Павел Баулин,
народный депутат Украины
В своем выступлении буду называть различные цифры, характеризующие тенденции в этой сфере. Что было, что есть в действительности. Но это официальные данные и они в общем то большинству известны. С моей точки зрения, это не главное. Сейчас особенно важно понять внутренний механизм происходящих процессов в образовании, его движущие пружины. Ответить на вопрос, какие цели ставились и ставятся правящей украиноязычной элитой? Что удалось, и чего нет? И что мы можем ожидать в будущем.
Именно поняв эти глубинные процессы, мы сможем эффективно противостоять ксенофобской политике режима в сфере образования.
Разговор начну с того периода, который предшествовал распаду нашей богатой и великой Родины – Союза Советских Социалистических Республик.
Тогда на Украине проживало более 11 миллионов “паспортных” русских. Но к этой цифре надо относиться осторожно. Ведь только в СССР сохранялась практика считать таким образом национальность. В мире чаще к этому деликатному вопросу подходят через язык, культуру, учитывая и происхождение. Но в конце концов главный аргумент - самоопределение человека, к какому этносу он сам себя относит. И это более правильный и тонкий механизм.
Так вот, как показывали исследования, на русском языке дома и на работе говорило более 40 % населения Украины. В свою очередь, использовали украинский язык для общения в быту и на производстве менее 40% (это включая галичан, русинов, лемков, бойков, слободжан и т.п.). Порядка 20 % населения Украины общались на двух языках, хотя у большей части последних все таки превалировал русский. Поэтому когда говорили, что на Украине большинство населения русскоязычное, это было правильно. Если подсчитывать более грубо, то к нему можно смело отнести где-то 55% населения.
Хорошо это было или плохо? Я убежден, хорошо. На Украине шел не просто нормальный, а к тому же постепенный и естественный, процесс освоения все большим количеством граждан русского языка. Шел процесс активного развития и освоения передовых научно-технических знаний подавляющей частью населения Украины.
Если кто-то не согласен – пусть проанализирует сегодняшний процесс украинизации. Именно благодаря этому процессу мы имеем устойчивую тенденцию деинтеллектуализации населения нашего независимого государства.
Не буду вдаваться в подробности характеристик русского и украинского языков, вопросы истории их происхождения. Единственно подчеркну, что свою историю русский язык ведет из Киева - матери городов русских. Именно здесь начался процесс его создания на базе церковнославянского языка – языка, который был тогда единым и единственным литературным. Он также был и языком властвующей элиты тех времен – князей и священнослужителей.
Церковнославянский язык, постепенно впитывая живой диалект полян, северян, других восточно-славянские племен и не только их диалекты, осваивая территорию от Карпат до Тихого океана, превращался в сегодняшний великий русский язык. Русский язык был и остается на Украине языком прогресса, символом былого процветания.
В советское время на Украине не было проблемы насильственной русификации. Это миф. Кстати, в отличие от тотальной украинизации, пронесшейся над этими краями в 20-е годы нашего столетия. И как не навязывался украинский язык, его ареал распространения за все годы украинизации только сужался. Потому что исходил из националистических мифов о характере и территории происхождения украинского (малороссийского языка). Но даже национал коммунисты не могли повернуть вспять объективные процессы, происходящие на Украине. Это процесс индустриализации, превращение забитой сельскохозяйственной Украины в промышленно-развитый регион. А параллельно с этим шел второй, самым естественным образом связанный с первым процесс – известный во всем мире как процесс урбанизации. Жители сел, приезжая на учебу, работу в город, переходили на язык города. Исторически так сложилось, что это был русский язык. И его развитие диктовали не решения партии и правительства, а экономика. Поэтому с середины 30-х годов прекратили надуманную, более того мешающую ускоренному развитию народного хозяйства Украины, украинизацию.
После Великой Отечественной войны, особенно с конца 50-х годов, на Украине началась еще более ускоренная урбанизация. Единая экономика второй экономической и военной супердержавы мира требовала мобилизации всех материальных и интеллектуальных ресурсов. Отсюда получалось, чтобы быть сильным и богатым, надо было быть понятным друг другу. Нельзя было быстро и качественно строить ракеты, когда документация двигателя была на грузинском языке система управления на украинском, а общая сборка на русском. Русский как язык межнационального общения, как язык единой эффективной экономики – это было нормально. Увы, это до сих пор не поняла правящая украиноязычная элита.
Как ни парадоксально, но эти процессы освоения русского языка новыми группами населения Украины, продолжаются и сейчас. Многие студенты, приехав на учебу в Киев из сельской местности, обучаясь в вузах на украинском языке, тем не менее за годы учебы становятся русскоязычными, читают в основном русские газеты. Городская среда, среда общения их перестраивает. А если они стремятся прогрессу в научном и профессиональном плане, то это тем более им необходимо. Во всем мире язык науки - английский, и это никого не шокирует, у нас им был и остается русский.
Миллионы граждан Украины, в том числе и с Западной Украины и Восточной Галиции работают в России, возят туда товар челноками, и осваивают язык экономики.
Но вернемся к нашим образовательным “баранам”.
Отражением тенденций, происходящих в обществе, до наступления так называемой незалежности, был постепенный рост количества учащихся, обучающихся на русском языке. О том, что это был довольно спокойный, не форсированный процесс, говорят и цифры. В 1980/81 учебном году на русском училось 44% учащихся Украины, через 10 лет – 51%.
Это сейчас, за восемь лет незалежности русофобские революционеры, выходцы из украинских сепаратистов, довели количество учащихся, обучающихся на русском до 34%, и все никак не успокоятся. В некоторых русскоязычных городах, где несколько лет назад было по одной-две украиноязычной школы, осталось по одной-две русский школы. Например, в Чернигове, который в состав Русского государства вошел еще 500 лет назад. Более того, в Ровенской, Тернопольской, и, это полный нонсенс, Киевской областях вообще нет обучения по-русски.
При этом одновременно фактически в украинских школах не изучают русский язык. Он для них стал проказой.
А что делается в высшей школе? Известный факт. Идет резкое снижение уровня профессиональной подготовки студентов в вузах Украины. Подобной деградации, между прочим, нет практически в Белоруссии, в значительно меньшей степени она характерна и для России. И один из главный фактор эрозии высшего образования у нас, наряду с уменьшением средств на финансирование высшей школы и коррумпиризацией профессорско-преподавательского состава – бездумная украинизация. Зато власть гордится тем, что уже две трети студентов обучаются “рідною мовою”. Еще более разгромное положение с техникумами, где уже только четверть учащихся получает образование на русском языке.
Такое же ужасное положение и с дошкольными учреждениями, в трех четвертях которых воспитание идет только на украинском языке. Сегодня можно смело говорить о том, что в садиках более половины русских детей на Украине насильственно занимаются на украинском языке.
В целом, идет тотальная политика полного уничтожения русского языка на Украине во всех сферах образования.
Но зачем это нужно правящему режиму? Ведь подавляющее большинство чиновников, которые проводят иезуитски русофобскую политику, русскоязычные. И если некоторые из них на работе, в том же Министерстве освіти, употребляют рідну мову, то в быту и семье они общаются по-русски.
То есть они не являются идейными наставниками украинизации, тем более проведения ее в дикой, надуманной форме - галицинизации.
Русскоязычны, например, “новые украинцы”, в целом экономическая элита державы.
Русскоязычна подавляющая часть правящей политической элиты. Интересная деталь. Когда на политические посты приходят русскоязычные выходцы с востока и юга Украины, типа Кучмы, Тегипко, Кинаха, они спешно все сразу начинают осваивать мову.
Кто приказывает им, “вищим посадовим особам держави”, начинать говорить на коверканной мове?
Где духовный центр русофобии? И почему и кому она нужна?
Как я это вижу. На мой взгляд проблема русофобии, в том числе и в области образования, имеет две стороны, внутреннюю и внешнюю.
Но ведущая находится не на Украине, хотя именно она самым строгим образом спрашивает с незалежных державных мужей как с каких-то школьников, “щоб самі вчили мову і щоб в усіх школах тільки на ній навчали дітей”.
Почему так обстоит дело? Сколько б не говорили о любви Запада к славянам, проблема конкуренции западной и славянской цивилизаций всегда стояла остро в мире на протяжении веков. И то, что на протяжении последних десяти лет мы из-за этой пятой колонны – в первую очередь космополитической и так называемой социалистической интеллигенции республик СССР, потерпели поражение, еще не говорит о том, что это останется навсегда.
На наших глазах происходят процессы осознания в России и в Белоруссии пагубности выбранного по указке Запада пути. Он чужд славянским народам. И не случайно, так называемая русофобская ветвь демократии сегодня находится в той же России в абсолютном меньшинстве.
В этом вопросе показательным является создание Союза Республики Беларусь и Российской Федерации. Там и элита, и народ осознали бесперспективность предлагаемой народам бывшего СССР политики Запада. Там уже поняли, чтобы быть сильными и богатыми, надо объединяться.
Конечно, Запад этого не хочет. Им не нужны сильные и богатые конкуренты на мировые ресурсы. Это только плохо изучавшие географию украинские сепаратисты считали, что они все (нефть, газ, золото) выкопают на Украине или им на блюдечке с голубой каемочкой дадут западные доброжелатели. За место под солнцем надо бороться, если хочешь, чтобы процветал твой народ. Другой путь, по которому идет украиноязычный режим, обслуживать интересы сильных мира сего и держать свой народ в узде, получая за это подачки в виде дач на Канарах или “хатынку” в Щвейцарии. Классический путь колаборационистов, которые начинали истинными сепаратистами и провозглашали себя совестью украинской нации.
Пока у нас у власти будет продажная элита, западная концепция разделяй и властвуй будет действовать. Но, чтобы народ не взялся за топоры, а считал, что нищета – так и надо, ему нужно в головы вбить мифы.
Миф незалежной украинской державы появился более ста лет в других совсем исторических условиях, но служил приблизительно тем же целям, что и сейчас. Только тогда были другие политические игроки, использовавшие эту карту. Но они (австро-венгры и другие) уже давно канули в лету.
Сказки о том, что благородная украинская диаспора не жалела денег на поддержку укрепления незалежности давно закончились. Платили и платят другие.
Но там понимают, что сегодня важно не только сохранять такое положение, когда есть недружественное России русофобское государство. Его надо сохранить и на будущее. Этого можно достичь, только воспитав на другой языковой основе будущее поколение.
Конечно, незалежной Украине трудно быть богатой. Но ее правящая элита всегда будет искать пути для своего пусть и жалкого, но самосохранения. Зато Запад получит возможность иметь постоянных врагов России на ее границах.
Вот поэтому Запад и его агенты в лице украинской диаспоры будут все время навязывать и поддерживать уничтожение образования на русском языке.
И не потому, что они плохие или хорошие, или ненавидят русский язык. Для них это объективный процесс. На это надо трезво смотреть. Просто это отвечает их интересам.
Но внутри Украины у них есть свои убежденные сторонники насильственной украинизации. Это украиноязычная творческая интеллигенция. Таланты на Украине развивались в первую очередь на русском языке. Писатели, поэты, журналисты, работники кино и телевидения. Всех привлекала Москва. Менее талантливые, а иногда и талантливые, но не совсем удачливые и обидчивые, оставались здесь.
В советский период, когда процветала искусственная политика развития так называемых социалистических наций, многие украиноязычные гуманитарии, не совсем лишенные каких-то маленьких талантиков, но не более того, паразитировали на этой системе. Правда, одновременно подкапывая под нее. Потому что были сверх уверены, “що вони варті більшого”.
Они и сейчас, когда их идеология привела к тотальной нищете весь народ Украины, не хотят покидать политический олимп. Пусть их мало кто читает, смотрит. Не мытьем, так катаньем, но любой ценой они стремятся удержаться у небольшой, но поддерживаемой олигархами, кормушки. А более талантливых, честных русскоязычных - задвинуть.
Следует заметить, что русский язык объективно открывал и сейчас открывает большие творческие возможности, реальные перспективы, в том числе и экономические.
А переведя обучение на украинский язык, часть государственной элиты надеется иметь будущее в лице ограниченного, замкнутого языкового пространства, где все вынуждены будут пользоваться их услугами .
В то же время, если они не будут искоренять русский язык, то в малейших более или менее равных условиях русский язык будет конкурентно способнее украинского языка.
Все это мы видим и сейчас, когда не смотря на тотальную украинизацию, количество говорящих на русском языке снизилось незначительно, и то, в первую очередь, за счет тех, кто был фактически двуязычен, с превалированием украинского. А читают литературу на Украине, как показывает анализ, в подавляющем большинстве на русском языке. И русскую “попсу” слушают все и везде, в каждом регионе Украины, в том числе и в Восточной Галиции.
Это видит и правящий русофобский режим. Поэтому надеяться, что на Украине произойдет послабление на вытеснение русского языка с образовательной сферы, было бы наивно. Если бы у этого государства были бы достаточные средства, я думаю, у нас бы уже давно не было б ни высшей школы на русском языке, кроме четырех показательных вузов. И садиков не было бы, ни общеобразовательных школ. Слава богу, что миф о “самостийном процветании” Украины так и остался мифом.
Более того, боюсь, что в агонии нынешний режим, разрушая все дальше и дальше экономику, будет искать врагов в других сферах. А образование, как одна из самых незащищенных сфер, вполне подойдет на эту роль козла отпущения.
Я не верю в русофобскую державу, и полагаю, что надо более активно бороться за право получения образования на русском языке, прежде всего на законодательном уровне. Но там, в парламенте, в принципе и не принимаются явно русофобские законы в области образования.
Проблема заключается в политике исполнительной власти. Эта власть по определению русофобская. Ее политике в области образования мы должны ежедневно и еженощно сопротивляться. Но этого мало.
Нужно искать новые формы реализации образования граждан Украины на русском языке. Это может быть открытие филиалов российских и белорусских вузов. Такие уже действуют в Севастополе, Харькове, Чернигове. Или открытие частных русских школ и детских учреждений.
Надо добиваться, чтобы яркие русские таланы с Украины могли без ограничений попадать в престижные высшие учебные заведения, на достойную работу в России. Чтобы у них была перспектива. Надо искать.
Не просто будет у нас с образованием на русском языке в условиях наступления русофобской реакции. Но я верю, что несмотря на поражения и тяжелые условия, у русского языка на Украине в сфере образование есть будущее.