротив - противостояние вокруг этнокультурных проблем стимулирует политическую и региональную разобщенность. В этом - одна из немаловажных причин топтания Украины на месте. Опыт целого ряда стран, находящихся в сходных с Украиной условиях и успешно решающих свои проблемы, говорит о первостепенном значении общенациональной сплоченности, солидарности граж-дан, которая может основываться только на взаимном доверии, учете м уважении интересов. Для этого достаточно взглянуть на соседние Польшу, Венгрию, на Литву.

Идти сходным путем Украина пока не может во многом именно из-за распространен-ности представлений о том, что национальное единство может быть только единством этни-ческих украинцев при пассивной отстраненности неукраинского населения и что только украинский народ, противопоставляемый меньшинствам, является носителем государствен-ности. Отсюда же происходит убежденность многих в том, что государство должно служить задачам реализации определенных идеальных построений в этнополитической и этнокуль-турной сферах, фактически разделяя население Украины, в зависимости от этнической принадлежности, на равноправных и не совсем равноправных граждан.

Откуда берут начало подобного рода идеи? В мировой научной мысли и полити-ческой практике существуют различные представления о сущности нации. Важно понимать, что они не просто отражают взгляд на проблему в различных системах координат, а, прежде всего, соответствуют многообразию опыта различных народов. Исторически, в среде укра-инской интеллигенции и политических деятелей, во многом - в силу длительного безгосударственного существования Украины, социальной и культурной консервативности общества, сложилось преимущественно этническое понимание нации, на практике мало различающее уровни этнического и национального, основанное почти исключительно на этнокультурных характеристиках. Поскольку полиэтнический социум Украины в эти рамки не вкладывается, а социальные барьеры в истории Украины часто были связаны с этническими перегородками, на рубеже ХIХ-ХХ вв. появились теоретические представления об украинской нации, как социально неполной вследствие национального порабощения. Отсюда и нацеленность на неприятие этнически неукраинских компонентов украинского социума, на последовательную конфронтацию с ними. Отсюда и убежденность многих в возможности полноценного национального развития только про условии вытеснения этнически неукраинских элементов нашего социума с украинских земель или их возможно более полной ассимиляции. Таким образом, возникновение подобных идей исторически объяснимо. Они в целом находятся в рамках парадигм общественно-политической мысли большинства безгосударственных наций тогдашней Центрально-Восточной Европы. К ним надо относиться с пониманием.

Но столь же очевидна и их бесперспективность в новой, независимой Украине. Во всей полноте это было омыслено уже в 1917 г., когда Центральная Рада и ее глава М.С.Грушевский пришли к осознанию необходимости построения новой Украины как полиэтнического и поликультурного государства. Однако сама неудача тогдашней попытки утвердить независимую Украину, как и весь последующий ее нелегкий путь в ХХ веке, привели к консервации (особенно - среди украинской диаспоры) этноцентристской модели национальной консолидации.

Собственно, подобная модель вполне осуществима - чему в мире есть немало при-меров. Но только не в Украине. Иногда говорят, что монокультурный путь дальнейшего развития Украины, который подразумевал бы постепенную ассимиляцию других этнических групп населения, в принципе верен (при этом ссылаются на опыт таких развитых культурных наций, как французская, немецкая), но оказывается в современных условиях у нас невозможным из-за недостаточного уровня развития украинской культуры, что делает ее не вполне привлекательной для неукраинцев и определенной части русскоговорящего украинского населения. Если бы проблема была только в этом, то такой фактор имел бы чисто временное действие и мог бы быть, теоретически, в дальнейшем преодолен.

Однако дело, очевидно, обстоит значительно сложнее. Исторический путь Украины во многом уникален. Украинская земля издавна является контактной зоной мировых циви-лизаций, особым цивилизационным пространством, для которого характерно продолжи-тельные и интенсивные взаимодействия культур и народов, взаимодополнения и взаимо-влияния, переплетения и смешения культур. В Украине с далеких времен сформировалась сложная полиэтническая социальная структура общества (разумеется, со специфическими, присущими различным историческим эпохам особенностями). Здесь получили развитие, например, явления украинско-польского, украинско-русского, украинско-венгерского, украинско-молдовско-румынского, еврейско-украинского и еврейско-русского би- и поли-культурализма, а также не менее интересные локальные культурные вариации, связанные с другими этническими группами населения. Интенсивные процессы межэтнических и межкультурных взаимодействий во все времена вели к сближению и перемешиванию народов, формированию своеобразных субкультур. Нередко они сопровождались также и непосредственной интеграцией довольно значительной массы этнически неукраинского населения (поляков, евреев, греков, отчасти и русских) в украинство. Все это не могло не вести к определенным подвижкам в самой ментальности, культурных и политических ориентациях населения. Эти процессы продолжаются и сейчас - параллельно с этнокуль-турным ренессансом меньшинств и коренных народов. На этой почве закономерно выросли такие недостаточно и по сей день изученные феномены не только массовой, но и элитарной культуры, как, например, русскоязычная культура украинцев и русская провинциальная культура Украины, украинско-польская культура, культура евреев, греков, армян Украины, других этнических групп населения. Все они теснейшим образом “привязаны” к украинской культурной среде и вне общего контекста культурного процесса в Украине их невозможно осмыслить. Занимая определенное место в истории и в сегодняшнем дне культуры России, Польши, евреев, они несомненно являются и частью общего потока развития культуры Украины, притом немаловажной, без которой ее в целостности постичь невозможно. Тем, кто сейчас настаивает на необходимости установления для украинской культуры монополь-ных преимуществ, как якобы необходимого условия для ее успешного развития, следует напомнить - наиболее динамичный и яркий подъем украинской культуры в конце ХІХ - начале ХХ века состоялся именно в атмосфере конкурентной соревновательности, взаимодействия с бурно развивавшимися тогда русской и польской (в Галиции) культурами. Об этом контексте культурного процесса в Украине нельзя забывать.

Следует учитывать и то обстоятельство, что переплетение судеб разных этносов, взаимодействие культур привели в свое время в Украине и к формированию таких сложных и противоречивых идейных и культурных явлений, как увлечение “всеславянством”, “россизм” конца ХVIII - начала ХIХ вв., “малороссийство” в восточной, “старорусинство” или “москвофильство” в западной части Украины. Пытаться просто вынести все эти, сугубо на украинской земле выросшие течения, за пределы украинской истории и культуры, объявляя их чем-то злонамеренно привнесенным извне, ошибочным и порочным - занятие весьма неблагодарное. Нельзя выбросить за борт целые пласты нашего национального достояния, отечественного опыта. Он весь, без произвольных изъятий, заслуживает осмысления для того, чтобы полнее познать самих себя. Ведь развитие каждой нации - это путь борьбы между различными тенденциями в национальном самосознании, разными вариантами языка, моделями культуры, за каждой из которых стоят определенные, сменя-ющие друг-друга в различные эпохи и, порой, резко отвергающие все ранее созданное, центры, регионы, общественно-политические и культурные течения и их лидеры. К этому надо добавить и силу внешних влияний и ориентаций, что так же бывало в истории всех народов, и славянских тоже, и украинского, и русского в частности. Одно дело, например, ориентированная на греческий Восток допетровская Россия, другое - встретившаяся с украинскими (а через них - с польскими) влияниями Россия ХVIII в., и уж совсем иное - Россия, обретшая новую культурную самостоятельность в первой половине ХIХ в. За всем этим стоят очень отличные модели и языка и культуры и даже, наверное, - ментальности.

Украина также прошла значительные периоды тюрских и польско-литовских влияний, знала перемещения центров национально-культурного развития из Слобожанщины в Киев, а затем - в конце ХIХ в. - в Галицию. Да и сама Галиция, прежде, чем стать Украин-ским Пьемонтом, с которым связывают наступление зрелости украинской культуры, важный этап национального становления, долгое время до этого находилась преимущественно под влиянием старорусинских, москвофильских идей. А в то же время - и под воздействием “всеславянских” веяний, австро-немецкой и польской культур. Все это - не исключения, а правила, закономерности развития, по крайней мере для большинства славянских (и неславянских) стран и народов обширного региона Центрально-Восточной Европы. При этом смены эпох, культурных парадигм и внешних ориентаций нельзя серьезно рассмат-ривать лишь как результаты реализации гегемонистских планов великих держав или национального угнетения. Политические расчеты и грубое давление, разумеется, нельзя сбрасывать со счетов, но необходимо учитывать, что они неизменно накладывались на внутренние закономерности политического и культурного развития, на ментальность народа, на приятие или неприятие политический, идейных и культурных влияний. Так, в глазах широкой массы польского или литовского населения царская Россия была, несомненно, чуждой и непонятной, а для украинского - нет. И именно с этим обстоятель-ством связаны многие сложные перипетии развития украинского национального движения. Или же - определенные круги польского общества может быть и хотели бы видеть в Украине своеобразный “резерв” своего национально-освободительного движения (например в 1830, 1848, 1863 гг.), но это оказывалось принципиально невозможным.

Таким образом, реалии исторического и культурного процесса опровергают и быту-ющие нередко псевдоромантические представления о вечной, неизменной ментальности украинцев, о моноэтничной Украине, неизменно отторгающей всех проходящих через нее “чужинців”. В свете изложенного не имеют исторической перспективы и идеи своего рода принудительного “восстановления испорченной ментальности”, “возрождения чистоты” национальной культуры, освобождения ее от “иноземных влияний”. В этом смысле история идет в одном направлении. В то же время русский язык и культура в Украине никак не могут считаться иностранными, атрибутами “соседнего государства”. И не только потому, что их распространенность является результатом длительного культурного взаимодействия, учас-тия самих украинцев в их развитии. Значительная масса русского этнического населения и русскоговорящих представителей других этносов, прежде всего - в городах, создает органическую среду их бытования.

Все это означает, что историческое, политическое и культурное сознание, на основе которого возможно достичь завершения консолидации современной украинской нации как полиэтнической и поликультурной целостности, должно опираться на признании и адекват-ном реалиям, а не абстрактым идеям осмыслении всей полноты, многообразия, сложности и противоречивости культурного наследия и современного духовного арсенала Украины. В отличие от начальных периодов становления национального самосознания и националь-ной культуры, когда их формирование шло на основе переосмысления европейских культур-ных веяний и селекции народных представлений, этнической культуры, очень узким слоем только родившейся национальной интеллигенции, в наше время подобные возможности “экспериментального моделирования”, волевых поворотов культурного процесса уже жестко ограничены. Носителем политических представлений и культурных ориентаций стали широкие массы. Сила их интересов, традиций, духовных поисков, групповой и личной национальной и культурной идентификации настолько велика и инерционна, что с нею надо считаться, как с самостоятельной, не подвластной теоретическим выкладкам, ценностью.