— Прежде всего, разработка и научное обоснование для высшего руководства возможных решений, касающихся украинско-российских контактов, и, конечно, анализ их перспектив и последствий, прогнозирование ситуации. Мы рассматриваем политические, экономические, региональные, гуманитарные, военные, технические отношения, взаимодействие в сфере информационного пространства. Нужно синтезировать целостный взгляд, отслеживая эволюцию прежде всего с точки зрения национальных интересов Украины. До мая этого года отношения с Россией у нас были не очень конструктивными, так как касались, в основном, взаимных претензий и не решали наболевших вопросов. Но после подписания договора расширилась рамочная основа для развития отношений двух независимых государств, которые должны носить равноправный партнерский характер. После распада Советского Союза и в России, и в Украине на уровне политических элит сформировалось мнение, что основа международных связей должна быть чисто прагматической, направленной прежде всего на отстаивание собственных национальных интересов. Это неверно, и одним из принципиально важных моментов, определяющих будущее развитие украинско-российских отношений, должен быть взаимный учет интересов друг друга.

— Поскольку конфронтационные модели уже отходят в прошлое, украинско-росийские отношения все более продуктивно будут развиваться в сфере экономики. Именно она станет стержнем, определяющим решение политических, военных и других проблем. Вторым приоритетом я бы счел гуманитарные отношения, так как они требуют особо тонкого подхода: ведь наши народы одного славянского корня. Особое внимание будет уделено формированию равноправных связей в тех сферах, в которых мы еще не вышли на единый партнерский уровень. Прежде всего, в овладении информационным пространством. Не секрет, что СМИ России довольно популярны в Украине, а в России не знают украинских средств массовой информации. Здесь имеется существенный перекос, и, конечно, следует принимать меры для исправления положения.

—Я бы не сказал, что мы уже вступили в фазу конструктивных отношений. Договором созданы лишь предпосылки для их развития, но, с моей точки зрения, достаточного конструктивизма пока не наблюдается, за исключением вопросов, решенных в мае: по Севастополю, по разделу ЧФ. То есть чисто территориальных претензий. Это существенное продвижение вперед. Теперь отношения постепенно будут переходить из конфронтационной сферы глобальных территориальных притязаний в область прагматической экономической деятельности. Однако особого конструктивизма в ней мы пока не достигли. Введение НДС на украинские товары, в частности на сахар, привело к сокращению экспортного оборота. Поэтому-то приоритетным направлением в наших исследованиях будет экономика. Ведь от конфронтации в экономической сфере теряют обе стороны.

— Существует ряд академических институтов гуманитарно-политологического направления, а также Российский институт стратегических исследований, которые, естественно, изучают и отношения с Украиной, но подобного нашему — нет.

— Мы не спецслужба, занимающаяся разработкой проблем или изучением вопросов особыми методами, а научно-исследовательская организация и опираемся только на тот опыт, который у нас есть. Хотя, естественно, будем искать партнеров, и в перспективе, когда у нас будет достаточно хорошее экономическое положение, создадим что-то типа представительств.

— Это, вообще-то, традиционный вопрос, который часто задают. Дело в том, что у нас своя точка зрения на то, как надо использовать наши разработки. В Академии наук такие исследования, к сожалению, оставались вещью в себе. То есть выполнялась тема, делался отчет, в лучшем случае заслушивался на ученом совете, и работа ставилась на полку, где пребывала в безвестности. Институты, созданные при СНБО, не замыкаются на чисто академической научной проблеме. Они нужны для того, чтобы власти в своей деятельности могли опираться на какой-то научный фундамент. Помимо публикаций результатов исследований долговременного характера мы пытаемся по каждой работе иметь конкретные аналитические выводы и предложения. А поскольку у нас высокий статус — институт СНБО, — то эти предложения попадают на самый высший уровень государственной власти: и в правительство, и в президентскую администрацию.

— Хочу подчеркнуть: наша задача не решение вопроса, а выдача вариантов его решения. И на этом наша миссия заканчивается, остальное — дело руководства. Оно, естественно, использует и рекомендации других служб, в том числе своего аппарата. Мы участвовали в разработке материалов, на основе которых принималась программа деятельности правительства. А это прежде всего политический документ, определяющий направление принципиальных реформ, узловые точки и приоритеты проведения этих реформ. Но жизнь, конечно, гораздо сложнее, и практическая сфера была вне поля нашей досягаемости. Мы не влияли на вопросы распределения газа или приватизации отдельных предприятий, поэтому не можем нести ответственность за решения, принимаемые на прагматическом уровне. Но если бы нас спросили, мы бы дали свою рекомендацию. Только нас не всегда спрашивают.