Докучаева Александра Викторовна
ведущий специалист Института стран СНГ
Москва

ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ
В СТРАНАХ СНГ

Язык – не только носитель культуры и ее величайшее явление, но и важнейший политический инструмент. Эта политическая функция языка заняла у нас (в СССР, а затем на постсоветском пространстве), в прямом смысле, “подавляющее” положение в последние десять лет уходящего тысячелетия. Но использование языка для управления человеческим обществом не является изобретением изощренных антисоветчиков, разрушавших и разрушивших Советский Союз. Это древняя, как само человечество, роль языка отражена в библейской притче о Вавилоне: “На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: и наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город (и башню). Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их господь по всей земле.”.

Языковая политика является важнейшей составной частью государственной политики, даже если таковой не называется и не ощущается. В государствах СНГ она имеет явно выраженный антирусский (против русского языка) характер. Это особенно странно видеть на Украине, которая является колыбелью современного русского языка. В 1591 году Успенским братством во Львове издан Букварь Ивана Федорова. Первый учебник русской грамматики написан и издан в 1592 году во Львове. В Киеве в 1627 году ученый монах и подлинный энциклопедист того времени Памва Берында издает толковый словарь “Лексикон словеенороссийский или слов объяснение”. Кодификация “словенороссийского” языка произведена в основном в Киеве, Львове и Вильне. “Грамматика” Милентия Смотрицкого, написанная в Киеве, стала учебником церковно-славянского языка для всей Русской Церкви. Современный русский язык обязан своим богатством и Н.В.Гоголю, и М.А.Максимовичу.

На закате перестройки русский язык стал главной мишенью для политиков, в их борьбе за свой суверенитет. Процесс разрушения Советского Союза начался с “лингвистических революций” 1988-1989 годов, юридически оформленных, как принятие законов о языках. В каждой из республик творилась своя история: типичная, своеобразная и поучительная. На примере Казахстана, который хорошо знаком автору, можно проследить, как ломалась идеология пролетарского интернационализма и братской дружбы народов в советских союзных республиках и к чему привела эта ломка.

В Казахстане закон о языках был принят в сентябре 1989 года. За полгода до того, в феврале 1989 года на пленуме ЦК Компартии республики была принята установка о разработке проекта закона, в котором утверждалось два государственных языка: казахский и русский. Это решение учитывало реальную языковую, демографическую ситуацию в республике, а также опасность раскола общества по национальному признаку в случае утверждения государственным одного языка “титульной” нации. Но после Первого съезда Советов народных депутатов СССР в июне 1989 года ставленник Москвы Г.В.Колбин, бывший в то время первым секретарем КПК, был отозван. Первым секретарем КПК стал Н.А.Назарбаев. По его указанию меняется ориентировка разработчиков закона о языке, и в августе на “всенародное” обсуждение представляется проект закона, в котором государственным языком был объявлен один – казахский язык, за русским языком была оставлена функция языка межнационального общения. Месяц обсуждения показал, что казахстанцев разделила глубокая трещина. Из всех писем, пришедших в Верховный Совет Казахской ССР и центральную газету республики “Казахстанскую правду”, 98%, написанных казахами, были за один госязык, а 98% обращений от русских авторов и смешанных коллективов – были за два. Поскольку большинство населения республики было русскоязычным – преобладало мнение о необходимости двух государственных языков. За два государственных языка высказались и депутаты местных советов. Эти настроения привезли в Алма-Ату депутаты Верховного Совета, созванные для утверждения Закона о языках. Краткая сессия происходила под мощным давлением казахских националистов. Решающим было выступление Н.А.Назарбаева, который пообещал депутатам, что в январе 1990 года будет принят закон о языках в СССР, где за русским языком закрепится роль государственного языка в стране и вместе с этим - в каждой из союзных республик. И большинство изменило наказу, полученному от избирателей, утвердив статус государственного за одним, казахским, языком, оставив за русским неопределенное положение “языка межнационального общения”. Только 25 из 500 депутатов проголосовали против разделения общества на “государственную” часть – казахов, и “негосударственную”, русскоязычную. Единого государства вскоре не стало, а русский язык стал символом “колониального прошлого”.

Именно тогда в Восточном Казахстане, не согласном с отменой государственного статуса русского языка, стали звучать идеи русской автономии. Но языковая политика казахстанских властей, учитывая уроки Приднестровья, была более гибкой, чем в Молдавии или в Прибалтике. Введение закона о языках было отложено более, чем на полгода. И в дальнейшем выполнение программ по расширению функционирования казахского языка проводилось достаточно осторожно, с неоднократными обещаниями возвращения русскому статуса официального. Кадровая чистка прошла в первую очередь в силовых структурах, где люди связаны профессиональной дисциплиной и поэтому - более управляемы.

Использовав языковую проблематику для укрепления этнократического режима, государство не очень заботится о реальном развитии государственного, казахского, языка. С одной стороны, казахизация образования привела к перепрофилированию многих русских и смешанных школ в казахские. (Оставшиеся русскоязычные школы уплотняются, работают в 2-3 смены, когда как казахские – в одну, редко в две.) С другой стороны, уровень образования в казахских школах остается значительно ниже, чем в русскоязычных. Это отмечают не только международные эксперты, но и сами родители-казахи. В последние годы растет отток из казахских школ – детей переводят в русскоязычные.

Новая редакция Закона о языках 1997 года сняла с русского статус языка межнационального общения. Сейчас записано, что русский язык используется наравне с государственным в государственных организациях и органах местного самоуправления. Но по сути ничего не изменилось.

Продолжается медленное, но верное насаждение казахского языка в качестве обязательного для делопроизводства во всех отраслях и регионах республики. При этом бесплатная для населения государственная система изучения государственного языка не развивается. Напротив, в последний год в русскоязычных школах сокращено обязательное число часов на изучение казахского языка. По сути, родителям предлагается выбор: или плати за дополнительные уроки, или дети останутся без знания госязыка, с вытекающими из этого ограничениями в профессиональных возможностях.

Экономический кризис, оставивший без работы сотни тысяч человек, усугубляется для русских бесперспективностью существования в казахском государстве. Не иссякает поток мигрантов из Казахстана в Россию.

Казахстан самый крупный по своим размерам сосед России из бывших братских союзных республик и занимает второе место после Украины по численности русского населения. По данным переписи 1999 года там осталось еще около 4.5 миллионов русских, что почти в 2.5 раза меньше, чем на Украине. В то же время из Казахстана в Россию начиная с 1993 года идет самый мощный поток мигрантов. В 1997 и 1998 годах Казахстан давал почти половину всех переселенцев из стран СНГ и Балтии. Миграция в Россию из соседних республик после заметного спада в 1991 году неуклонно росла. Ее пик пришелся на 1994 год, когда сальдо миграции в Россию составило почти миллион человек. После 1994 года миграционный прирост населения России уменьшается. Сказались, по-видимому, и затянувшаяся война в Чечне, и продолжающиеся экономические неурядицы, и политическая чехарда. После 1994 года миграционные потоки из государств СНГ и Балтии год от года уменьшаются. Исключение составляет Казахстан. После спада в 1995 -1996 годах число переселенцев-казахстанцев вновь растет. За годы суверенного существования только в Россию из Казахстана выехало 1 миллион 586 тысяч человек, из них 1 миллион 154 тысячи, то есть три четверти - русские. В 1998 году население России пополнилось почти 150 тысячами русских казахстанцев, таким образом, только за прошлый год 3% русских, проживавших в Казахстане, уехали в поисках лучшей доли. С учетом ослабевающего год от года обратного переселения количество русских только из-за эмиграции убывает в Казахстане почти в 10 раз быстрее, чем на Украине. Известно, что в братской славянской Украине огромные проблемы с функционированием русского языка, с русскоязычным образованием. Там, как и в других странах СНГ, экономический кризис заморозил тысячи предприятий. Но цифры миграции красноречиво свидетельствуют о том, что положение русских в Казахстане еще более тревожно.

Так какие же ветры гонят русских из Казахстана? Известный казахстанский политолог, доктор исторических наук Н.Масанов, отвечая в 1995 году на аналогичный вопрос, сказал: “Прежде всего, это политические проблемы. Дело в том, что в системе межэтнических отношений Казахстан является государством этнического апартеида, где объявлена приоритетная этническая группа. Это заложено в Конституции Казахстана, в многочисленных конституционных актах. Это дискриминация в языковой сфере, возможности получить образование, сделать карьеру.”. Это было сказано на пике миграции, когда из Казахстана за 1994 год уехало около полумиллиона человек. Но изменилась ли ситуация за прошедшие годы? - Увы! ... “Нынешняя государственная политика реально ориентирована на выдавливание неказахского населения из Казахстана - независимо от того, что провозглашается официально. Огромная миграция вызвана не погоней за сладкой жизнью, а бегством от жизни горькой. Давайте спросим себя: мы, казахи, самые решительные и достойные из нас, - мы остались бы в другой стране, если бы в ней по отношению к нам велась такая же политика, как в нынешнем Казахстане в отношении русских и других неказахов? Посмотрите в телефонный справочник администрации президента, правительства, правоохранительных ведомств, других властных органов. Подсчитайте процент неказахов в бизнес-элите. Оцените с их точки зрения наш закон о языке, их возможности обеспечить доступ своим детям к образованию... Могут сказать, что мы в вагоны никого насильно не сажаем. Но мы и не делаем практически ничего, чтобы эти люди остались. В результате уезжают наиболее способные и деятельные, активные и образованные.” - Это сказано в декабре 1998 года, экс-премьером Казахстана А.Кажегельдиным.

Русские в “большом” количестве не нужны суверенному Казахстану. Так считают те, кто формирует и формулирует демографическую политику. И риторика национал-патриотов мало изменилась за прошедшие годы. В 1990 году один из лидеров казахской партии “Азат” С.Акатаев “успокаивал” русских и иных неказахов, сообщая, что Казахстану нужны толковые работники. “Нужны те, кто стоит у мартенов и станков, кто пашет землю.” Ведущий демограф Республики Казахстан, ученый со многими регалиями М.Б.Татимов в 1998 году также проявляет заботу: “Русские могут и должны жить в Казахстане, но ... не оказывать при этом демографическое давление, вытеснять язык, подавлять культуру, как это было раньше. Речь веду об оптимальном варианте приблизительно в один миллион русской диаспоры.” .

Надо признать, что прогнозы главного демографа относительно численности русских близки к результатам прошедшей этой весной переписи населения Казахстана. Два года назад он ожидал, что к 2000 году в республике останется 4 миллиона 300 тысяч русских. По предварительным итогам переписи в Казахстане в 1999 году проживает 14 миллионов 992 тысячи человек. Из них 7 миллионов 984 тысячи (53.4%) - казахи, около четырех с половиной миллионов (30%) - русские. По сравнению с 1989 годом, годом последней советской переписи, когда казахов было 6.535 миллионов (39.7%), русских - 6.227 миллионов (37.8%), население Казахстана сократилось на 1.247 миллиона человек. А по отношению к 1992 году, когда была наибольшая численность (17 миллионов) - сокращение более чем на 2 миллиона. Навряд ли может радовать столь резкое уменьшение населения. Но заветная цель - большая половина жителей Казахстана - казахи - достигнута! Правда, некоторые казахстанские эксперты убеждены (и не без оснований), что многие цифры переписи искажены, что численность казахского этноса явно завышена, и как следствие - общая численность населения. Они считают, что статистика выполнила социальный заказ власти привести удельный вес коренной нации к определенным параметрам.

Можно задаться вопросом: почему так “заботятся” об уменьшении русского населения в государстве, территория которого и без того очень слабо заселена? (Плотность населения - менее 6 человек на квадратный километр. В то время, как в соседнем Узбекистане – более 26 человек на квадратный километр, в Китае – более 105 человек на квадратный километр.) Ответ пост – присутствие русских воспринимается как присутствие России, как потенциал неизбежного союза с ней.

Проблемы языковой политики в Казахстане вытекают из того, что она направлена не на сохранение языков населяющих ее народов и даже не на развитие государственного, казахского, языка. Языковая политика в Республике Казахстан, также как и в других новых суверенных государствах, обслуживает постсоветский передел мира. Она работает на цели, которые поставлены не в Астане или Киеве. Какими трагедиями это оборачивается для народов и как аукнется для молодых суверенных государств - не беспокоит заморских “постановщиков”. Их главная задача - не допустить возрождения сильной России и союза с ней ее недавних братских республик.

В Белоруссии, в Приднестровской Молдавской Республике, где не скрывают своего стремления к союзу с Россией, не дискриминируют русский язык, там он является государственным наряду с белорусским, молдавским, украинским.

Отношение к русскому языку является “лакмусовой бумажкой” для проверки союзнических устремлений политического руководства в постсоветских государствах. В настоящее время в исполнительных структурах Содружества Независимых Государств находится проект Конвенции СНГ о статусе русского языка. Целью ее является повышение статуса русского языка как средства содействия межгосударственным интеграционным процессам, а также формирование в государствах СНГ языкового режима наибольшего благоприятствования для изучения русского языка, получения на нем образования для тех граждан, для кого он является родным.

В Постоянных рабочих органах Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ в 1999 году прошел обкатку и подготовлен для рассмотрения на очередной сессии МПА проект модельного закона “О языковой политике в Содружестве Независимых Государств”. В названном проекте предлагается установление на территории Содружества общих принципов и правовых норм языковой политики, исходя из потребностей формирования единого экономического пространства и сохранения общего культурного и языкового пространства. Русскому языку, традиционно являющемуся средством общения между людьми разных национальностей, предлагается придать статус официального на территории Содружества.

Инициатором обоих проектов является депутат Госдумы России Жанна Михайловна Лозинская. Ее предложения поддержаны Государственной Думой, а также членами Постоянной Комиссии МПА государств-участников СНГ по социальным вопросам и правам человека. Дальнейшая судьба проектов – в руках новых президентов, правительств и парламентариев наших стран.