Белодед Александр Иванович
профессор кафедры иностранной филологии, доктор филологических наук
(Институт экономики и высоких технологий,   Кременчуг),
Корнилов Михаил Юрьевич
профессор кафедры органической химии, доктор химических наук
(Киевский Национальный университет имени Т.Шевченко, химический факультет)

РОССИЯ – УКРАИНА:
НАУЧНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРОСТРАНСТВО –
НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ

По роду своей работы нам часто приходится бывать на научных конференциях в качестве докладчиков или гостей. Заметим, что если раньше словами-определениями к таким конференциям служили преимущественно “всесоюзная” и “республиканская”, то сейчас здесь превалирует слово “международная”. Само собой, меняется жизнь – в данном случае жизнь научная – возникают новые слова, фиксирующие эти изменения, или вытягиваются из лексического фонда на свет Божий слова старые, забытые и теперь они вспыхивают новым светом...

Развитие современной науки трудно себе представить без тесных контактов учёных разных стран, обмена научной информацией, создания международных научных центров, где под одной крышей работают выходцы из разных стран, объединённые одной целью – преодоление глобальных опасностей, нависших над миром. Вот только некоторые из них: загрязнение окружающей среды, озоновые дыры, стихийные бедствия, сердечно-сосудистые заболевания, онкология, наркомания, демографические проблемы, нехватка продуктов питания, а то и голод, и, наконец, чума ХХ века – СПИД и т.д. Думаем, что этого перечня достаточно. Преодолеть всё это может только наука, лишённая расовых, политических, узко-националистических, конфессиональных, территориальных притязаний, наука, ставящая во главу угла самое ценное в этом мире – человеческую жизнь.

Наш доклад касается современного научного информационного пространства. Последнее, как известно, создаётся учёными, живущими и работающими в определённой точке этого пространства и опрелённой языковой среде, фиксирующей научную информацию своими языковыми средствами. Научная же информация для того, чтобы войти в коммуникативную сферу, должна быть облачена в формы психолингвистических структур. Иначе цели не достичь. Анализ основных параметров психики человека можно сопоставить с анализом общения (коммуникации). В этом отношении имеются детальные исследования, начатые английской школой философии языка. В описании коммуникаций (языковых актов) целую эпоху составил труд Дж. Остина (Austin J.L. Sense and Sensibilia. Oxford, Oxford University Press, 1962), где были введены понятия констативов и перформативов. Здесь подчёркивается, что главная мысль, положенная в основу языкового акта, состоит в том, что, кроме выражения собственно смысла, предложение может также оказывать определённое действие: оно может утверждать что-то, спрашивать о чём-то, приказывать, предупреждать, обещать и т.п. Всё это – акты, осуществляемые говорящим, который произносит то или иное предложение.

Коммуникация с когнитивной точки зрения является обменом сообщениями об определённом состоянии вещей или приращиванием знаний об определённой реальности. Это может быть простая совокупность вещей, но может быть и сложным поиском истины. Истину ищут в процессе дискурса. Констатация неопределённости и указание на необходимость свести её до минимума является постановкой проблемы. Можно договориться о градации: проблема раскладывается на ряд вопросов. Вопрос – это проблема, разрешение которой является отдельным предложением (суждением).

Всё это происходит в рамках двух философских измерений, издавна определяемых как пространство и время.

Теперь опустимся на нашу грешную землю. Информационное пространство, как нам кажется, держится на таких трёх “китах”:

На каком языке в настоящее время общаются между собой российские и украинские учёные? Никто не станет возражать, что при встречах, на каком бы уровне они не происходили, - конгрессы, конференции, симпозиумы, семинары, беседы тет-а-тет – звучит русский язык. Хотя у себя дома украинские учёные пользуются двумя языками в зависимости от темы разговора, наличия информации и особенно научной терминологии по этой теме.

Заметим, что в последнее время наметилась тенденция возрождения украинской терминологии. Об этом свидетельствует появление переводных, толковых, этимологических словарей, государственных стандартов в самых различных областях науки. Украинский язык стал чаще звучать на научных конференциях, в студенческих аудиториях, в средствах массовой информации. Но посмотрим правде в глаза - для лучшего понимания и восприятия информации, идущей от украинских учёных, последние говорят на русском языке, ибо он входит в шестёрку наиболее распространённых языков в современном мире. А опубликовать свою продукцию старается на английском. И ничего плохого в этом нет.

Полистайте англо-, франко-, немецко- и даже польскоязычные издания, - вы почти не найдёте там ссылок на украинские научные труды. И воспринимать это надо как суровую правду жизни. Каждая страна, которая хочет, чтобы её услышали, каждый учёный, претендующий на минимальную известность в современном научном мире, с точки зрения научного прагматизма, рационализма и взаимопонимания публикует свои труды на английском языке, потому что в указанной шестёрке первое место принадлежит языку английскому и никуда от этого не денешься. Попытки создать искусственный международный язык, как хорошо известно, закончились неудачей.

Следует признать, что на этом нелёгком пути международного общения русские и украинские учёные часто сталкиваются с банальной трудностью: они плохо говорят по-английски. Переводят хорошо, а говорят плохо. Выступления наших коллег на международных конференциях с официальным английским языком требуют от них невероятных усилий. За выступающих приходится краснеть, поскольку изложения докладов часто нуждаются в дополнительном переводе. В этой связи заметим, что требования экзамена кандидатского минимума по английскому языку позволяют получить положительную оценку практически любому соискателю.

Не в обиду будь сказано нашим российским коллегам, что в Украине наблюдается более эффективное приближение научной терминологии к международным стандартам. И это несмотря на явные стремления отдельных “патриотов” внедрить только им понятные “конвенции” и термины, базирующиеся на местных диалектах и фольклорных жаргонах. Международные стандарты нашли отражение, в частности, в составлении государственного стандарта Украины на латинизированные названия химических элементов, а также в исправлении некоторых исторических ошибок в химической терминологии (“естерифікация” вместо “етерифікация”, “бісмут” вместо “вісмут”, “манган” вместо “марганец” и т. п.). На этом пути возникали неожиданные трудности. Так, в этот научный процесс пыталась вмешаться хорошо известная “Просвіта”, по мнению руководства которой латинизация “веде до знищення існуючої національної хімічної термінології”. Цитируем далее: “Зараз, коли йдеться про справжнє і справедливе відновлення української мови в усіх сферах життя нашої держави, такі дії сприймаються як антинаукові й антидержавні і можуть відкинути досягнення української нації і зокрема вчених на кілька століть назад”. Как говорят, комментарии излишни.

Ещё один пример. Сверхтяжёлые искусственные химические элементы привлекали и продолжают привлекать к себе внимание как одна из вершин наших знаний об окружающем мире. Уже вошло в традицию давать названия новым искусственным элементам по имени выдающихся учёных: Кюрий, Эйнштейний, Фермий, Менделевий, Нобелий, Лоуренсий, Курчатовий и т.п. Это – своеобразная дань корифеям науки. Но жизнь показала, что и здесь может возникать не всегда здоровая конкуренция между научными школами ради права первым дать название. И в этом ничего нет нового. Международная комиссия по чистой и прикладной химии (IUPAC) более десяти лет обсуждала и даже принимала решения относительно названий элементов с порядковыми номерами 104 – 109, среди которых фигурировали упомянутый Курчатовий, а также Резерфордий, Борий, Сиборгий, Мейтнерий. Всемирно известный американский физик Гленн Сиборг открыл девять элементов и безусловно заслужил право быть увековеченным в названии одного из новооткрытых элементов. И вот нашлись завистники, которые заявили, что это может произойти только после его смерти. Воистину “они любить умеют только мертвых” (А.С.Пушкин). После долгих дебатов у членов комиссии IUPAC нашлось достаточно здравого смысла, чтобы преодолеть это сопротивление и всё же дать элементу №106 имя выдающегося ученого.

Примеры можно было бы продолжить, но считаем, что их достаточно, чтобы осознать языковые реалии в Украине в области научной коммуникации. Для её развития в будущем необходимо профессиональное знание и украинского, и русского языка. Но этого совершенно недостаточно для международного общения. Здесь не обойтись без владения английским языком, как это имеет место во всех странах Западной Европы. Это гарантировало бы вхождение Украины в европейский и мировой научный контекст.

И сколько бы ни старались наши программисты облегчить работу русских и украинских учёных с компьютерными программами редакторов, переводчиков и даже оболочки Интернета, заменяя на соответствующих кнопках меню английские надписи на русские или (чего ещё не было) на украинские, нам всё равно придётся терпеливо и настойчиво изучать английскую терминологию, ибо она перешла в разряд предметов первой необходимости во всем мире.

Вне всякого сомнения этому процессу должны способствовать создаваемые ныне компьютерные многоязычные профессиональные словари научной терминологии. Такие словари охватывают английский, немецкий, французский и русский языки, но украинского там, как правило, нет. Этот пробел, конечно же, должны ликвидировать украинские учёные, объединяясь в творческие коллективы, состоящие из профессионалов в той или иной области науки, а также лингвистов-лексикографов и опытных программистов. Авторы данного сообщения участвуют в составлении одного из таких словарей, включающего в себя английский, немецкий, украинский и русский языки и охватывающего химическую и физическую терминологию. Контактный телефон: (044) 2210215.