Валентин Бадрак, Центр исследований армии, конверсии и разоружения

Для оружейного бизнеса Украины 1999 год был показательным по многим причинам. Во-первых, именно в этом году произошли значительные изменения в самой системе торговли оружием, специальными услугами и технологиями. Во-вторых, в конце этого года Украина завершила крупнейший оружейный контракт на поставку 320 танков Т-80УД в Пакистан, и в этом смысле год в известной степени был посвящен обеспечению жизнедеятельности украинской оружейной торговли независимо от украинско-пакистанского танкового контракта. Украина смогла увеличить объемы экспорта вооружений и в 1999 г. Третьим важным для укроружия показателем стало участие украинско-российского самолета Ан-70 (созданного и собранного в Киеве) в тендере в Европе, что само по себе ознаменовало значительное достижение не только для представителей этого бизнеса, но и прежде всего подтвердило высокий уровень украинских и российских авиационных технологий. Другим важным событием, доказавшим способность Украины сотрудничать с наиболее развитыми государствами мира, стали два удачных старта украинского ракетоносителя "Зенит-3SL" в рамках международного проекта "Морской старт", в частности, при помощи украинского ракетоносителя впервые на планете была реализована идея вывода полезного груза с океанской платформы. Это событие, кроме того, зафиксировало удачный переход на выпуск конверсионной продукции бывших украинских оружейных гигантов ГКБ "Южное" и ПО "Южмаш". Не лишним будет вспомнить также, что в 1999 г. по сравнению с предыдущими годами значительно увеличился интерес развитых государств, и в частности стран НАТО к украинским вооружениям и технологиям. Украина по результатам торговли в 1998 г. названа седьмым государством мира в списке наиболее крупных экспортеров оружия, что подняло Украину еще на две ступеньки по сравнению с предыдущим годом.

Таким образом, 1999 г. был в целом удачным для оружейной торговли государства. В то же время, невозможно не заметить целый ряд тенденций, которые, безусловно, будут влиять на будущее оружейного бизнеса Украины. Во-первых, продолжает сужаться сам мировой рынок оружия. Специалисты Лондонского международного института стратегических исследований считают, что уже по итогам торговли в 1998 г. объемы мировой продажи оружия сократились до 55,8 млрд. дол. (с 56 млрд. дол. в 1997 г.), а динамика заключения контрактов в 1996-98рр. позволяет утверждать, что и в 1999-2000рр. будет наблюдаться снижение мирового экспорта вооружений приблизительно на 5% по отношению к торговле в 1997-98рр. [Доклад Лондонского международного института стратегических исследований, ВТС, №52, 27-31.12.1999]. Во-вторых, увеличивается отрыв в объемах экспорта вооружений между наиболее сильными 4-5 странами и остальными экспортерами. При этом некоторым наиболее мощным мировым экспортерам вооружений удается даже увеличивать объемы экспорта спецпродукции в развивающиеся страны. Например, США, по данным Исследовательской службы Конгресса, только в 1998 г. увеличили объемы продажи вооружений развивающимся странам на 2 млрд. дол. по сравнению с предыдущим годом [ИНФО-ТАСС, база "ВЕГА", 9.08.1999]. А при общем сужении мирового рынка вооружений доля американского экспорта не меняется и составляла в 1997-98 гг. 48,4 - 48,6% [Доклад Лондонского международного института стратегических исследований, ВТС, №52, 27-31.12.1999]. И эта тенденция имеет развитие. В-третьих, постепенно уменьшаются бюджетные расходы на военные потребности большинства так называемых третьих стран, которые являются главными реципиентами украинских вооружений, и кроме того, уменьшается их желание покупать устарелую технику из арсеналов. В частности, только крупнейший партнер Украины в области военно-технического сотрудничества Пакистан уменьшил военные расходы до 2,73 млрд. дол. на 1999/2000 финансовый год [Jane's Defence Weekly, 16.06.99, v.31, № 24]. Однако при этом стоит заметить, что в некоторых регионах, при общем сужении рынка оружия эксперты наблюдают увеличение объемов проданного оружия. В частности, на Африканском континенте они увеличились почти вдвое - со 991 млн. дол. до 1,69 млрд. дол. в 1998 г. [Доклад Лондонского международного института стратегических исследований, ВТС, №52, 27-31.12.1999]. Это, конечно, обостряет конкуренцию между Украиной и другими поставщиками постсоветских вооружений на черном континенте, о что обстоятельнее речь будет идти дали. В-четвертых, наблюдается тенденция определенных изменений в структуре экспорта вооружений и товаров двойного назначения. В частности, зафиксировано стойкое желание целого ряда стран покупать технологии и развертывать высокотехнологическое производство на собственной территории. О таких намерениях уже заявляют не только Китай и Индия, но и такие страны как Пакистан и Иран. Роль торговли технологиями военного и специального назначения настолько увеличилась, что практически все серьезные экспортеры начали перестраивать (либо совершенствовать) собственные системы трансфера чувствительных технологий. Так, например, во время научной конференции "Россия - ХХІ века" было заявлен, что РФ в 2001 г. за счет вывода на мировой рынок высоких технологий сможет заработать 165 млрд. дол. Хотя при этом было отмечено только 5-7% российских предприятий "способны теперь заниматься инновационной деятельностью" [РосБизнесКонсалтинг, 30.11.1999]. Другим изменением в структуре поставок вооружений стало все возрастающее доминирование экспорта средств ПВО вместе с техникой ВВС [Экспорт вооружений. Центр АСТ. Март-апрель 1999, №2 (12), С.2, 36]. И, наконец, пятой тенденцией можно назвать обострение борьбы за рынки вооружений между странами бывшего социалистического лагеря, и собственно странами бывшего СССР из-за производства и запасов однотипной номенклатуры вооружений. Кроме того, создание Союза России и Беларуси будет увеличивать угрозу конкуренции продукции военного назначения для Украины [Радио "Свобода", 23.12.99]. При этом стоит также вспомнить о существенном сокращении товарообмена (в том числе и спецпродукции - Авт.) между самими странами Центральной и Восточной Европы, и в частности, между странами СНГ [Интерфакс, 30.12.1999 и Зеркало недели, 1.01.2000.].

Попробуем рассмотреть наиболее важные тенденции с точки зрения перспектив оружейной торговли украинского государства в ближайшие 2-3 года.

Изменения в системе торговли оружием.

Изменения системы торговли оружием в Украине начались практически с начала года - 4 февраля в соответствии с Указом Президента в стране появилась Комиссия по политике экспортного контроля и военно-техническому сотрудничеству с иностранными государствами при Президенте Украины, которая полностью взяла на себя процесс принятия решений о заключении Украиной оружейных контрактов. Кроме того, к середине года появилось еще пять нормативных документов, подписанных главой государства о модернизации системы экспорта вооружений. Не сосредоточиваясь на подробностях Указов можно отметить, что они существенно усилили роль украинского генерального посредника по торговле вооружениями - госкомпании "Укрспецэкспорт" и значительно сократили процесс принятия решений о заключении контрактов на рынке вооружений за счет вывода принятия решений на высший уровень с учетом позиций всех ведомств, участвующих в реализации Украиной ВТС. Довольно удачно был решен и кадровый вопрос - в состав Комиссии преимущественно вошли люди, долгое время занимавшиеся вопросами ВТС, а возглавил ее бывший председатель СБУ В.Радченко. Все это позволило государству сократить процесс принятия решений в 10 раз и как следствие увеличить количество заключенных контрактов на поставки вооружений, спецуслуг и продукции двойного назначения, что в целом, положительно отразилось на объемах экспорта чувствительной продукции за 1999 г. [Зеркало недели, 18.12.1999].

Уменьшилась в 1999 г. и число самостоятельных торговцев оружием. Несмотря на то, что Постановление правительства Украины №838, регламентирующее порядок предоставления полномочий спецэкспортера оборонным предприятиям, появилось еще в середине 1998 г., реальные изменения в выходе заводов украинского ВПК на зарубежный рынок состоялись почти через год - только в июне 1999 г. [ЦДАКР, 13.07.99]. Так, согласно документу, право на экспорт и импорт таких товаров было предоставлено дочерним предприятиям ГК "Укрспецэкспорт" - "Укроборонсервис", "Прогресс", "Укринмаш", "Промоборонэкспорт" и "Спецтехноэкспорт". Кроме того, такие же полномочия в экспорте и импорте взрывчатых веществ, боеприпасов и их элементов были предоставлены государственному предприятию "Таско-экспорт", государственной акционерной холдинговой компании "Артем", ОАО "Сич", Киевскому государственному предприятию "АВИАНТ", государственному предприятию "Научно-исследовательский институт радиолокационных систем "Квант-радиолокация", а также госпредприятию "Авиационный научно-технический комплекс им. Антонова". Право на экспорт услуг по авиационным перевозкам товаров военного назначения и реализацию самолетов, полученных от Минобороны (при взаимодействии с госпосредником), было предоставлено государственному предприятию военного ведомства "Украинская авиационная транспортная компания". Следует также подчеркнуть, что в документе отмечалось, что при проведении внешнеторговых операций с товарами военного назначения уполномоченные субъекты внешнеэкономической деятельности должны осуществлять маркетинг рынка сбыта и устанавливать внешние цены после согласования с ГК "Укрспецэкспорт". Сокращение числа субъектов внешнеторговых операций с оружием и другими чувствительными продуктами ознаменовало закрепление централизации этого вида бизнеса и рост роли государства. Для стран, которые почти не имеют оборонных гигантов, такое решение должно принести положительные результаты, поскольку не только сэкономит расходы предприятий на содержание внешнеторговых служб (для которых еще нужно найти кадры и научить их вести переговоры), но и сделает невозможным демпингование и поставки в "горячие точки". В подтверждение этого тезиса можно добавить, что и соседняя Россия, у которой гораздо больший ВПК, вновь решила сократить количество самостоятельных экспортеров в 2000 г. с 21 до 9 [Известия, 29.12.1999].

Вместе с тем, во время предвыборного марафона действующий Президент подписал Указ о предоставлении специальных полномочий и ГП "Харьковский завод им. Малышева", которому сначала было отказано в этом из-за недостаточного развития внешнеторговых подразделений [Зеркало недели, 13.11.1999]. Это позволило не только создать региональный центр влияния на оружейный бизнес, но и усилить компонент бизнеса по функциональному принципу, т.е., создало возможность продажи с Украины бронетехники без участия генерального посредника (хотя при рассмотрении предконтрактных предложений глава "Укрспецэкспорта" присутствует на заседаниях новой Комиссии при СНБОУ, а директор завода - нет). Ради объективности стоит вспомнить, что помимо сугубо предвыборного расчета был и довольно прагматичный - создание концерна "Бронетехника Украины", в который согласно решению Антимонопольного комитета Украины от 10 ноября 1999 г. были включены 34 оборонных предприятия Украины, предусматривало и привлечение к широкому сотрудничеству российских танкостроителей, и уменьшение уровня конкуренции двух стран в этой отрасли [ЦДАКР, 10.11.1999]. Насколько эффективно будет действовать это предприятие на мировом рынке, покажет будущее. Все же стоит отметить, что большинство военных экспертов в Украине убеждены, что такой шаг главы государства был ошибочным и отзовется потерей нескольких рынков сбыта бронетехники.

В конце 1999 г. появилась и Комиссия Кабинета министров Украины по вопросам военно-промышленной политики взамен ликвидированной Правительственной комиссии по политике экспортного контроля, которая раньше принимала решение о заключении контрактов. Теперь правительственная комиссия будет заниматься, согласно Указу Президента Украины от 4 февраля 1999 г. только вопросами развития оборонных предприятий и разработкой приоритетных направлений государственной военно-промышленной политики [Указ Президента Украины №121/99 от 4.02.1999]. Некоторые специалисты предусматривают и негативные последствия появления правительственного органа, в частности, из-за разных позиций и разных точек зрения на развитие украинских оборонных предприятий и их участия в ВТС.

Однако изменения в системе торговли не завершились в тот день. В частности, состоялась ликвидация Минпромполитики, Миннауки и технологий и ряда других министерств [Пресс-конференция главы Администрации Президента Украины Владимира Литвина, 15.12.1999]. Предусматривается также и серьезное сокращение аппарата СНБОУ, в частности, не исключается ликвидация Управления планирования политики оборонной безопасности аппарата СНБО, сокращение других, значительная ротация кадров. Не исключено и переподчинение Госслужбы экспортного контроля одному из органов исполнительной власти, что по мнению некоторых экспертов, не будет содействовать улучшению ее работы [ЦДАКР, 6.01.2000]. Однако, окончательные выводы о последствиях изменений в системе торговли вооружениями можно сделать только после завершения административной реформы в государстве.

Также следует сказать несколько слов о политике Украину по отношению к экспортерам вооружений. В отличие от ведущих западных производителей специальной продукции Украина не выдвигает никаких политических условий к потенциальным покупателям, чем довольно выгодно отличается от других экспортеров. В частности, Пакистан, почувствовав определенное давление США (эмбарго в 1995 г. на поставки 28 модернизованных самолетов F-16) [Агентство "Новости" (РФ), 25.08.1999] и Франции (задержание отправления восьми модернизованных истребителей "Мираж-3", "Мираж-5" и подлодки класса "Агоста" почти на месяц) [ИТАР-ТАСС, 10.11.1999], склоняется к углублению ВТС именно с Украиной или с Китаем, который также не перебирает партнерами при осуществлении оружейной торговли. Западные страны продолжают такую политику. Например, Германия требует от Турции определенных шагов взамен возможности приобрести 1000 танков "Леопард", о чем довольно прозрачно намекал бундесканцлер Г.Шредер накануне 2000 г. [Агентство dpa, 28.12.99].

Конкуренция и политическое (экономическое) давление на Украину

Одна из наиболее негативных развивающихся тенденций - обострение конкурентной борьбы за рынки сбыта с Россией. Например, подытоживая результаты 1999 г., секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Е.Марчук отметил 30 декабря, что наблюдаются все признаки "торговой войны" со стороны России [Интерфакс, 30.12.1999]. Но, если эти явления достаточно прозрачны в торговле гражданской продукцией (хотя и приобрели кульминационную остроту в сфере энергоснабжения), то деятельность на мировом рынке вооружений носит скрытый характер. Начиная с убыточного отказа РФ от участия в украинско-пакистанском танковом контракте и до сих пор Россия чинит определенные препятствия Украине в продвижении продукции на рынки вооружений. С одной стороны, конкуренция - естественно и вполне нормальное явлением, но с другой, конкуренция, при которой часто, российские политики-бизнесмены пренебрегают интересами собственных предприятий ВПК. В качестве типичного примера можно привести выполнение в 1999 г. контракта с Анголой на поставки партии грузовиков с Кременчугского автозавода. Выполнение коммерческого соглашения было под угрозой срыва из-за отказа Ярославского предприятия поставить двигатели для украинских машин [Внутренняя база данных ЦГАКР, 1999]. Случай показателен тем, что борьба за рынки африканских стран приводит к разрывам кооперационных связей между предприятиями, что имеет негативные последствия как для Украины, так и для России. В этом контексте можно вспомнить и готовность РФ реализовывать мелкие контракты, чего раньше не наблюдалось. Так, первый заместитель министра торговли РФ Г.Рапота, хорошо осведомленный в вопросах торговли вооружениями, заявил в конце 1999 г., что объемы экспорта российских вооружений могут быть увеличены благодаря "налаживанию работы по выполнения мелких контрактов" [ИТАР-ТАСС, 21.12.1999]. Не исключено, что к таким шагам самого большого украинского конкурента подтолкнул именно опыт Украины на рынках стран Африки. Кстати, ряд национальных специалистов склоняются к мнению, что значительное увеличение объемов экспорта вооружений Украиной стало возможным благодаря своевременной реализации курса адекватного обслуживания малых и мелких торговых соглашений.

Кроме того, традиционное сотрудничество РФ и Беларуси на рынке вооружений и создание в Беларуси возможностей для выхода на мировой рынок частных компаний позволяет предусматривать и возможность продвижения российско-белорусских вооружений на рынки таких стран, которые при определенных условиях являются закрытыми для Украины. Так, в частности, российские эксперты, которые изучают деятельность Беларуси на рынке вооружений, называют такие страны как Иран, Судан, Афганистан, Югославия [Красная звезда, 1.11.1999].

Несмотря на определенные позитивные шаги Украины по созданию влияния в пределах неформальной организации ГУУАМ, они не так успешны, как, скажем, российские. Но обусловлено такое "отставание" от главного постсоветского поставщика вооружений на мировой рынок чисто субъективными причинами: во-первых, в РФ намного более мощный оборонный комплекс, который делает другие страны бывшего СССР более зависимыми от российского ВПК. Россия, что сохранив вместе с ядерным оружием и политический вес, сама пытается оказывать давление на страны СНГ, которые в известной степени будут зависеть от нее, например, в вопросах модернизации вооружений для собственных Вооруженных Сил. Здесь как раз можно вспомнить Указ Президента РФ о военно-техническом сотрудничестве, который предусматривает приоритет тех стран, которые пролонгировали Соглашение о коллективной безопасности, а лишены полноценного ВТС с Россией те же члены ГУУАМ [Известия, 29.12.1999]. Небеспочвенно и утверждение ведущего сотрудника Российского института стратегических исследований С.Кандаурова о том, что "будущее белорусского ВПК зависит от российской оборонки" [Красная звезда, 1.11.1999]. Зависит от РФ и Украина. Например, в решении проблемы модернизации парка боевых самолетов ВПС и ПВО, а также в продлении ресурса ЗРК, состоящих на вооружении в Вооруженных Силах Украины. Но, действуя так же, как и с налаживанием собственного цикла производства танков, Украина имеет шанс не только избавиться от влияния соседа, но и получить возможность продавать новые ЗРК и новые самолеты. О разработках этих видов техники уже не раз упоминали различные официальные лица. Например, о реализации программы создания нового комплекса ПВО говорил командующий Войсками противовоздушной обороны Украины генерал-полковник А.Стеценко [Интервью ЦДАКР, 23.12.1999]. А о серьезности намерений создавать новый самолет для ВВС - командующий ВВС Украины генерал-полковник В.Стрельников [Интервью ЦДАКР, 10.12.1999]. По убеждению директора Института украинско-российских отношений при СНБОУ С.Пирожкова, "конкуренция Украины и России на мировом рынке вооружений в ближайшем будущем будет расти, и Россия использует все возможности для того, чтобы быть монополистом в поставках постсоветских вооружений". Специалист довольно скептически высказался о возможности плодотворного сотрудничества в создании новых систем вооружений, поскольку каждая из стран старается создать замкнутый цикл производства той или другой номенклатуры вооружений [ЦДАКР, 5.01.2000]. Будет оказывать влияние на будущие возможности Украины на рынке вооружений и ее зависимость от поставок Россией нефти, газа и ядерного топлива для АЭС. Наконец, несколько заседаний российских должностных лиц (в том числе и при участии тогда еще премьер-министра страны В.Путина), посвященных политике РФ в военно-техническом сотрудничестве со странами СНГ свидетельствует о введении России более жесткого курса по отношению к Украине, невзирая на подписанный летом 1999 г. протокол о намерениях создать совместные финансово-промышленные группы и осуществлять общую модернизацию постсоветских вооружений [Внутренняя база данных Центра исследований армии, конверсия и разоружения].

В то же время, можно вспомнить и положительные тенденции военно-технической кооперации в пределах СНГ. В частности, в организации производства военно-транспортного самолета Ан-70, где участвуют Украина, Россия и Узбекистан [ИТАР-ТАСС, 29.11.1999]. Или в модернизации межконтинентальной баллистической ракеты СС-18 ("Сатана"), где совместно работают предприятия ракетно-космической отрасли Украины и России [Пресс-конференция генерального конструктора ГКБ "Южное" С.Конюхова, 21.10.1999]. Или намерение Украины, России и Казахстана вместе работать над созданием нового тяжелого ракетоносителя [ЦДАКР, 21.12.1999].

Чтобы быть объективным, следует отметить, что косвенно давление осуществляется и другими странами. В частности, Украину заставили отказаться от выгодного Бушерского контракта. А в конце прошлого года, в рамках Вассенаарского соглашения Соединенными Штатами было предложено сделать более жесткими требования членов режима к отчетности об осуществленных экспортных поставках обычных вооружений и усилить контроль над экспортом портативных систем ПВО, что было негативно воспринято Украиной и Россией ["Вашингтонский файл", Офис международных информационных программ Госдепартамента США, 8.12.1999]. Такие "предложения" были расценены украинскими специалистами как "наезд". В частности, не содействовало бы сохранению в тайне рынков сбыта украинских вооружений и, наоборот, помогли бы конкурентам Украины на мировом рынке вооружений получить важную информацию [ЦДАКР, 6.01.2000].

Изменения в спросе и способность Украины отозваться на новые вызовы.

Совершенно естественно, что изменения происходят. В частности, анализ военным ведомством США последствий войны в Косово свидетельствует, что в будущем акценты в производстве и, естественно, в реализации на рынке вооружений будет смещены к высокоточному оружию, средствам его доставки и мощным образцам ПВО. В частности, по убеждению специалистов Пентагона, речь идет о новых ракетах, которые могут запускаться вне зон ПВО противника, сравнительно дешевых кассетных боеприпасах, усовершенствованных средства сбора разведывательной информации и связи. Предусматривается наращивание парка самолетов РЭБ, а в целом, считают американские исследователи, целиком очевидно желание ряда стран иметь в будущем смешанный парк боевых самолетов [Aviation Week and Space Technology, 26.07.99, vol.151, № 4, p.69-71.].

Что касается способности Украины адекватно ответить на новые вызовы на рынке вооружений, то, по убеждению отечественных специалистов и экспертов, для этого есть определенные возможности. В частности, интеллектуальный потенциал государства при определении приоритетов в разработках и создании вооружений может обеспечить создание конкурентоспособных образцов ОВТ.

По словам министра обороны Украины А.Кузьмука, первые шаги уже сделаны, в частности, в 1999 г. на вооружение в Вооруженные Силы Украины принято семь новых образцов, среди которых головка самонаведения зенитных ракет "Барс" [Выступление министра обороны на собрании офицеров ВСУ, 13.07.1999].

Хорошо понимают важность появления новых украинских образцов вооружений и в госкомпании по экспорту и импорту продукции и услуг военного и специального назначения "Укрспецэкспорт". Последняя, в частности, начала инвестирование ряда перспективных проектов. Например, реализация инвестиционного проекта обеспечила появление системы пассивного выявления воздушных целей, которая способна обеспечить уничтожение самолета, поскольку включается уже после выявления и наблюдения самолета для наведения на него соответствующей боевой системы. Вкладываются средства и в разработки новых беспилотных аппаратов, а также еще в несколько важных программ.

Одно из преимуществ национального ВПК заключается в том, что Украина получила в наследство развернутую систему научно-исследовательских центров. Украинские НИИ имели отношение к 17 из 21 "критической технологии", разрабатывавшихся в составе бывшего СССР. Среди них - весь блок проблем по электронике и кибернетике, РЛС, выявлению малозаметных целей, лазерная техника, новые производственные технологии. Все эти разработки обладают шансами экспортного и конверсионного потенциала [Сервер Института украинско-российских отношений при Совете национальной безопасности и обороны Украины].

Совершенствуется система трансфера технологий, которая де-юре появилась около двух лет тому с возникновением соответствующего предприятия "Спецтехноэкспорт" (дочерняя структура "Укрспецэкспорта"). По словам его директора Ю.Терещенко, в случае развития системы трансфера технологий, Украина способна зарабатывать до 100 млн. дол. от экспорта лицензионных товаров ежегодно [Интервью автора с директором ДП "Спецтехноэкспорт" 07.1999].

В то же время, неспособность увеличить финансирование разработок новых систем может привести к падению в недалеком будущем объемов экспорта украинских вооружений. Например, оценивая 1999 г., А.Доманский, заместитель председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, отметил, что было выделено лишь 150 млн. грн. на разработку нового вооружения и еще 150 млн. грн. - на его закупку, что не может удовлетворить современные потребности ВСУ [ЦДАКР, 10.12.1999]. Одно только финансирование фундаментальных НИОКР "оборонки" упало с 72% в 1992 г. до 0,01% к середине 1999 г. [Зеркало недели, 17.08.1999]. И если в 1995 г. разрабатывалось около 600 НИОКР при участии 133 КБ или НИИ, то сейчас на "оборонку" реально работают только 19 научно-исследовательских структур [Стратегическая панорама, №3-4, 1998. С. 132].

Тем более, что некоторые проекты потребовали вложения значительно больших средств. И не только в разработки. Например, говоря о создании нового ЗРК для украинских Войск ПВО, командующий ПВО А.Стеценко отметил в конце 1999 г., что для создания комплекса осталось решить определенную проблему - создание системы управления для нового ЗРК. "Украина может создавать ракеты, пусковые установки, отдельные системы, но создание системы управления сегодня остается проблематичным", - отметил командующий. При этом он выразил уверенность, что этот вопрос в Украине будет решен собственными силами - над ним будет работать научный центр Харьковского военного университета, предприятия "Лорта", "Искра" и еще несколько предприятий [ЦДАКР, 23.12.1999].

Следовательно, Украина имеет значительный потенциал на мировом рынке вооружений и в будущем. В то же время, реальные объемы вооружений, которые будут реализоваться иностранным импортерам, будут зависеть от способности страны решить ряд проблем. Прежде всего, обеспечить создание новых видов вооружений и принятие их на вооружение в ВС Украины, обеспечить упрощенное функционирование системы принятия решений о заключении контрактов, усовершенствовать маркетинг отечественных ОВТ и информационное сопровождение оружия на новых рынках, использовать все возможности для лоббирования продукции на высшем политическом уровне. Пока страна еще имеет много нереализованных возможностей, которые будут оставаться нереализованными без усиления международного авторитета и способности отстаивать национальные интересы даже в тех случаях, когда они противоречат интересам партнеров.

Сергій ЗГУРЕЦЬ, «День» за 11.01.2000

На Україну Роберту Фавлеру в Лусаці пожалілись представники ангольської урядової армії, які воюють з УНІТА. Всупереч санкціям ООН, які діють з 1993 року й забороняють постачання зброї УНІТА, повстанцям вдалося придбати танки та артилерійські системи у східноєвропейських країн, серед яких називають Болгарію та Україну. Роберту Фавлеру буде продемонстровано зразки нового озброєння, яке вдалося відбити в повстанців, і заплановано провести розслідування походження цього озброєння. Ці дані необхідні Роберту Фавлеру, який є прихильником розробки ефективних заходів і дій з боку ООН, спрямованих на реальне припинення збройного протистояння в Анголі. Отримана в Анголі інформація, як очікується, увійде до доповіді, яку Фавлер має виголосити на спеціальному засіданні Ради Безпеки ООН наприкінці січня.

Україну в закордонних мас-медіа вже не вперше звинувачують у нелегальних поставках зброї як на Чорний континент взагалі, так і УНІТА, зокрема. Приміром, у січні 99-го агенція «Africa news service» повідомляла про постачання з України трьох гелікоптерів Мі-24 та ракет «земля-земля» до УНІТА. У травні йоганнесбурзька газета «Mail and Guardian» з посиланням на південноафриканські розвідувальні джерела повідомила, що УНІТА для боротьби з урядом Анголи одержала з України винищувачі та шість вертольотів Мі-24 російського виробництва через Уганду, яка фактично перебуває в союзі з ангольським повстанським рухом.

Після цих повідомлень влітку минулого року Роберт Фавлер відвідав Україну, де, як представникові ООН, йому були надані роз'яснення та усі необхідні матеріали на підтвердження непричетності Києва до збройових оборудок з повстанським рухом УНІТА. У червні Фавлер виступав на брифінгу у Раді Безпеки ООН за підсумками свого перебування в Україні й позитивно оцінив зусилля Києва у справі дотримання санкцій ООН. А МЗС України звернулося з проханням до держав ООН врахувати цю інформацію з огляду на численні й безпідставні, як наголошували в Києві, публікації антиукраїнського характеру. Цю безпідставність Київ доводив і під час переговорів між українськими дипломатами та безпосередньо керівництвом Анголи.

Проте нині історія повторюється, й офіційному Києву не залишається нічого іншого, як знову готувати спростування і з певною тривогою очікувати на виступ Роберта Фавлера у Раді Безпеки ООН після його відвідин Анголи.

Протягом тривалого часу на адресу України в засобах масової інформації та на міжнародному політичному рівні висувається звинувачення щодо постачання зброї УНІТА всупереч санкціям РБ ООН, — сказав учора «Дню» Євген Марчук. Щоразу після ретельної перевірки відповідної інформації Україна спростовувала ці звинувачення, оскільки жодного разу не підтвердився факт експорту нашою країною зброї, призначеної для УНІТА.

Незважаючи на неодноразові спростування фальсифікованої інформації, звинувачення на адресу нашої держави продовжуються і їхня тональність загострюється. Відтак для нас є очевидною зацікавленість певних сил у світі, які займаються протиправною діяльністю в регіоні навколо Анголи. Ми розуміємо, що кінцевою метою подібних акцій є не тільки намагання окремих зацікавлених сил приховати свої неохайні вчинки, але й прагнення шляхом недобросовісної конкурентної боротьби посунути нашу державу на міжнародному ринку озброєнь. Факти на підтвердження цього ми надамо Раді Безпеки.

Характерним є той факт, що для таких цілей був обраний саме Африканський континент, на теренах якого триває не один воєнний конфлікт, і тому цей регіон є ласим шматком для багатьох сумнівних місій, у яких поставки озброєнь є ключовим елементом. Прикро, що ім'я України було обрано цими місіонерами для приховування своєї діяльності.

Отож ми хотіли б іще раз заявити, що політика України у сфері міжнародних передач озброєнь є послідовною та відповідальною і базується на відповідних рішеннях Ради Безпеки ООН, ОБСЄ, Вассенарської домовленості тощо. Україна готова сприяти проведенню ретельного розслідування фактів можливого порушення санкцій проти УНІТА та співпрацювати із цією метою з офіційними представниками ООН.

Водночас ми зацікавлені взяти участь у міжнародних заходах, що сьогодні розробляються з метою моніторингу і запобіганню незаконним поставкам зброї до регіонів, на які поширюється санкція РБ ООН.

ПРЕДСТАВИТЕЛИ ангольской правительственной армии сообщили послу Канады в ООН Роберту Фоулеру, что ряд восточноевропейских стран, в том числе Болгария и Украина, в обход санкций ООН продали повстанцам из УНИТА танки и крупнокалиберную артиллерию. Роберт Фоулер, известный как инициатор кампании по ужесточению санкций ООН против УНИТА, прибыл в Лусаку с целью сбора информации для доклада на специальном заседании Совета Безопасности по Анголе, которое состоится в конце января. По имеющейся информации, г-ну Фоулеру в Анголе должны продемонстрировать образцы оружия, захваченного у унитовцев, после чего можно будет делать более конкретные выводы в отношении его происхождения.

Разговоры о поставках Украиной оружия УНИТА ведутся не первый раз. В январе прошлого года агентство "Africa news service" и йоханнесбургская газета "Mail and Guardian" сообщали о поставках Украиной УНИТА девяти вертолетов Ми-24 российского производства. Поставки проходили через Уганду, которая фактически является союзником УНИТА. Кстати, в 1998 году Украину обвиняли в несанкционированной продаже оружия самой Уганде. Тогда агентство Рейтер и российский канал НТВ первыми обнародовали информацию о том, что в конце ноября 1998-го Уганда приобрела у Украины около 90 танков типа Т-55. Даже была указана сумма, которую будто бы получила за танки Украина, - 28 миллионов долларов. Тем не менее отвечающие за экспорт оружия украинские структуры ("Укрспецэкспорт", Государственная служба экспортного контроля Украины и т.п.) эту информацию опровергли. Однако некоторые должностные лица, заверяя, что ни одна из операций по продаже оружия за границу не могла произойти без их санкции, отмечали, что это касается только новейшей техники, а судьбу танков старых моделей они не контролируют.

Но Уганда - страна не самая богатая, чего не скажешь об УНИТА, которая с 1992 года заработала на продаже алмазов более четырех миллиардов долларов и вполне в состоянии покупать не только устаревшее вооружение, но и последние разработки украинских оружейников - модернизированные танки Т-84 и Т-80УД, которые получили прекрасные оценки на многочисленных оружейных салонах.

Однако пока это лишь догадки. Тем более что летом прошлого года Роберт Фоулер посетил Киев, где ему были предоставлены неопровержимые доказательства непричастности Украины к поставкам оружия в Африку. После этого г-н Фоулер выступил на брифинге в Совете Безопасности ООН, на котором положительно оценил усилия Киева в вопросах соблюдения санкций ООН. Теперь, спустя несколько месяцев, история вновь повторяется.

В конце прошлого года заместитель министра торговли США Вильям Рейнш заявил о том, что Россия и Украина блокируют реформы Вассенаарского режима, на которых настаивают США.

Речь идет о Вассенаарском соглашении, которое было заключено в 1996 году с целью координации усилий ее участников по контролю за экспортом обычных вооружений и высоких технологий в страны с нестабильными политическими режимами и в регионы, где продолжаются конфликты. Участниками режима являются 33 страны, в том числе и Украина.

Однако в интервью агентству УНИАН источник, близкий к украинскому МИДу, заявил, что предложенные США реформы Вассенаарского режима не отвечают национальным интересам Украины. По словам собеседника агентства, речь идет, в частности, о сохранении в секрете рынков сбыта украинских вооружений и исключении возможности получения такой информации конкурентами Украины на мировом рынке вооружений.

В то же время источник отметил, что Украина "не стоит на месте и пошла на значительное расширение списка реализованных вооружений иностранным государствам". Он считает, что объявление США результатов заседания членов Вассенаарского соглашения 1-3 декабря 1999 г. в Вене, в частности, критика позиции Украины через информационную сеть Интернет, является "значительным нарушением", поскольку любые обсуждения в пределах стран - членов соглашения являются конфиденциальной информацией. Относительно возможности нелегальных поставок украинских вооружений в "горячие точки" источник исключил незаконное попадание украинского оружия, в частности на Африканский континент, отметив, что на Украине создана "образцовая система экспортного контроля вооружений".

В свою очередь, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Евгений Марчук в интервью газете "День" заявил, что неоднократные обвинения Украины в незаконных поставках оружия УНИТА - это не что иное, как попытки определенных сил, занимающихся незаконной деятельностью в районе Анголы, скрыть свою деятельность, а заодно отодвинуть Украину как конкурента на мировом рынке вооружений. Евгений Марчук добавил, что имеется соответствующая информация, подтверждающая его слова, которая будет предоставлена в распоряжение Совета Безопасности ООН.

Как бы то ни было, сегодня никто ничего определенного не скажет. Все заинтересованные стороны с нетерпением ждут доклада Роберта Фоулера в СБ ООН, поскольку, если в этот раз информация о причастности Украины к продаже оружия УНИТА подтвердится, стране грозит исключение из Совета Безопасности ООН.

Мадлен ОЛБРАЙТ

У відповідь Сполучені Штати розробляють плани обмеженої системи Національної протиракетної оборони (НПРО). Працюючи над НПРО, ми маємо намір надавати нашим партнерам, включно з Україною, повну інформацію про те, що ми протиставлятимемо ракетно-балістичній загрозі Сполученим Штатам.

Побутує чимало непорозумінь з приводу планів США і того, що ми збираємося робити, а чого не збираємося. Дозвольте мені дати роз'яснення.

По-перше, рішення розгорнути обмежену НПРО не ухвалено. Наразі адміністрація Клінтона лише погодилася з Конгресом, що це рішення повинне базуватися на таких чотирьох критеріях: 1) технічна спроможність системи, розробка і тестування якої відбувається зараз; 2) вартість розгортання системи; 3) останні дані щодо існуючої загрози; 4) наслідки розгортання системи для нашої безпеки в цілому, включаючи вплив на контроль за стратегічними озброєннями.

По-друге, Сполучені Штати мають твердий намір осучаснити і зміцнити договір з ПРО, а не підривати його. З 1972 року договір з ПРО був ключовим елементом структури стратегічної стабільності. Одначе ми повинні визнати, що з часу підписання договору з ПРО стратегічна ситуація змінилася. Війна в затоці продемонструвала, що оперативно-тактичні ракети театру воєнних дій у ворожих руках становлять справжню небезпеку. Випробування ракет більшої дальності Іраном та Північною Кореєю також вимагають протидії. Ми повинні привести режим контролю за озброєннями та наші захисні системи у відповідність до цих нових загроз, а договір з ПРО адаптувати таким чином, щоб він дозволяв запровадження потрібних змін. Зміни до договору з ПРО, які ми маємо на думці, обмежені. Пристосовуючи договір до нових умов, ці зміни зробили б його міцнішим. Вони не підірвали б ефективності російських сил стримування. Працюючи над виконанням вимог нашої безпеки, ми прагнемо співпрацювати з Україною в гарантуванні стабільності режиму міжнародного контролю за озброєнням.

По-третє, підхід США до процесу внесення змін до угоди з ПРО та розробки обмеженої НПРО відкритий, прозорий і передбачає співпрацю. Провадиться діалог з урядом Росії, і ми вже мали кілька консультацій з українськими офіційними особами. У червні 1999 року в Кельні президенти Клінтон та Єльцин виступили зі спільною заявою, що передбачала паралельне обговорення договорів СТАРТ III та ПРО, і ми продовжували діяти в такому дусі. Справді, обмежена система НПРО, яку ми докладно описали нашим партнерам, була б скерована лише проти невеликої кількості ракет і не вплинула б на російські стратегічні сили стримування. Ми також запропонували серйозні заходи із забезпечення прозорості, які б гарантували певність, що ця обмежена система не перетвориться на щось значно потужніше, що могло б дестабілізувати стратегічний баланс.

Ми маємо твердий намір продовжувати нашу співпрацю з Україною та іншими державами з повного спектру заходів із нерозповсюдження зброї масового знищення.

Як і будь-яка країна, Сполучені Штати зобов'язані заздалегідь визначати майбутні виклики безпеці і готуватися до них зараз. Ми розглядаємо Україну як партнера в цьому процесі і прагнемо співробітничати з нею в забезпеченні стабільності міжнародного режиму контролю за озброєнням.

Сергій ЗГУРЕЦЬ, «День»

«На цьому етапі ООН не має доказів, що уряд України здійснював поставки військової техніки повстанському рухові УНІТА. Проте УНІТА, як відомо, втаємничує канали закупівлі озброєнь і зазвичай має справи з посередниками, тіньовими ділками». Про це вчора у Києві заявив Андрес Молландер — голова групи експертів Ради Безпеки ООН із дотримання санкцій проти повстанського руху УНІТА, що діє в Анголі. Андрес Молландер відвідав Україну в ході свого турне по Румунії, Болгарії, Білорусі та Росії. Саме ці країни є експортерами звичайних озброєнь радянської розробки, які так чи інакше, але потрапляють до повстанців УНІТА. Завдання переговорів представників подібне до завдання урядовців цих країн: визначити канали нелегальних поставок і, звісно, покласти їм край. Проте до Києва Андрес Молландер завітав якраз після того, як на початку січня іншому представникові ООН, який відвідав Анголу, — Роберту Фаулеру, як уже повідомляв «День», на Україну поскаржилися представники ангольської урядової армії, що воюють з УНІТА. Мовляв, усупереч санкціям, які діють з 1993 року і забороняють постачання зброї УНІТА, повстанцям таки вдалося придбати танки та гармати в східноєвропейських країн, серед яких називали Україну та Болгарію. У Києві цю інформацію спростували, як і аналогічні повідомлення на цю тему, що з'являлися в закордонних мас-медіа минулого року.

«Ми офіційно заявили, що уряд України не постачав і не давав ніяких дозволів на постачання, не постачає будь-якої амуніції чи озброєнь до УНІТА. Це наша принципова позиція. Ми готові працювати із представниками відповідних структур РБ ООН, щоб з'ясувати можливі шляхи такого нелегального постачання. Ми ще раз поінформували наших партнерів на переговорах про ту ініціативу, яку висловив міністр закордонних справ України, — йдеться про проведення конференції під егідою РБ ООН з участю країн, які виробляють зброю, для обговорення шляхів блокування поставок зброї в конфліктні регіони», — так заявив заступник міністра закордонних справ Олександр Чалий після зустрічі з Андресом Молландером.

Результати переговорів представника ООН із чільними особами східноєвропейських країн будуть представлені у звіті, який через місяць-другий буде розглядатися в РБ Організації Об'єднаних Націй.

Проте чи можна повністю відкинути припущення, що за весь час існування незалежної України озброєння з українських арсеналів узагалі не могло потрапити до УНІТА, наприклад, через тих же посередників? Тим більше, що Україна здійснює військово-технічну співпрацю з Анголою. На це запитання Олександр Чалий відповів так: «Повна гарантія може бути хіба що на кладовищі». Однак він наголосив, що уряд України насамперед зацікавлений у розслідуванні фактів нелегального постачання зброї до УНІТА.

А для унеможливлення випадків використання України як транзитної території для незаконних поставок Київ із минулого року запровадив більш жорсткі заходи контролю за оформленням та документальним супроводженням транзитних збройних вантажів.

В свою чергу, генеральний директор Укрспецекспорту Валерій Малєв наголосив на важливості цього контракту для економіки України та розвитку багатьох галузей національного господарства. Валерій Малєв запевнив, що кораблі прибудуть до Греції в призначені терміни, тобто, через дванадцять та чотирнадцять місяців після підписання контракту.