04 .06.1999 г.
КИЕВ вновь продемонстрировал свою твердую позицию в отношениях с Россией и ее Черноморским флотом. К сожалению, для Москвы это заключается в планомерном и целенаправленном вытеснении ЧФ с территории Украины. Причем такая политика проводится на фоне заверений в добрососедстве и полнейшем взаимопонимании по всем вопросам.
    19 мая кабинет министров РУ утвердил "Порядок пересечения государственной границы Украины военнослужащими, военными кораблями (судами) и летательными аппаратами Черноморского флота Российской Федерации, который пребывает на территории Украины". Помимо того, что этот документ игнорирует декларируемые положения о дружбе и сотрудничестве между двумя странами, он, по сути, "запирает" ЧФ в пунктах базирования. Согласно "Порядку..." для пересечения госграницы Украины военными кораблями или самолетами ЧФ командованию Черноморского флота не менее чем за 72 часа надлежит послать на имя начальника Генштаба ВС РУ оповещение, в котором обязательно указываются сведения о наличии вооружения, боеприпасов и взрывчатых веществ, количестве транспортируемого военного имущества и оборудования. В случае получения согласия не менее чем через сутки до прибытия на Украину информируются Штаб пограничных войск, а также Государственная таможенная служба относительно выхода кораблей ЧФ за пределы территориальных вод Украины или их прибытия в места дислокации, вылета или прилета летательных аппаратов ЧФ. При этом указываются сведения о типе военного корабля или самолета, количество членов экипажа и пассажиров, время выхода и прибытия судна.
    Также документ предусматривает в случае необходимости (которую, естественно, определяет украинская сторона) осмотр корабля или самолета соответствующими службами контрольных органов РУ. В случае отказа командира выполнять подобные команды пограничным войскам вменяется запрещать российскому кораблю находиться в территориальных водах Украины. Все это является прямым нарушением международного принципа иммунитета военного корабля.
    Фактически деятельность ЧФ по выполнению свойственных задач полностью парализуется необходимостью каждый выход в море за трое суток согласовывать с украинской стороной. Наряду с непрекращающимся ужесточением таможенного режима по поставкам продовольствия и имущества для Черноморского флота это станет еще одной каплей в море "добрососедства" Киева.
    Обращает на себя внимание то обстоятельство, что документ был принят после начала силовой акции на Балканах. Не исключено, что произошло это с подачи западных "стратегических" партнеров, заинтересованных в том, чтобы препятствовать выходу сил ЧФ для выполнения задач в Адриатике. Теперь факт появления там кораблей будет известен Вашингтону за трое суток.
    В этой ситуации вновь встает вопрос о передислокации большей части Черноморского флота в Новороссийск с соответствующим развитием этой военно-морской базы. Объективно сегодняшнее состояние инфраструктуры НВМБ не позволяет размещаться там ЧФ в полном составе. Однако с учетом нынешних отношений между Москвой и Киевом, если уже сейчас не будет подготовлен "запасной аэродром" для ЧФ, то он может вообще остаться без пунктов постоянного базирования.
Александр Альф
(С) "Независимое военное обозрение" (НВО), электр. версия прил. к "НГ" (ЭВНВО).

Номер 021 (144) от 04 июня 1999 г., пятница. Полоса 5.

Интеграция с элементами дезинтеграции. На постсоветском пространстве формируются два военно-политических блока
04 .06.1999 г.
НЕДАВНО исполнилось семь лет со времени подписания главами Армении, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана в Ташкенте Договора о коллективной безопасности (ДКБ). 24 сентября 1993 г. к нему присоединился Азербайджан, 9 декабря 1993 г. - Грузия, 31 декабря того же года - Белоруссия. Срок договора истек 20 апреля 1999 г., и в настоящий момент протокол о его продлении подписали только шесть стран - Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан. Три другие страны - участницы ДКБ (Азербайджан, Грузия и Узбекистан) решили выйти по причине, на их взгляд, несоответствия договора новым геополитическим реалиям. Утверждается, что за семилетнюю историю ДКБ продемонстрировал свою неэффективность. Так ли это?
    За 1992-1999 гг. участниками Содружества Независимых Государств разработано около 400 различных документов по военным вопросам. Скажем, в 1992-1995 гг. в развитие ДКБ были подписаны: Положение о Совете коллективной безопасности, Решение о первоочередных мерах по реализации Договора о коллективной безопасности, Решение о назначении Генерального секретаря СКБ, Протокол об условиях, механизме и процедуре присоединения к ДКБ государств, не подписавших этот Договор, Положение о Секретариате СКБ, его оргштатной структуре, месте расположения, порядке финансирования, смете расходов и т.п. Завершающим этапом этого периода развития СНГ было принятие в 1995 г. Концепции коллективной безопасности государств - участников СНГ, после чего был составлен План реализации этого документа и определены Основные направления углубления военного сотрудничества на 1995-1997 гг. Позже был также составлен План основных мероприятий второго этапа формирования системы коллективной безопасности государств - участников ДКБ до 2001 г. и составлены другие документы.
    Все это говорит о том, что намерения к военной интеграции в рамках СНГ были. Но, к сожалению, все подписанные в рамках ДКБ документы носили во многом декларативный характер, коллективное военное сотрудничество не имело глобального размаха. Даже больше того, с 1992 г. и по сей день в военной организации СНГ в большей степени развивались дезинтеграционные процессы. Задуманные на момент подписания ДКБ, Объединенные вооруженные силы СНГ (ОВС СНГ) как бы незаметно трансформировались в национальные армии, и роль единого Штаба ОВС СНГ снизилась до чисто технического органа по координации военного сотрудничества.
    Между тем надо сказать, что попытки коллективных военных контактов все же были. 1 ноября 1995 г. Договор о коллективной безопасности был зарегистрирован в Секретариате ООН. Это означало, что "в случае совершения акта агрессии против любого из государств-участников все остальные государства-участники предоставят ему необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке осуществления права на коллективную оборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН". По крайней мере два раза - в 1996 и 1998 гг., - когда обострялась ситуация в Афганистане и была реальная опасность прорыва талибов через границы СНГ, страны - участницы ДКБ принимали решение о коллективном отпоре возможной агрессии. Принимались также коллективные решения по стабилизации ситуации в Таджикистане. Здесь до сих пор эффективно действуют коллективные миротворческие силы, представленные Россией, Казахстаном и Киргизией. Сообща принимаются решения о нахождении миротворческих подразделений в зоне грузино-абхазского конфликта. Правда, эти подразделения пока представлены только Россией. Она покрывает почти 80% всех расходов, связанных с проведением миротворческих операций в СНГ. 10 февраля 1995 г. на встрече глав государств СНГ в Алма-Ате было принято Соглашение о создании объединенной системы противовоздушной обороны стран СНГ (ОС ПВО СНГ). Хотя этот документ подписали главы государств Армении, Белоруссии, Грузии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины, говорить о том, что эти страны тесно и, главное, коллективно интегрированы в эту систему, как и в целом в постсоветское оборонное пространство, не приходится. В настоящий момент Ашхабад, Баку, Киев и Ташкент не участвуют в объединенной системе ПВО, а если и решают здесь какие-то вопросы, то на двусторонней основе.
    Надо признать, что дезинтеграционные процессы в СНГ объективны, как и объективны процессы, связанные с потребностью некоторых государств объединиться. 20 мая в Ереване прошло очередное заседание Совета министров обороны стран СНГ, которое можно определить как судьбоносное в истории коллективного военного сотрудничества Содружества. Оно как бы закрепило полярность взглядов на процессы военной интеграции в рамках СНГ. Заседание военных министров СНГ в Ереване было только на уровне государств, решивших продолжить свое участие в Договоре о коллективной безопасности. В столицу Армении не прибыли представители Азербайджана и Узбекистана, а Грузию и Украину представляли только наблюдатели.
    Москва выступила на этом саммите с сенсационными предложениями, связанными с формированием Основных положений коалиционной стратегии государств - участников Договора о коллективной безопасности (ДКБ) от 15 мая 1992 г. Коалиционные отношения, которые предложила Россия, - это более тесные военные связи, чем существовали до сих пор. По сути, речь идет о создании группой стран ДКБ военного союза по типу того, что имеет место в отношениях России и Белоруссии. Участники заседания поддержали предложение Москвы. И даже больше того - параллельно с обсуждением коалиционной стратегии на ереванском саммите рассматривались вопросы, связанные с составом и принципами создания возможных "коалиционных группировок войск (сил) в регионах (районах) коллективной безопасности для решения задач совместной (коллективной) обороны". Было особо отмечено, что речь не идет об уже функционирующей в СНГ объединенной системе ПВО, коалиционные группировки войск планируется создавать на суше.
    Поддержка предложений Москвы странами, решившими продолжить свое участие в Договоре о коллективной безопасности, кроме других аспектов, объясняется экспертами еще и тем, что Россия планирует осуществлять с участниками ДКБ военно-техническое сотрудничество не по мировым ценам, а на основе льготного кредитования. На ереванском саммите глав военных ведомств не раз было подчеркнуто, что наступательность в вопросах дальнейшей интеграции в рамках Договора о коллективной безопасности связана с агрессией НАТО на Балканах и расширением альянса на Восток.
    Между тем известно, что на юбилейном саммите НАТО в Вашингтоне страны ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан и Молдавия) сделали сенсационное заявление, в котором выразили намерение " развивать взаимодействие в рамках Совета евроатлантического партнерства и программы
НАТО "Партнерство ради мира", укреплять отношения в области урегулирования конфликтов и кризисов".
    Таким образом, сегодня на постсоветском пространстве формируются два военно-политических блока - это участники ДКБ и страны, входящие в так называемое образование ГУУАМ. Какими будут их отношения и какими будут отношения внутри самих блоков, сказать трудно. Но уже очевидно, что ни о каком единстве целей говорить не приходится.
Андрей Корбут
(С) "Независимое военное обозрение" (НВО), электр. версия прил. к "НГ" (ЭВНВО).
Номер 021 (144) от 04 июня 1999 г., пятница. Полоса 5.

   04 .06.1999 г.
    ВОЕННОЕ сотрудничество стран СНГ, уровень которого в целом явно не соответствует потребностям и возможностям государств-участников, тем не менее имеет по крайней мере одну "точку роста". Это Объединенная система (ОС) ПВО СНГ.
    Различия налицо - Договор о коллективной безопасности подписали 9 государств СНГ, а ныне число его членов снизилось до 6. Участниками соглашения о создании ОС ПВО СНГ стали 10 государств, и до сих пор ни одно из них не покинуло это объединение. Конечно, не все из них активно участвуют в выполнении соглашения, в частности, практически заморожено членство в ОС ПВО Туркмении, не приезжала на последние совместные мероприятия делегация Узбекистана. Тем не менее сотрудничество в области противовоздушной обороны не быстро, но неуклонно развивается.
    Объяснить это помимо общего тезиса о том, что любое дело проще делать сообща, можно целым рядом факторов.
    Во-первых, укрепление ПВО соседней страны никому не угрожает. В ослаблении противовоздушной обороны сопредельного государства заинтересован лишь тот, кто замышляет агрессию. Абсолютное большинство стран СНГ к этому не стремится.
    Во-вторых, в ПВО, как нигде, силен синергетический эффект. Таковая дивизия остается таковой и в составе армии. Дивизия ПВО не способна защищать никого, кроме самой себя, если дезинтегрировалась система обороны. Здесь многое упущено. Например, не были созданы, как планировалось в 1991-1992 гг., Южная и Среднеазиатская зоны ПВО на базе 19-й (штаб в Тбилиси) и 12-й (Ташкент) отдельных армий. Однако объективно существующая закономерность - чем шире зона обороны, тем легче противостоять воздушному противнику - подталкивает к объединению.
    В-третьих, сотрудничество стимулирует тенденция усиления роли средств воздушного нападения. Победа в войне лишь с помощью воздушно-морской или воздушно-космической операции - это мечта стратегов с  30-х гг., которая может стать реальностью, о чем свидетельствует агрессия НАТО против Югославии. Причем речь идет не только о самых передовых державах. Например, ВВС Турции уже через несколько лет будут по количественному и качественному составу превосходить авиацию любой из стран СНГ за исключением России.
    В-четвертых, постоянно растет угроза (особенно на юге и юго-востоке СНГ) со стороны тактических баллистических ракет. Уже сейчас они есть у Пакистана и Ирана, в будущем не исключено их появление у Турции. Развитие ПРО - гораздо более сложное и дорогое дело, чем строительство ПВО. В этом свете стремление воспользоваться научно-техническим потенциалом соседа, и особенно его информационными возможностями, вполне объяснимо. Недаром Азербайджан, как никто другой близкий к "ракетным" государствам, не препятствует функционированию габалинской РЛС раннего предупреждения.
    В-пятых, ПВО и система контроля воздушного пространства объективно неразделимы и выполняют свои задачи как в военное, так и в мирное время. Необходимость постоянной охраны воздушных границ стимулирует желание получать информацию от систем разведки соседей.
    Все эти объективные факторы могли бы и не привести к успеху, если бы не правильные организационные решения. Руководит ОС ПВО Координационный комитет по вопросам противовоздушной обороны при Совете министров обороны государств СНГ. В него входят командующие ПВО (ВВС, сил воздушной обороны) стран Содружества. С недавних времен его возглавляет Главком ВВС РФ генерал-полковник авиации Анатолий Корнуков. Последнее заседание комитета состоялось 24-25 мая в Москве. Удачным решением стало создание в составе главкомата ВВС дееспособного управления, работающего под руководством заместителя Главкома ВВС по вопросам ОС ПВО СНГ генерал-лейтенанта Юрия Бондарева.
    Наконец, руководителями ОС ПВО с первого дня взят курс на разноуровневое, а значит, учитывающее особенности каждой страны, сотрудничество по совершенствованию системы противовоздушной обороны.
    МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
    Очевидно, что высшей формой сотрудничества могло бы стать создание единой системы ПВО. Сейчас такого уровня не достиг никто в СНГ, однако вплотную к этому подошли Россия и Белоруссия. В частности, ныне отрабатывается маневр силами и средствами ВВС и ПВО, в рамках которого белорусские подразделения будут базироваться на российских аэродромах и наоборот.
    На практике наиболее продвинутые с точки зрения взаимодействия государства СНГ практикуют совместное боевое дежурство по противовоздушной обороне с целью охраны внешних границ государств Содружества. Начало этому положили 1 апреля 1996 г. Россия и Белоруссия. Через месяц к ним подключился Казахстан, а с 15 апреля 1999 г. - Армения. На последнем заседании Координационного комитета Анатолий Корнуков объявил о том, что до конца этого года число стран, совместно несущих боевое дежурство, возрастет за счет Киргизии. Наконец, аналогичную заявку подал Таджикистан, однако для реализации этого предложения потребуются значительные усилия, поскольку система ПВО этой страны практически разрушена, нет в ней и подготовленных кадров.
    Совместное боевое дежурство предполагает следующие мероприятия:
    - передачу радиолокационной информации о воздушной обстановке на Центральный командный пункт (ЦКП) ВВС России и КП взаимодействующих объединений ПВО (ВВС и ПВО);
    - контроль за соблюдением порядка использования воздушного пространства иностранными воздушными судами и фиксация фактов пересечения ими внешних границ СНГ;
    - обнаружение и классификацию неопознанных воздушных целей, пресечение незаконных действий судов-нарушителей;
    - совместные действия по предотвращению угона самолетов с аэродромов стран СНГ.
    Управление дежурными силами и средствами осуществляется с командных пунктов ПВО государств-участников, а координация действий сил и средств ОС ПВО осуществляется с ЦКП ВВС РФ.
    Информация, поступающая из других стран, дает силам ПВО дополнительный запас времени для оценки обстановки и принятия рациональных решений на приведение сил ПВО в высшую степень боевой готовности. В случае агрессии встретить воздушного противника можно будет на значительном удалении от обороняемых объектов.
    По словам Юрия Бондарева, обмен информацией на КП ПВО Белоруссии, Украины, Казахстана и Узбекистана обеспечивается в автоматизированном режиме. На КП ПВО (ВВС и ПВО) остальных государств - участников СНГ отсутствуют средства автоматизации, и обмен происходит по телеграфным каналам с последующим нанесением информации на планшеты воздушной обстановки.
    Интересно, что Украина, по ряду причин не стремящаяся демонстрировать тесное военное сотрудничество в рамках СНГ, активно отрабатывает взаимодействие со странами, несущими совместное боевое дежурство. В частности, 22 апреля 1999 г. одновременно с тренировкой в рамках ОС ПВО шла формально совершенно отдельная (но фактически связанная с общими учениями) отработка совместных действий ВВС России и Войска ПВО Украины.
    В последнее время в стороне от совместных мероприятий боевой подготовки, помимо Туркменистана и Узбекистана, остается лишь Грузия.
    В 1998 г. отработана и высшая форма таких акций - учения "Боевое содружество" (см. "НВО" N 32, 34 за 1998 г.). В этом году подобные маневры начнутся 23 августа на полигоне Ашулук (Астраханская область). Параллельно там же пройдут заседания Совета министров обороны СНГ и Координационного комитета по вопросам ПВО.
    "ХРОМАЯ НОГА" ОБЪЕДИНЕННОЙ СИСТЕМЫ
    В военно-техническом сотрудничестве в рамках ОС ПВО стремятся участвовать даже те государства, которые выбрали курс на политическое отдаление от России. Например, в майском заседании Координационного комитета принял участие первый заместитель - начальник штаба ВВС Грузии. Остальные 7 государств были представлены первыми руководителями ПВО (ВВС).
    Показательна позиция Украины: командующий ПВО генерал-полковник Алексей Стеценко призвал вернуться к практике советских времен и создать единую экономическую систему обеспечения ПВО. Конечно, во многом его позиция связана с лоббированием интересов украинских предприятий, ранее участвовавших в производстве вооружения для всего Советского Союза, а ныне задыхающихся без заказов. Вряд ли его радикализм найдет стопроцентную поддержку (российские предприятия тоже стоят без работы и многое хотят делать сами), но здравый смысл в его словах есть.
    Нынешняя правовая база и практика военно-технического сотрудничества в рамках СНГ является серьезнейшим тормозом для укрепления ОС ПВО. Технология продажи вооружения и военной техники одинакова для государства Персидского залива и, например, Армении. Между тем в первом случае речь идет только о меркантильном интересе, а во втором - о перенесении границы обнаружения воздушной цели на опасном направлении на полтысячи километров от границ России.
    Закон различий между ними не делает и заставляет проходить многомесячную процедуру согласования. Резко вырастает цена, поскольку назначает ее уже не предприятие-изготовитель, а госпосредник-монополист в области ВТС. Мало того, по аналогичной схеме осуществляются поставка ЗИП и модернизация техники.
    Между тем среди стран СНГ богачей нет, поэтому в результате такой технологии "сотрудничества" отечественная промышленность остается без дополнительных заказов, а защищающая весь СНГ (и Россию) техника небоеготова. Выигрывают конкуренты и госпосредники, которые получают комиссионные с немногих осуществляемых сделок. Причем если в случае поставок в дальнее зарубежье эти комиссионные оправданы, как вознаграждение за маркетинг, то в рамках СНГ, где между промышленностью и военными существуют отличные контакты с советских времен, они являются, в сущности, способом извлечения коммерческой выгоды из данных государством привилегий.
    Недаром Анатолий Корнуков заявил, что в подобных условиях военное ведомство России будет активно использовать данное ему право самостоятельно вести военно-техническое сотрудничество.
    Одновременно он призвал предприятия не смотреть на армии СНГ только как источник заказов, особенно если речь идет о поставках ЗИП, модернизации и восстановления боеготовности техники. По мнению главкома ВВС, ряд фирм злоупотребляет правом продлевать ресурс ВВТ и требует за это слишком большую плату. В ответ военные рассматривают возможность создания собственных компетентных комиссий по продлению ресурса.
    Горячую поддержку всех командующих ПВО (ВВС) находит предложение расширения функций Координационного комитета и придания ему функций заказчика ВВТ. Это бы позволило формировать межгосударственные программы разработки и модернизации систем оружия, что ныне тормозится слабыми финансовыми возможностями каждой отдельно взятой страны.
    Среди подобных программ - модернизация ЗРК С-125, "Оса", систем семейства С-300П, создание комплексов войскового ремонта и другие. Значительную часть работ по поддержанию и совершенствованию техники должно взять на себя образованное в рамках ОС ПВО предприятие "Гранит". Однако все это станет возможным и экономически целесообразным лишь после ратификации законодательными органами ряда стран пакета соглашений по ОС ПВО. К сожалению, не сделала этого и Россия, и в данном случае инертность законодателей прямо идет вразрез с интересами обороны.
Сергей Сокут
(С) "Независимое военное обозрение" (НВО), электр. версия прил. к "НГ" (ЭВНВО).
Номер 021 (144) от 04 июня 1999 г., пятница. Полоса 5.

29.06.99
  Київ. 29 червня, УНІАН. МЗС України вітає схвалення Радою федерації Федеральних зборів РФ законів про ратифікацію трьох основних українсько-російських документів щодо Чорноморського флоту - Угоди про статус і умови перебування ЧФ РФ на території України, Угоди про параметри розподілу ЧФ і Угоди щодо обопільних розрахунках, пов'язаним з розподілом ЧФ і перебуванням ЧФ РФ на території України. Як відзначається у заяві управління інформації МЗС УКраїни, переданому агентству УНІАН, схвалення зазначених федеральних законів є важливим кроком у напрямку набирання чинності базовими угодами по ЧФ, свідченням подальшого розвитку українсько-російських відносин на принципах загальновизнаних норм міжнародного права, у дусі Договору про дружбу, співпрацю і партнерство між Україною і Російською Федерацією. В МЗС констатували, що завершення процесу набирання чинності двосторонніми угодами по ЧФ створить необхідні передумови для успішного розв'язання комплексу питань, пов'язаних з тимчасовим перебуванням російського флоту на території України, на певних правових принципах з урахуванням інтересів обох сторін.