Коробов Владимир Кузьмич
кандидат социологических наук,
доцент, зав. кафедрой гуманитарных дисциплин
Межрегионального института бизнеса,
преподаватель Херсонского государственного педагогического университета

Политическое, социальное, этническое поведение русских достаточно сильно зависит не только от их оценок общей социальной ситуации сложившейся в Украине, но и от восприятия перспектив русско-украинского диалога, будущего русских в Украине.

Будущее – вещь в себе, оно непредсказуемо и всегда неожиданно. Но образ будущего – вещь вполне реальная, плотская и сильная. Образы будущего русских в новом государстве не только защищают умы, будоражат воображение, но и влияют на реальную жизнь, поведение, действия, поступки.

Главный ключевой вопрос нашей действительности – это выживание в самом широком смысле слова. Население нашей страны занято повседневным выживанием в условиях затяжного экономического застоя. Наши культуры – и русская, и украинская ведут борьбу за выживание в условиях острых культурных конфликтов – аномии , культурного господства и культурного запаздывания. Украинский язык, украинская культура, как и русский язык и русская культура в результате процессов глобализации, вестернищзации и американизации неуклонно теряют свое влияние. Украина – это не страна великого прошлого, это страна надежд, иллюзий и великого будущего. Символом страны становится не булава, а компьютер, а язык, который в нашей стране открывает самые лучшие перспективы, это не русский, и даже не украинский, а английский.

Есть несколько путей будущего развития диалога культур, которые мы здесь рассматриваем. Среди вариантов будущего русской культуры один из самых реальных – ее безболезненное и почти бесследное растворение в украинской, поглощение и ассимиляция. Именно такова доминирующая тенденция, таковы оценки экспертов и общественности, такова политика, такова стратегия личного поведения русских и украинцев, коллективного поведения этноса. Во-первых, государственная политика направлена на неуклонное ограничение ареала русской культуры; во-вторых, на это же направлено мощное украинское национальное движение других этнических групп, наших сограждан и соседей по украинской и этнической коммунальной квартире; в-третьих, на это указывает очень низкий уровень пассионарности русских, людей, привыкших к широким пространствам и просторам; в-четвертых, стратегии повседневного поведения русских в основном сводятся к достаточно безболезненному принятию ценностей украинской культуры и толерантности к украинству, лояльности к украинскому государству; в-пятых, русский этнос в Украине все еще не стал политическим этносом, он все еще дошкольник, и не научился читать, писать и говорить, как это делают старшие политические братья – украинцы, евреи, крымские татары и другие; в-шестых, русская среда не породила элиту, способную неадекватно выражать ее интересы

Второй вариант развития событий сводится к тому, что русские могут стать самыми лучшими украинцами и отстаивать свою идентичность так сказать, в измененном виде, в ее украинской версии. Это путь не растворения, а имплантации, трансформации и инкорпорации. Русский может стать первым украинцем. Это убедительно показали выборы, западное украинство с его интеллектуализмом и шляхетностью не может иначе противопоставить народу и воле к власти людей, которых еще вчера называли москалями и московскими агентами. Череда политических побед Востока над Западом продолжается, и это служит доказательством продуктивности этого пути. Каждый может назвать русских, которые стали выдающимися, заметными и просто украинцами, сохраняя при том в той или иной форме свою русскость.

Третий вариант, пожалуй, наиболее приемлемый, цивилизованный, это путь политического становления русских в Украине. Это путь нормального структурирования политических интересов русских. Русские должны иметь, как любая нормальная группа, свою партию, своих народных депутатов в парламенте, свою прессу, свою политическую элиту, своего кандидата в президенты. Это естественная форма представления интересов и защиты прав, приемлемая и оптимальная форма политической жизни русских (пока их потребности в украинской жизни удовлетворяются в извращенной форме). Политические интересы русских в Украине должны быть представлены реальными, а не бутафорскими персонажами, играющими эту роль. Кстати, театральности в этом вопросе хватает. Для того чтобы произошел диалог, нужен как минимум, политический партнер.

Недопустимо, например, что право защиты и выражение интересов русских узурпирует какая-либо социальная партия. В сознание избирателей вбивается стереотип "русских коммуняк", "русских империалистов", говорится о какой-то "русско-большевисткой" угрозе и т.п. Коммунистическая партия не может, а значит и не должна быть выразительницей и защитницей русских, а ее лидер П. Симоненко не способен играть роль лидера русскоязычных украинцев, русских, одной из сторон в диалоге наших культур. Русские вполне нормально распределяются по политическим социальным партиям – коммунистической, националистической, партии власти и т.п.

А это значит, нужна особая, специальная, русская партия, которая бы объединяла и русских коммунистов, и русских либералов, и русских атлантистов и русских украинцев.

Четвертый вариант, как показали выборы, тоже весьма вероятен. Это путь коммунистического ренессанса, внутренней пружиной которого может стать национально-языковая проблема в Украине. Этот вариант будущего означал бы пиррову победу русских, связавших себя с отжившим свое тоталитаризмом.

И, наконец, менее вероятные варианты развития событий.

Пятый. Национально-демократические силы Украины не могут одолеть коммунитсическую номенклатуру и осуществить социально-экономические и демократические реформы из-за своего национального упрямства и национальной ограниченности. Если эти силы признают права русских и согласятся с официальным статусом русского языка, они смогли бы завершить великую трансформацию. Настало время исторического компромисса русской и украинской культур. Политическое спасение Руха и других национально-демократических партий в сенсационном признании русского языка.

Шестой вариант. Это крайне нежелательный, и, хочется надеяться, маловероятный, путь русского радикализма, связанный с перспективой социального взрыва в стране кровавого бунта обнищавших украинцев против своей беспомощной и жалкой элиты, а на этом фоне - распад страны по линии цивилизационного раскола, образования "украинского Приднестровья", на юге и востоке страны. Загнанные в политическое подполье русские, подобно евреям-большевикам в период Великого Октября, вполне могут стать буревестниками этой бури и ее полевыми командирами, несмотря на все эти бумажки, собираемые в наших институтах.

Свое будущее русские в Украине не мыслят без русского языка. Многие русские прямо говорят, что их родина, их сущностная сила находится в русском языке. Язык - вместилище национальной, этнической культуры. Оставаться русским без русского языка очень трудно. В этом смысле русские, как и украинцы - весьма перспективные этноязыкоцентристы.

В современном дефрагментированном обществе, как известно, значимость великой родины в имперском смысле этого слова уменьшается, а роль малой родины - возрастает. Патриотизм русских выражается в их любви к своей малой родине.

Таким образом, важнейшими условиями для перспективы русско-украинского диалога в нашей стране являются: русский язык, традиционная православная, христианская культура, русская ментальность, осуществление политических прав и любовь к своей малой родине.

Без признания этих сильных вещей диалог культур превратится в простое мычание или в лучшем случае - в пошлое поддакивание.